Спор сократа с софистами об истине

Спор между софистами и Сократом

Софизмы (греч. sophisma – измышление, хитрость), которые, как уже говорилось, базируются на разнообразных нарушениях логического закона тождества, представляют собой внешне правильные доказательства ложных мыслей. От софизмов следует отличать паралогизмы (греч. paralogismus – неправильное рассуждение) – логические ошибки, допускаемые непроизвольно, в силу незнания, невнимательности или иных причин.

Софизмы появились еще в Древней Греции. Они тесно связаны с философской деятельностью софистов – платных учителей мудрости, учивших всех желающих философии, логике и, особенно, риторике (науке и искусству красноречия). Одна из основных задач софистов заключалась в том, чтобы научить человека доказывать (подтверждать или опровергать) все, что угодно, выходить победителем из любого интеллектуального состязания. Для этого они разрабатывали разнообразные логические, риторические и психологические приемы. К логическим приемам нечестного, но удачного ведения дискуссии и относятся софизмы. Однако, одних только софизмов для победы в любом споре недостаточно. Ведь если объективная истина окажется не на стороне спорящего, то он, в любом случае, проиграет полемику, несмотря на все свое софистическое искусство. Это хорошо понимали и сами софисты. Поэтому помимо различных логических, риторических и психологических уловок в их арсенале была важная философская идея (особенно дорогая для них), состоявшая в том, что никакой объективной истины не существует: сколько людей, столько и истин. Софисты утверждали, что все в мире субъективно и относительно. Если признать эту идею справедливой, то тогда софистического искусства будет вполне достаточно для победы в любой дискуссии: побеждает не тот, кто находится на стороне истины, а тот, кто лучше владеет приемами полемики.

Софистам идейно противостоял знаменитый греческий философ Сократ, который утверждал, что объективная истина есть, только неизвестно точно, какая она, что собой представляет; в силу чего задача каждого думающего человека заключается в том, чтобы искать эту единую для всех истину.

Дискуссия между софистами и Сократом о существовании объективной истины зародилась приблизительно в V веке до н. э. С тех пор она продолжается до настоящего времени. Среди наших современников можно встретить немало людей, которые утверждают, что ничего объективного и общезначимого нет, что все одинаково подтверждаемо и опровержимо, что все относительно и субъективно. «Сколько людей, столько и мнений», — говорят они. Это, несомненно, точка зрения древних софистов. Однако и в нынешнюю эпоху есть те, которые вслед за Сократом считают, что, хотя мир и человек сложны и многогранны, тем не менее, нечто, объективное и общезначимое существует, точно так же, как существует солнце в небе – одно для всех. Они утверждают, что если кто-то не замечает объективной истины, то это вовсе не означает, что ее нет, точно так же, как если кто-то закроет глаза или отвернется от солнца, он, тем самым, не отменит его существования на небосводе.

Вопрос об истине слишком сложен и всегда открыт. Он относится к разряду вечных, или философских вопросов. Наверняка знать о ее существовании или несуществовании, скорее всего, невозможно. Однако, каждый из нас в своих мыслях, чувствах, поступках и вообще – в жизни исходит из того, что единая истина все же существует или, наоборот, — из того, что ее нет. То же самое происходит и с верой в Бога: ни доказать, ни опровергнуть его существование невозможно, но, несмотря на это, один человек живет на земле так, будто бы Бог есть, т.е. исходит в своих мыслях и делах из его существования, а другой, напротив, строит свою жизнь таким образом, будто бы Бога нет, т.е. исходит в своем поведении из его несуществования. Понятно, что жизнь первого существенно отличается от жизни второго и, вероятнее всего, один никогда не поймет другого. Все сказанное относится не только к истине или Богу, но и ко многим другим очень важным вещам, среди которых добро, совесть, справедливость, свобода, любовь. Можно исходить в своей жизни из того, что действительно, реально, или объективно есть добро, совесть, справедливость и т.п., но также можно исходить из того, что все это – пустые слова и реально не существует. Можно исходить из того, что человек – это исключительное существо в мироздании, которое находится вне законов природы и потому каждый день своей жизни должен соответствовать имени человека, т.е. жить по-человечески. Можно, также, наоборот, исходить из того, что человек – всего лишь одно из природных существ, которое подчиняется главному закону природы – закону взаимопоедания и поэтому вовсе не должен соответствовать какому-то исключительному и вымышленному имени человека, т.е. может жить, как в джунглях, по-обезьяньи. Главное заключается в том, что каждый из нас добровольно и самостоятельно выбирает то, из чего исходить в своих мыслях и поступках и то, каким образом жить…

Дата добавления: 2014-11-12 ; просмотров: 5080 . Нарушение авторских прав

Спор Сократа с софистами об истине.

