Полномочия меры пресечения

Полномочия меры пресечения

1.3 Процессуальная самостоятельность следователя при избрании, изменении и отмене меры пресечения / Процессуальная самостоятельность следователя

Статья 97 УПК РФ закрепляет право следователя и дознавателя на избрание меры обвиняемому меры пресечения:

«Дознаватель, следователь, прокурор, а также суд в пределах предоставленных им полномочий вправе избрать обвиняемому одну из мер пресечения, предусмотренных настоящим Кодексом…» [1] .

Статья 98 УПК РФ определяет перечень мер пресечения:

· подписка о невыезде;

· наблюдение командования воинской части;

· присмотр за несовершеннолетним обвиняемым;

· заключение под стражу.

Меры пресечения являются одним из видов мер принуждения в уголовном процессе. Целью применения мер пресечения является обеспечение успешного расследования и судебного разбирательства уголовного дела. В отличие от мер уголовного наказания, меры пресечения не имеют карательного и воспитательного воздействия и действуют до вступления приговора в законную силу. Меры пресечения нельзя рассматривать как меры процессуальной ответственности, так как они применяются не за совершение преступления и не за совершение процессуального нарушения, а для предотвращения совершения обвиняемым (подозреваемым) процессуальных нарушений и новых преступлений.

Меры пресечения могут быть избраны на досудебных стадиях уголовного процесса дознавателем, следователем, прокурором. Прокурор вправе избрать меру пресечения по любому уголовному делу, за которым он осуществляет процессуальный надзор, однако для применения заключения под стражу прокурор должен обратиться с ходатайством в суд.

Избрание меры пресечения – это принятие дознавателем, следователем, прокурором, а также судом решения о мере пресечения в отношении подозреваемого, обвиняемого (п.13 ст.5 УПК). Применение меры пресечения — это процессуальные действия, осуществляемые с момента принятия решения об избрании меры пресечения до ее отмены или изменения (п.28 ст.5 УПК). Избрание меры пресечения является правом, а не обязанностью компетентных должностных лиц. Если основания для применения меры пресечения отсутствуют, то мера пресечения не применяется.

Подробно порядок применения и сущность мер пресечения раскрываются в статьях 99-108 УПК РФ. Из содержания этих статей видно, что следователь и дознаватель самостоятельно, без всякого согласования с прокурором принимают решение о применении меры пресечения в виде:

· подписки о невыезде;

· наблюдения командования воинской части;

· присмотра за несовершеннолетним подозреваемым или обвиняемым.

Применение такой меры пресечения как залог применяется следователем и дознавателем только с согласия прокурора.

В Конституции Российской Федерации предусмотрено применение такой меры пресечения как содержание под стражей только на основании судебного решения. Но, невзирая на это конституционное установление, следователь, следуя нормам УПК России, при необходимости избрания меры пресечения в виде заключения под стражу обязан получить согласие прокурора на возбуждение перед судом соответствующего ходатайства. В таком же порядке в соответствии со ст. 107 УПК РФ применяется такая мера пресечения как домашний арест.

Реализация этой нормы российской Конституции достаточно затруднена с практической точки зрения, поскольку ходатайство об избрании данной меры пресечения должно быть представлено суду не позднее 8 часов до истечения срока задержания, исчисляемого 48 часами. За это время органу расследования необходимо, кроме составления ходатайства перед судом и получения на это согласия прокурора, отыскать и пригласить к задержанному избранного им адвоката и с его участием допросить задержанного в качестве подозреваемого, собрать достаточные доказательства, а также предъявить, как правило, обвинение и допросить задержанного уже в качестве обвиняемого. И сделать это все следователь обязан в течение 40 часов, что очень проблемно.

Более того, в данной ситуации прокурор сам по существу ничего не решает, однако по тем или иным причинам может явиться непреодолимым барьером между следователем и судом, поскольку для обжалования решения прокурора района, не давшего следователю согласия на обращение в суд за получением санкции на арест, необходимо будет обратиться к прокурору субъекта Российской Федерации, который зачастую находится за десятки и даже сотни километров.