Софисты, или мудрецы, современники Сократа — это профессиональные риторы-преподаватели, философы, стремившиеся познать основы мироздания и изложить открывшиеся знания в пространных учениях. Главной темой этих учений было исследование первопричин бытия, его составляющих частей и движущих начал.

Одним из основных разногласий Сократа и софистов стал вопрос о существовании объективной истины. Софисты были уверены в отсутствии истины вне человека и считали каждого человека вправе принимать за истину то, что подходит для конкретного индивида в конкретном случае в зависимости от личных склонностей, ситуации, выгоды и пр. В вопросе истинности того или иного положения решающим становится субъективное мнение и произвол человека, «меры всех вещей». Т.о. в рассуждениях софистов «о делах человеческих» Сократ не находит ничего, кроме напущенной мнимой мудрости. По его мнению, без непреложных истинных начал, истинных норм человеческой деятельности — теоретической и практической невозможна разумная и созидательная деятельность человека и какое-либо положительное развитие личности. Задача каждого — найти всеобщие и объективные теоретические и практические, логические и этические нормы. К этому и был призван Сократ, как «овод к коню» приставленный к гражданам Афин, не давая сытой успокоенности взять верх, разрушая всякое мнимое знание и «повивая» рождение истины. Причем такой процесс возможен только при условии приложения конкретных усилий каждым конкретным человеком — нахождение всеобщей истины, применимой к каждому из нас, ставится в прямую зависимость от личного благочестия. «Не стыдно ли тебе, что ты заботишься о деньгах ., о славе и почестях, а о разумности, об истине и о душе своей, чтобы она была как можно лучше, не заботишься и не помышляешь?» — обращается Сократ к своим согражданам [1, c.266]. Многозаботливости и рассеянности сил человека Сократ предлагает «единое на потребу» — заботу о самом себе, о «самом дорогом», о своей душе. И кроме утверждения о собственном незнании, Сократ вошёл в историю и с проповедью самоиспытания: «Познай самого себя», — призывал философ.

Философия Карла Маркса
Философия, созданная Карлом Марксом (1818-1883) при участии Ф.Энгельса, является наследницей многих высших достижений европейской мысли, начиная с мудрецов Древней Греции и кончая м .

Философия общества
Одной из форм бытия является бытие общества. Вопрос о том, что такое общество, каковы его место и роль в жизни человека, всегда интересовал философию. Как неживая и живая природа, общество .

Полемика Сократа с софистами

Главная > Реферат >Философия

Сократ (469-399 до Р.Х.) — древнегреческий философ. Был сыном каменотеса и повивальной бабки. Получил разностороннее образование. Принимал активное участие в общественной жизни Афин. В 399 г. До Р.Х. ему было предъявлено обвинение в том, «что он не чтит богов, которых чтит город, а вводит новые божества, и повинен в том, что развращает юношество». Он был приговорен к смерти и выпил яд — цикуту.

Для Сократа характерно то, что он, выступая против софистов, в то же время в своем творчестве и взглядах выражал те особенности философской деятельности, которые были специфичны для софистов. Сократ не признает проблем, характерных для философов тех времен: о природе, ее первоначале, о мироздании и т.п. По Сократу, философия должна заниматься не рассмотрением природы, а человеком, его нравственными качествами и сущностью знания. Вопросы этики — вот главное, чем должна заниматься философия, и это являлось главным предметом бесед Сократа.

При этом Сократ для обоснования своих взглядов пользуется разработанным им методом, вошедшем в историю философии под названием сократического, а именно — диалектика, искусство диалектического спора. Диалектика — метод, посредством которого представляются и развиваются, обосновываются этические понятия. Для Сократа философия — это рассмотрение конкретного нравственного явления, в процессе которого мы приходим к определению того, что представляет это явление, т.е. к определению его сущности.

Это можно проиллюстрировать на примере рассуждений из диалога Платона «Лахет». Этот диалог посвящен выяснению понятия «мужество».

Сократ просит сначала привести примеры мужества и на основании их выяснить, что такое мужество, сущность мужества как добродетели. Сократ предлагал представить определения мужества. В ходе беседы и приведения примеров выясняется, что определение мужества через понятие «стойкость» никак никак не проясняет существо вопроса. Также не дает ничего для решения вопроса определение мужества через мудрость. Выясняется, что мудрость — это знание опасного, но ведь в областях жизни опасное формируется по-разному. В диалоге «Лахет» так дело и не доходит до решения вопроса по Существу.

Все диалектические рассуждения проводятся по принципу деления родового поколения на составляющие его виды. Таким образом, диалектика состоит в том, чтобы дать различные определения одному понятию с разных сторон. В этом, по мнению Сократа, и рождается истина. Этот метод философствования еще называется майевтика — повивальное искусство.

Смотрите так же:  Возврат прав омск

Схема такого метода в форме беседы выражается в виде постановки вопроса: «что такое то-то и то-то?» (добро, справедливость или другое этическое понятие). Ответы на эти вопросы часто отвергались один за другим. В этих диалектических спорах и рассуждениях Сократ впервые стал использовать индуктивный метод доказательства. Использование диалога как средства достижения истины — огромнейшая заслуга Сократа в истории философии, так как все предшествующие философы лишь постулировали свои положения. В диалектике Сократа выразились и его антидогматизм, плюрализм. Он не считал себя учителем мудрости, а пытался лишь вызвать у человека стремление истине. Известно изречение Сократа : «Я знаю, что ничего не знаю».

Еще большее развитие диалектика Сократа получает в диалоге «Гриппий Больший» Платона, посвященного выяснению понятия прекрасного. Используя свой метод, Сократ посредством различных определений прекрасного, часто различных и противоположных, приходит к определению сущности рассматриваемого предмета. Таким образом, метод Сократа направлен на то, чтобы посредством выявления различных противоречий в рассуждениях собеседников отсеять все несущественное и показать подлинную природу рассматриваемого, прежде всего нравственного, явления. Нравственным же человек может быть только тогда, когда знает, что такое добродетель. Знание — предпосылка нравственного. Подлинная нравственность — это познание блага.

Более того, для Сократа знание и мораль оказываются неразделимыми. «Того, кто познал хорошее и плохое, ничто уже не заставит поступать иначе, чем велит знание, и разум достаточно силен, чтобы помочь человеку». Посредством определения понятий, по Сократу, «люди становятся в высшей степени нравственными, способными к власти и искусными в диалектике».

Таким образом, в этике Сократа четко выявляется рационалистическая линия: добродетель — это знание, дурное — это незнание. Основные добродетели для Сократа — это сдержанность, мужество, справедливость.

В начале IV века до н.э. некоторыми учениками Сократа были основаны новые философские школы, получившие наименование сократовских, или сократических. Таковы школы: 1) мегарская; 2) элидо-эретрийская; 3) киническая; 4) киренская; 5) Академия Платона, которая по своему содержанию и историко-культурному значению выходит далеко за рамки сократической философии. Первые три получили название по городам, где жили их руководители, четвертая – по насмешливому прозвищу «пес», данному ее представителю – Диогену из Синопа и, наконец, последняя по имени ее основателя. Каждая из этих школ по-своему решала поставленные Сократом вопросы о высшем благе, о возможности познания, о предмете общих понятий, об их достоверности и о целях практической деятельности, ведущих к благу 1 .

Для всех школ авторитетной фигурой был Сократ, память о котором его последователи стремились зафиксировать в «сократических сочинениях», в основном это были диалоги. Главным персонажем этих сочинений неизменно был Сократ, а главной задачей – описание его характера. Такие сочинения писали возглавлявшие свои школы Антисфен, Федон, Аристипп и Платон (по существу, разработавший на основе традиционного собственный жанр философско-драматического диалога), а также Эсхин и Ксенофонт, не основавшие своих и не примкнувшие к другим сократическим школам.

Считается, что единый образ Сократа последующая традиция как бы разбила на фрагменты, усилив ту или иную черту его образа жизни или морального учения. Все сократические школы большое внимание уделяли этическим вопросам, считая добродетель необходимым условием счастья, а философию – воспитанием души. Однако в этике у них были различные взгляды, иногда прямо противоположные. Рассмотрим же их боле подробнее.

1. Мегарская школа. Основана уроженцем Мегары, учеником и ревностным почитателем Сократа Евклидом. Мегарнская школа просуществовала до середины III в. до н. э. и имела, кроме Евклида, ряд последователей: Евбулида, Диодора и Стилпона. В основе учения магарской школы лежала мысль, будто предметом знания могут быть только «бестелесные виды» или общее, постигаемое посредством понятий. Общее совпадает с единым благом и неизменно по природе. Ни чувственный мир, ни удостоверяемые ощущениями возникновение, гибель, движение и изменение невозможны, и всякая попытка мыслить их ведет к противоположностям. Для обоснования этих положений мегарцы изобрели много доводов, в которых метафизически противопоставляли общее единичному и в результате пришли (Стилон) к софистическому отрицанию возможности относить общее понятие к единичным предметам.