То же самое касается положений статьи 109 УПК Российской Федерации, требующей от следователя получения согласия прокурора на обращение в суд для продления срока содержания под стражей. В этих случаях прокурор, не давая согласия на выполнение таких действий, получает по существу право ограничивать процессуальную самостоятельность следователя и фактически лишать его предоставленного законом права обратиться в суд. Поскольку ч. 3 ст. 38 УПК РФ предоставляет следователю право в случае несогласия с письменным указанием прокурора по этим вопросам представить уголовное дело с изложением своих возражений только вышестоящему прокурору, который, как уже было сказано выше, решение нижестоящего прокурора, как правило, не отменяет, то следователь оказывается по существу лишен возможности обжаловать данные решения прокурора. В то же время отказ от промежуточной роли прокурора при избрании меры пресечения в виде содержания под стражей и продлении этого срока, получении санкции на указанные выше действия следователя и т.д. прав прокурора не ущемляют и не снижают возможности прокурорского надзора, поскольку прокурор осуществляет надзорную функцию как в процессе следствия, так и в ходе судебного разбирательства, на котором рассматривается соответствующее ходатайство следователя.

Ведь прокурор может изменить меры пресечения, применяемые следователем и дознавателем самостоятельно на более строгие, по той же схеме он может осуществлять свою деятельность в случае применения таких мер пресечения как залог, домашний арест, содержание под стражей. В результате этого следователь (дознаватель) сможет напрямую выходить в суд с ходатайством о применении данных мер пресечения, что, несомненно, повысит уровень их процессуальной самостоятельности.

Установление судебных форм контроля в указанных случаях призвано повысить ответственность следователей и прокуроров за законное и обоснованное принятие решений об аресте обвиняемых (подозреваемых) и продлении сроков содержания обвиняемых под стражей. Выступая в качестве гарантии прав обвиняемых (подозреваемых), институт судебного контроля следует рассматривать также как важнейшее процессуальное средство оптимизации практики принятия решений об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу и продлении сроков содержания арестованных под стражей [2] .

Введение института судебной проверки законности и обоснованности ареста и продления срока содержания под стражей в целом благоприятно сказывается на защите прав человека, хотя в практике применения данного института немало недостатков, что следует объяснить становлением судебного контроля в стадии расследования и рядом других причин [3] .

В уголовном судопроизводстве складываются или уже сложились и другие формы судебного контроля за применением законодательства о защите прав и свобод человека и гражданина, которые уголовно-процессуальным законодательством пока не урегулированы, но их применение вытекает из норм Конституции Российской Федерации, в том числе, и об избрании, изменении и отмене мер пресечения, не связанных с лишением свободы, поскольку части первая и вторая статьи 46 Конституции, как уже отмечалось выше, устанавливают общее правило, согласно которому каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод и обеспечивается возможность обжаловать в суд решения и действия (бездействие) органов государственной власти и должностных лиц.

Теперь рассмотрим применение такой меры процессуального принуждения как задержание подозреваемого в порядке статьи 91 УПК, которая неразрывно связана с мерами пресечения. В данной статье устанавливаются основания, которые дают следователю право задержать подозреваемого. Порядок задержания регламентирует статья 93 УПК РФ, которая устанавливает следующее:

· После доставления подозреваемого в орган дознания, к следователю или прокурору в срок не более 3 часов должен быть составлен протокол задержания, в котором делается отметка о том, что подозреваемому разъяснены права, предусмотренные статьей 46 настоящего Кодекса.

· В протоколе указываются дата и время составления протокола, дата, время, место, основания и мотивы задержания подозреваемого, результаты его личного обыска и другие обстоятельства его задержания. Протокол задержания подписывается лицом, его составившим, и подозреваемым.

· О произведенном задержании орган дознания, дознаватель или следователь обязан сообщить прокурору в письменном виде в течение 12 часов с момента задержания подозреваемого.

После задержания подозреваемый согласно ч.3 ст. 94 УПК РФ , в случае если не будет судебного решения о заключении данного лица под стражу в течении 48 часов, подлежит немедленному и беспрекословному освобождению. Данное положение вытекает из положения ч. ст. 22 Конституции. Т.е. процессуальная самостоятельность следователя и дознавателя в данном случае не ограничивается никоим образом, только в ч.1 ст. 94 УПК оговаривается, что подозреваемый может быть освобождён по постановлению прокурора, и случаи такого освобождения строго регламентированы:

· не подтвердилось подозрение в совершении преступления;

· отсутствуют основания применения к нему меры пресечения в виде заключения под стражу;

· задержание было произведено с нарушением требований статьи 91 УПК.

Можно с уверенностью сказать, что в данном случае законодатель соблюл баланс между необходимостью иметь достаточный уровень процессуальной самостоятельности следователя и дознавателя и необходимостью контроля их деятельности. Сохраняется возможность осуществления полноценного контроля за соблюдением законности со стороны прокуратуры и возможность судебного обжалования, что вытекает из положения ст. 46 Конституции.