Целью философов мегарской школы являлось доказательство истинности философии Парменида — что сущее едино и что множественности вещей не существует. О множественности нам говорят органы чувств, значит, дискредитация органов чувств — задача философов мегарской школы. Поэтому они доказывали, что чувственное знание не существует, а если существует, то оно ложно, обманывает нас и приводит к неразрешимым противоречиям. Их заключения по форме напоминали софизмы, а многие и были таковыми, хотя некоторые из заключений принимали форму парадоксов. Таким парадоксом был знаменитый парадокс «Лжец». Представим себе человека, который говорит «Я лгу». Что он на самом деле говорит? Если он действительно лжет, то фраза «Я лгу» выражает истину, если же мы ему поверим на слово и поверим ему, что он лжет, тогда эта фраза окажется неверной, т.е. он не лжет (по этому же принципу построена и фраза Сократа «Я знаю, что ничего не знаю»). Парадоксами — логическими, семантическими и другими — начали заниматься лишь в XIX в. Еще один софизм, более грубый — «Рогатый». Вопрос: «Потерял ли ты рога?» Как на него можно ответить, если у тебя их нет? Если потерял, значит, они у тебя были, ответишь «не терял», значит, они у тебя есть. На этот вопрос нельзя ответить «да» или «нет». Этот софизм показывает ошибочность многих наших рассуждений. Мы часто отвечаем «да» и «нет», хотя на некоторые вопросы нельзя так отвечать, что и показывает нам этот софизм.
Вывод, который делает мегарская школа, таков: показания органов чувств являются не истинными, правы Парменид и Зенон, бытие едино, множественности вещей не существует. Других положительных тезисов мегарики не выдвигали, поэтому их часто называли спорщиками или эристиками. Школа просуществовала не так долго, оказала большое влияние на возникновение в последующем школ скептического направления. Это отличало их от других школ, которые выдвигали свои положительные концепции.

2. Элидо-эретрийская школа. Эта школа была основана Федоном из Элиды; один из деятелей этой школы Менедем положил впоследствии начало эретрийской школе. Федон и Менедем были искусными спорщиками и учителями красноречия, однако школа их не прибавила оригинальных идей к учению мегарцев, с которыми ее представители разделяли взгляд на единство доблести и блага.

3. Киническая школа. Основателем кинической школы был Антисфен (вторая половина V – первая половина IVв. до н.э.), слушавший софистов, а затем примкнувший к Сократу. Антисфен резко выступал против учения Платона о бестелесных постигаемых умом «видах», или «идеях». Из учеников Антисфена выделился Диоген из Синопа (умер в 323 г. до н.э.), прославившийся невозмутимой последовательностью, с какой он осуществлял развитый им идеал этического поведения. Идеи кинической этики обнаруживают свою силу еще в III веке до н.э., но в дальнейшем киническая школа сливается со стоицизмом, выдвинув, однако, в первых двух веках нашей эры нескольких ярких представителей.

Чему же учил Антисфен? Основное теоретическое положение Антисфена — отрицание реальности общего. Существуют только единичные вещи. Понятие есть лишь слово, объясняющее то, чем вещь бывает или что она есть. Поэтому применение к одним предметам общих понятий невозможно: невозможно ни соединение различных понятий в единстве суждения, ни определение понятий, ни даже противоречие, так как о всякой вещи может быть высказано только суждение тождества, вроде: конь есть конь, стол есть стол.

По этике киников мудрость состоит не в доступном для человека теоретическом знании, но лишь в познании блага. Истинное благо может быть только достоянием каждого отдельного лица, а целью доброжелательной жизни может быть не богатство, не здоровье и даже не сама жизнь (все это блага, нам неподвластные), а лишь спокойствие, основанное на отрешении от всего, что делает человека зависимым: от имущества, от наслаждений, от искусственных и условных понятий, принятых среди людей. Отсюда мораль аскетизма («аскетизм – ограничение или подавление чувственных желаний, добровольное перенесение физической боли, одиночества и т.п. Целью аскетизма может быть достижение свободы от потребностей, сосредоточенности духа, мотивом, например, может быть отказ от пользования привилегиями в условиях общественного неравенства») 2 , идеал крайней простоты, граничащей с «докультурным» состоянием, презрением к большинству нужд и потребностей, кроме основных, без которых сама жизнь была бы невозможна, насмешка над всеми условностями, над религиозными предрассудками, проповедь безусловной естественности и безусловной личной свободы.

4. Киренская школа. Эта школа была основана уроженцем африканской Кирены Аристиппом и продолжена Аретой, Антипатром, а затем Феодором, Гегесием и Анникеридом (около 320 – 280 гг. до н. э.). Вместе с киниками Аристипп исходит из убеждения, что предметом знания может быть только практически достижимое благо. Так как орудием познания могут быть, по Аристиппу, только наши ощущения и так как в ощущениях постигаются будто бы не свойства самих вещей, а лишь наши собственные, совершенно индивидуальные состояния, то критерия блага может считаться только испытываемое нами при ощущении наслаждение или страдание. Наслаждение не может быть состоянием безразличного покоя, а лишь положительным удовольствием, простирающимся не на прошлое и не на будущее, а лишь на настоящее. Только отдельное, заполняющее данными миг удовольствие имеет цену и должно быть предметом стремлений. Так как ни прошлое, ни будущее нам не принадлежит, то ни раскаяние, ни надежда на будущее, ни страх перед будущим не имеют никакого смысла. Цель жизни – в наслаждении настоящим. Из всех возможных наслаждений наиболее желательны чувственные, так как они самые сильные. Однако средством к достижению счастья должна быть свобода, которая дала бы нам силу отказаться от недостижимого удовольствия, удовлетворение которого грозит причинить нам страдание. Поэтому философ должен быть одинаково готов как к тому, чтобы воспользоваться ими, если позволят обстоятельства, так и к тому, чтобы с легким и беспечальным сердцем от них отказаться. Из учения Аристиппа Феодор вывел отрицание существования богов и необязательность этических норм для мудреца, но он целью своей деятельности считал не наслаждение единичными удовольствиями, а радость, что стоящую выше отдельных благ и предполагающую в том, кто к ней стремиться, рассудительность.

Смотрите так же:  Заявление о смене сим карты в сбербанке

5. Академия Платона. Платон является наиболее известным учеником Сократа, который основал свою Академию, история которой самостоятельна, хотя и связана с контекстом сократических школ. Как уже упоминалось ранее, одним из главных учений Платона – это учение о «идеях» («видах»).

Список используемой литературы

1. Асмус В.Ф. Античная философия (история философии). – 3-е изд. – М.: Высш. шк., 2003;

2. Введение в философию / Авт. Колл.: Фролов И.Т. и др. – 2-е изд., перераб. и доп. – М.: Республика, 2002;

3. Волков Г. У колыбели науки. — Москва. — 1991;

4. Гусейнов А.А., Иррлитц Г. Краткая История Этики. – Минск.: БГПА ВУЗ-ЮНИТИ 1996;

5. Канке В.А. философия. Исторический и систематический курс. – 5-е изд., перераб. и доп. – М.: Логос, 2005;

6. Кравченко А.И. Культурология: Словарь. – Изд. 2-е. – М.: Академический Проспект, 2001;

7. Ожегов С.И., Шведова Н.Ю. Толковый словарь русского языка.- М.: Издательство «Азбуковник», 2001;

8. Реале Дж., Антисери Д. Западная философия от истоков до наших дней. Ч.1 — Античность, 1994;

9. Спиркин А.Г. Философия. – 2.е изд. – М.: Гардарика, 2002;

10. Платон. Апология Сократа. Собр.соч. в 4 тт.,Т.1. — М.: Мысль, 1990;

11. Платон. Алкивиад. / Собр.соч. в 4 тт.,Т.1. — М.: Мысль, 1990

1 Асмус В.Ф. Античная философия (история философии). – 3-е изд. – М.: Высш. шк., 2003. – с.89

2 Кравченко А.И. Культурология: Словарь. – Изд. 2-е. – М.: академический Проспект, 2001. – с. 44

Софисты и Сократ

4 век до н.э. был переломным в истории греческой философии. Произошел переход от проблем устройства мироздания (натурфилософии) на проблемы познания общества и человека. Переход к новому видению человека и общества подготовили софисты – Протагор, Горгий, Гиппий, Продик и другие. «Софистэс» – знаток, мастер, мудрец. Софисты были мудрецами особого рода, они не занимались поисками истины ради нее самой. Они первыми взяли на себя миссию распространения образования в обществе и стали платными учителями мудрости. Они учили беспринципности в ораторском искусстве, в достижении любых целей оратора.

Софисты обучали не конкретным знаниям, а лишь тем, которые нужны в общественной деятельности, где требовалось умение аргументировать свою позицию. Поэтому нужны были знания не о природе, а о самом человеке и его сознании. Протагор первым сказал, что о всякой вещи есть два противоположных мнения. Доказательство Протагора: т.к. высказывания об одной вещи не должны противоречить друг другу, а вместе с тем, о каждой вещи есть два противоположных и притом одинаково истинных мнения, то для принятия решения об истинности определенной позиции надо встать на точку зрения той или иной стороны. Следовательно, человек есть мера всех вещей.

Но тогда все субъективно и относительно. Поисками абсолютного позже занялся Сократ. Сократ излагал свои мысли устно и они дошли до нас через записки его учеников – Ксенофонта и Платона. Главным предметом его речей была этика (рационалистическая). Нравственными ценностями для него были бескорыстие, следование долгу, служение добру. Сократ принял смерть (казнь) с полным сознанием своей правоты, основанном на убеждении, что существуют объективные нравственные ценности, отступать от которых нельзя. Для Сократа, в отличие от софистов, различие между добром и злом носило абсолютный характер. Именно знание того, что есть добро и зло и делает человека добродетельным. Поэтому Сократ стремился найти и точно определить основные понятия нравственности. Если нет точного понятия о предмете, нет и знания о нем.