Возникает вопрос: почему законодатель не применил такую же схему в случае применения таких мер пресечения как домашний арест и содержание под стражей, а предусмотрел необходимость согласования с прокурором ходатайства в суд для применения данных мер пресечения?

Необходимо уточнить, что процесс принятия УПК в Государственной Думе проходил очень болезненно, и по вопросу процессуальной самостоятельности следователя и дознавателя существовало мнение, что она должна иметь уровень, который сможет обеспечить эффективную работу следователя и дознавателя. В частности, в варианте проекта УПК Е. Мизулиной [4] была предусмотрена именно такая схема, когда следователь напрямую обращается в суд с ходатайством о применении такой меры пресечения как домашний арест и содержание под стражей.

Теперь вернёмся к проблемам ограничения процессуальной самостоятельности следователя и дознавателя при реализации такой меры процессуального принуждения как задержание подозреваемого и рассмотрим примеры из практики органов внутренних дел.

На практике возникают ситуации, в которых как начальники следственных отделов, так и прокуроры выходят за рамки предоставленных им полномочий и ограничивают самостоятельность следователя в принятии решений. Причем их требования и указания иногда не только не основаны на действующем законодательстве, но порой явно противоречат ему. Следователю приходится сталкиваться с необходимостью согласования с начальником следственного отдела множества следственных и иных процессуальных действий. Среди них можно назвать задержание лица по подозрению в совершении преступления, избрание в отношении подозреваемого меры пресечения, дачу отдельных поручений органам дознания, приостановление и прекращение уголовного дела и ряд других. При этом согласование заранее предусмотрено в виде обязательного реквизита на бланках соответствующих постановлений и протоколов. Подобная перестраховка порождает у следователя ощущение недоверия к нему и вынуждает как следователя, так и начальника следственного отдела тратить время на одно только обсуждение порой неотложных мер. Навязывание особого мнения об этих мерах в дальнейшем может привести к возникновению затруднений в расследовании. Например, следователь, проведя первоначальные следственные действия, приходит к выводу о том, что вина в совершении расследуемого преступления объективно доказывается в отношении не всех из доставленных к нему лиц. В данном случае, указание о необходимости задержания по подозрению в совершении преступления в порядке ст.91, 92 УПК РФ всех доставленных поставит под угрозу возможность дальнейшего получения объективных свидетельских показаний лиц, которые были неоправданно задержаны. Однако руководитель следственного подразделения, не зная всех тонкостей дела, настаивает на задержании всех причастных к делу лиц. Такие ситуации, к сожалению, не единичны [5] .

Смотрите так же:  Сколько стоит страховка цена

Теперь рассмотрим порядок отмены или изменения меры пресечения и проанализируем уровень самостоятельности следователя и дознавателя в этом случае.

Статья 110 УПК регламентирует отмену или изменение меры пресечения:

· Мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные статьями 97 и 99 УПК.

· Отмена или изменение меры пресечения производится по постановлению дознавателя, следователя, прокурора или судьи либо по определению суда.

· Мера пресечения, избранная в ходе досудебного производства прокурором, а также следователем, дознавателем по его письменному указанию, может быть отменена или изменена только с согласия прокурора.

· Мера пресечения, избранная на основании судебного решения, может быть отменена или изменена только судом.

Данная статья устанавливает общее правило отмены (изменения) меры пресечения, суть которого заключается в том, что отменить (изменить) меру пресечения может то должностное лицо или тот орган, которые принимали решение об ее избрании, и в случаях, когда изменяются основания, обусловившие избрание данной меры пресечения. Из этого положения и вытекает соответствующий уровень процессуальной самостоятельности следователя и дознавателя.

Существует много различных мнений об уровне процессуальной самостоятельности следователя и дознавателя. В частности некоторые считают, что оговоренные уголовно-процессуальным законом ограничения процессуальной самостоятельности не играют никакой роли, особенно это касается взаимоотношений следователя и прокурора. Вот что по этому поводу пишет известный адвокат А. Кучерена:

«Почему я утверждаю, что санкцию прокурора на избрание меры пресечения в отношении подозреваемого следователь может получить без особого труда? Как правило, следователь принимает решение о применении меры пресечения на основании данных, предоставленных ему оперативными работниками. Если они показались ему убедительными, он как бы визирует их и обращается за санкцией к прокурору. А тот, в свою очередь, рассуждает примерно так: раз следователь данные оперативных работников считает убедительными, почему я должен ему не верить? Внимательно изучать эти данные у него нередко нет ни времени, ни желания» [6] .