Сократ разработал специфическую концепцию диалектики. Ее суть: сначала наводящими и уточняющими вопросами собеседник приводился к противоречию с его позицией, а затем начинался совместный писк истины. Истина не находится в готовом виде, а является результатом спора (примирение сторон и поиск общих оснований в споре). Это майевтика («поливальное искусство»). Сократ вел термин «диалектика» – ведение спора через сталкивание противоположных сторон и поиск основания их единства (родоначальником же диалектики остается Гераклит с его вечно живым огнем).

Спор сократа с софистами об истине

Контакты: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. , Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. , Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

3. Философские взгляды софистов и Сократ

Появление софистов на философском горизонте сопровождалось четкой постановкой вопроса о роли субъекта (человека) в процессе познания. Тем самым софисты впервые выдвинули гносеологическую проблему достоверности человеческих знаний и возможности объективных истин. Нельзя сказать, чтобы эта проблема была вовсе чужда предшествующим мыслителям, скажем, Гераклиту, Пармениду или Демокриту. Хотя Гераклит и Парменид подчеркивали принципиальное отличие «истины» от «мнения», а Демокрит — «светлого» знания от «темного», тем не менее ни один из них не сомневался в том, что человеку доступно объективное знание, достоверная истина. Софисты же впервые подвергли решительной критике распространенное убеждение в возможности достоверного знания и выдвинули идеи о субъективном характере человеческих представлений и оценок, идею, согласно которой истина (добро, прекрасное и т. п.) существует лишь для нас, людей. С этой точки зрения, нет и не может быть ничего истинного, справедливого или прекрасного вне и независимо от человека и общества. Но так как у разных людей, народов и групп общества — разные представления об истинном, справедливом и прекрасном, то отсюда следует, что сколько людей, столько истин, столько оценок и мнений о справедливом и прекрасном.

Эта схема мысли характерна и для Протагора. В своих рассуждениях он исходит из тезиса гераклитовца Кратила, утверждавшего, что о вещах, вовлеченных во всеобщий процесс движения и изменения, нельзя сказать ничего определенного. И если мы тем не менее утверждаем нечто о вещах, то из этого факта еще не следует, что наши суждения обладают объективной ценностью и не являются субъективными: необходимо помнить, что свойства и качества вещей суть отношения и возникают они в результате взаимодействия вещей, их движения и изменения. Поэтому нельзя говорить о существовании свойств вещей самих по себе. Это значит также, что сами ощущения, появляющиеся вследствие взаимодействия воспринимаемого предмета и воспринимающего органа чувства, существуют до тех пор, пока имеется названное взаимодействие. И потому если нет одновременного взаимодействия объекта и субъекта, то нет и самого предмета и его чувственно воспринимаемых свойств (Платон. Теэтет. 157 a —d). Субъективный характер наших знаний о вещах и мире обусловливается также психологической организацией воспринимающего субъекта, его состоянием и его отношением к окружающей среде.

Из сказанного следует, что никаких объективных знаний нет, есть только «мнения». Всякое мнение в равной мере истинно и ложно: о каждой вещи можно высказать одновременно разные и, более того, противоречащие одно другому суждения, причем они будут одинаково убедительны. Ибо «каким каждый человек ощущает нечто, таким, скорее всего, оно и будет для каждого (152 с), то есть все, что кому как кажется, так оно и есть. Отсюда принцип: «Мера всех вещей — человек…» (152 а). То есть мир вещей таков, каким он представляется в наших ощущениях; знание о мире не выходит за пределы ощущений и переживаний субъекта. Конечный вывод — объективная истина, в строгом смысле слова, невозможна.

Но если объективной истины нет, и человек является мерой (критерием) всех вещей в своем представлении, то он является мерой всех норм и в своем поведении. И если для каждого истинным (нравственным, законным и т. д.) является то, что ему кажется таковым, то мы не гарантированы от вытекающего отсюда вывода, что каждому, говоря словами Ф. М. Достоевского, «все позволено».

Далее, если истины нет, а есть лишь мнения в качестве описаний психологических переживаний субъекта, то как отличить просвещенного человека от невежественного и умного от глупого? И как быть с общеобязательными суждениями, если таковые имеются, а также с правовыми и нравственными нормами, принятыми в том или ином государстве? Учитывая возможность такого рода вопросов, Протагор устанавливал различие в ценности тех или иных мнений: «истинны» те мнения, которые полезны людям. Например, медицина истинна, так как полезна людям. То же самое можно сказать относительно земледелия и любого полезного ремесла. Задача софиста, как учителя, заключается, по Протагору, в том, чтобы помочь ученику сделать правильный выбор, избрать мнение, приносящее пользу, и избегнуть мнения вредного. В области же общеобязательных правовых и нравственных норм Протагор, избегая крайностей индивидуализма и утилитаризма, попытался ограничить свой релятивизм: субъективные суждения отдельных людей он заменил коллективным субъективным мнением большинства людей по принципу демократического голосования. Иначе говоря, Протагор предложил рассматривать в качестве критерия «истинности» мнения то мнение (суждение), которое в данное время разделяется большинством граждан (Платон. Теэтет. 167 с).

Но в этом случае со всей определенностью вставал вопрос о богах, об их объективном существовании. Из рассуждений Протагора следовало, что «боги существуют не по природе, а вследствие искусства и в силу некоторых законов» (Платон. Законы. X. 889 с).

Смотрите так же:  Как оформить отпуск за свой счет на месяц

На вопрос о том, существуют ли боги сами по себе («по природе») и независимо от согласованного «мнения» большинства людей, Протагор давал несколько уклончивый ответ: не решаясь на открытый атеизм, он выдвигал скептический тезис: «О богах я не умею сказать, существуют ли они или нет, и каковы они по виду. Ведь много препятствий для знания — неясность дела и краткость человеческой жизни» (80, В 4 ДК). Известно, что скептицизм Протагора в отношении объективного бытия богов был квалифицирован общественным мнением Афин как «нечестивость». Более того, философ подвергся судебному преследованию; он был осужден на смертную казнь, но спасся, бежав из Афин. Его книга «О богах» была публично сожжена.

Отправляясь от идеи об условном (договорном) характере правовых и нравственных норм, а также религиозных представлений, софист Критий пришел к выводу о религии как выдумке умного законодателя (88, В 25 ДК). Согласно Критию, религия была введена в качестве дополнительной меры к законам. Так как закон в силах воспрепятствовать лишь совершению явных несправедливостей, мудрый законодатель заменяет истину полезной ложью и убеждает людей в бытии всевидящего и всеслышащего существа, карающего за несправедливые поступки и деяния; внушив страх перед божеством, мудрый законодатель помещает выдуманное существо бога на небо, где сверкание молнии, удары грома, дождь, звезды, восход и заход солнца пленяют воображение людей и вселяют в их сердца постоянный трепет.

Хотя теория познания Протагора страдала односторонностью (не выходила за рамки психологии и психологизма, то есть ограничивалась описанием ощущений и восприятии субъекта, его переживанием), тем не менее, она была значительным завоеванием теоретической мысли. Тезис Протагора о человеке как «мере» вещей представлял собой открытие человеческого индивида, конкретной и неделимой индивидуальности (личности). Не будет чрезмерным преувеличением, если мы скажем, что, подобно тому как Левкипп и Демокрит в области космогонии провозгласили атомы теми далее неделимыми частицами, из которых состоят все вещи, Протагор в области антропологии признал отдельных индивидов теми «атомами», из совокупности которых образуется общество, человеческий коллектив. [2]

Внимание Протагора и софистов было направлено на отдельных индивидов и на многообразие форм общественной жизни — на пестрое разнообразие обычаев, нравов и укладов жизни людей, на подвижный и изменчивый характер общественных явлений. Все неизменное и постоянное было объявлено фикцией. Они объявили фиктивными и всякие общие определения и понятия. С этой точки зрения нельзя говорить, например, о сущности человека вообще. Поиски «человека вообще» («универсального» человека философов) были признаны бесполезным занятием. Таким же занятием они провозгласили поиски «истины вообще», «справедливости вообще» и чего бы то ни было «вообще». По логике рассуждений Протагора и его последователей, бессмысленно предполагать существование отвлеченной истины, истины как таковой, как абстракции (т. е. безотносительно к живому человеку и конкретным народам, независимо от их стремлений, интересов, нужд в данное время и в данных обстоятельствах). В терминах же современной философии сказанное означает: абстрактной истины нет, истина всегда конкретна. Высказанное относительно истины полностью применимо и к представлениям (оценкам) людей о справедливом, прекрасном и тому подобном.

Софисты довольно убедительно обосновали свой релятивизм и субъективизм в поразительном расхождении моральных (эстетических и т. п.) оценок и правовых норм разных обществ, стран и народов, утверждая, что бессмысленно говорить о добре и зле, справедливости и несправедливости, о похвальном и позорном и т. п. безотносительно к людям, народам и государствам. Тем самым ставилась под сомнение правомерность поисков какого бы то ни было морального (правового, эстетического и т. п.) определения, объявлялась тщетность любого разграничения противоположностей (истины и лжи, добра и зла и т. д.).

Очевидно, что логика рассуждений Протагора и софистов вела их к полному релятивизму во всех областях знания и культуры, ибо их индивидуалистическая установка в понимании общества и общественной жизни дробила общество на отдельные «атомы», выдвигала на первый план индивидуальное, специфическое и особенное, при этом забывалось общее (всеобщее), объявляемое фикцией.

Против индивидуализма, субъективизма и релятивизма софистов со всей решительностью выступил Сократ, но с позиций, существенно отличающихся от позиций широкого круга его сограждан. Глубокая пропасть, разделявшая софистов и Сократа, казалось бы, исключала наличие элементов общего в их воззрениях. Однако это не совсем так. Достаточно сказать, что и для софистов, и для Сократа фундаментальной проблемой философии стала не космологическая, как у их предшественников, а антропологическая проблема, не мир и миропорядок, а человек и его жизнь. Все натурфилософские (космологические и онтологические) проблемы были объявлены ими второстепенными и мало значащими. «Чему можно научиться у деревьев?» — спрашивает Сократ (Платон. Федр. 230 с). Софисты и Сократ не разделяли представления своих предшественников о человеке лишь как о части космоса; они провозглашали человека центром мироздания. Можно сказать, что тезис Протагора о человеке как «мере» всех вещей в известном смысле разделяется Сократом. В конечном счете, общим для софистов и Сократа является то, что они ориентировали философию на постановку вопроса о сущности человека, его месте и назначении в мире. Этим они как бы «гуманизировали» философию, поставили перед ней гуманистические цели и задачи. Но за этой общностью понимания главных целей и задач философии кроются принципиальные разногласия. Прежде всего, они касаются трактовки понятия «человек». Ясно, что заслуга софистов в истории философской мысли состоит в открытии ими роли субъекта и субъективного момента в познании. Однако приоритет, отдаваемый ими субъекту перед объектом (и связанная с этим абсолютизация субъективного момента), приводил их к отрицанию возможности какого бы то ни было объективного знания, более или менее единого понимания объективно данного, реально существующего.

Софисты, имея в виду отдельного индивида, указывали на различия между людьми. Софист Горгий заходил в этом отношении столь далеко, что говорил о невозможности единого понимания какого-либо предмета разными лицами, находящимися в различных условиях. Он считал, что выраженный данным термином единый предмет, составляющий единое содержание мысли, в процессе его восприятия людьми распадается на множество содержаний мысли и теряет свое единство. С этой точки зрения предмет не будет тождествен себе и для одного и того же человека, ибо в разное время и в разных условиях его возможности и способности восприятия будут разными.

В отличие от софистов Сократ был убежден, что при всем многообразии людей, при всем различии их образа жизни, поведения и переживаний всегда имеется нечто, что объединяет их и может быть выражено единым понятием или идеей. Стало быть, разные лица могут иметь единое понимание чего-либо. Так, если, скажем, речь идет о добродетели и множестве ее проявлений, то вполне возможно говорить о единой добродетели самой по себе, безотносительно к ее частям (проявлениям). В диалоге Платона «Протагор» (329 d и сл.) Сократ говорит, что существование добродетели как единого целого аналогично существованию человеческого лица, которое связывает в единое целое свои части: рот, нос, глаза и уши. Как бы ни различались по виду и функциям части лица и как бы они в чем-то ни были сходны, взятые в отдельности, они не составят всего лица. Лицо есть нечто общее, единое и цельное; оно неразделимо на части, хотя и состоит из частей. Оно объединяет части, охватывает их все и образует из них целое.

По мнению Сократа, аналогичное можно сказать и о добродетели. Она имеет множество проявлений: мужество, справедливость, благочестие, сдержанность и т. д. Но это еще не дает права расчленять единую добродетель на множество кусочков (на множество ее проявлений) и отрицать существование добродетели как целостности или структуры, говоря современным языком. Единство добродетели как целостности и составляет единое содержание мысли, тождественное содержанию понятия в процессе рассуждений разных лиц в разных условиях о добродетели. Сказанное может быть отнесено и к таким понятиям, как истина, прекрасное, справедливое и т. д.

Существенными были также различия в отношении Сократа и софистов к мифу, к мифологическим образам и преданиям. Софисты стремились к аллегорическому истолкованию мифов, пытались найти в мифических представлениях разумный смысл. Так, согласно Продику, религиозно-мифологические образы богов возникли в результате обожествления всего того, что полезно человеку: древние люди обожествляли солнце, луну, реки, источники и вообще все, что поддерживает жизнь человека; по этой причине богиней земледелия была Деметра, богом вина — Дионис, воды — Посейдон, огонь отождествлялся с Гефестом.

Считая попытки интерпретировать мифы о богах и героях бесполезным занятием, Сократ призывал обратиться к исследованию самих себя с тем, чтобы выяснить, каковы люди по своей природе и назначению, каков человек по своей сути и чего вообще он стоит (Платон. Федр. 230 а). Этот вопрос Сократ считал единственно важным и серьезным, таким, по сравнению с которым все остальные теряют свою ценность. Метод, предложенный Сократом для решения этой фундаментальной проблемы, есть метод самопознания. Так понимал и истолковывал один из важных моментов учения Сократа его гениальный ученик — Платон.

ПРИМЕЧАНИЯ
2. Разумеется, простая совокупность «атомов» не составляет еще целостности в природе или обществе, но, с другой стороны, и никакая целостность невозможна без совокупности составляющих элементов. назад