Ни для кого не секрет, что уровень коррупции в российском обществе достаточно высок. И поэтому нарушения законности могут произойти на любом уровне: следователем, прокурором, судьёй. Вот пример из практики, когда в результате судебного решения об изменении меры пресечения было разрушено уголовное дело.

Сотрудниками УБОП Свердловской области был задержан криминальный авторитет С., в отношении которого прокурором города Нижний Тагил было вынесено постановление о заключении под стражу (в то время действовал ещё УПК РСФСР), т.к. для этого было достаточно оснований. Адвокаты задержанного обратились в суд с ходатайством изменить данную меру пресечения на более мягкую. Судья Н. вынесла определение на изменение меры пресечения с содержания под стражей на внесение залога в размере 80 тыс. рублей, хотя состояние задержанного составляло по оперативным данным несколько миллионов долларов. Залог был внесён сразу же после оглашения определения, а квитанция была предоставлена через 5 минут после оглашения определения прямо в зал суда. С. скрылся от следствия. Предварительное следствие было приостановлено ввиду того, что обвиняемый скрылся [7] .

Данный пример говорит о том, что помимо реализации прав и обязанностей при осуществлении своей деятельности субъекты правоприменения должны обладать ещё и соответствующими моральными качествами.

Можно сделать следующий вывод, что необходимость ограничения процессуальной самостоятельности следователя при избрании меры пресечения в виде домашнего ареста и заключения под стражу, выражающаяся в необходимости согласования с прокурором ходатайства в суд о применении этих мер пресечения, нецелесообразна, т.к. это является лишней бюрократической инстанцией.

Предлагается изменить формулировку ч.1 ст. 107 и ч.1 ст. 108 УПК РФ, убрав оттуда положение о необходимости согласования с прокурором ходатайства в суд о применении этих мер пресечения, обязав следователя и дознавателя уведомлять прокурора о принятии данного процессуального решения, что обеспечит оптимальный уровень процессуальной самостоятельности следователя и дознавателя.

[1] УПК РФ. М. Проспект 2003 г.

[2] Деришев М.Ю. Процессуальная самостоятельность следователя и проблемы усмотрения в уголовном процессе России // Место и роль органов внутренних дел в системе уголовной юстиции: Материалы научной конференции слушателей и курсантов (Май 1998). — Омск; ОНиРИО Ом. юрид. ин-та МВД России, 1999. — Вып. 3. — с.20-22

[3] Гаврилов Б.Я. О процессуальной самостоятельности следователя: история, реальное состояние, перспективы развития // Право и политика. — М.; Nota Bene, 2001. — № 2. — с.92-99

[4] Проект УПК Е.Мизулиной. По мат. сайта депутата Госдумы Е. Мизулиной

[5] Самостоятельность следователя: быть или не быть? (Д.Ю. Гончаров, «Журнал российского права», N 9, сентябрь 2002 г.)

[6] А. Кучерена. «Кто Вы? Господин следователь». www . argument . ru . 2002 г.

[7] Проблемы истины на предварительном следствии / Печников Г.А.. — Волгоград; Изд-во Волгогр. акад. МВД России, 2001. — 216 с.

Полномочия прокурора при избрании меры пресечения для обеспечения выдачи лица иностранному государству

(«Законность», 2011, N 3)

ПОЛНОМОЧИЯ ПРОКУРОРА ПРИ ИЗБРАНИИ МЕРЫ ПРЕСЕЧЕНИЯ

ДЛЯ ОБЕСПЕЧЕНИЯ ВЫДАЧИ ЛИЦА ИНОСТРАННОМУ ГОСУДАРСТВУ

Никифоров Сергей Анатольевич, заместитель прокурора Рязанской области.

В статье поднимаются вопросы необходимости дополнительного правового регулирования полномочий прокурора при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу для обеспечения возможной выдачи лица иностранному государству, а также при продлении сроков содержания под стражей.

Ключевые слова: прокурор, суд, мера пресечения, выдача лица иностранному государству.

The powers of prosecutors when selecting a preventive measure for a person seeking extradition to a foreign state

The article raises issues of the necessity of supplementary legal regulation powers of public prosecutor in the process of choosing preventive punishment in the form of detention with the purpose to guaranty possible extradition of person to the foreign state, and in the case of extension of detention stated persons.

Key words: public prosecutor, court, a measure of restraint, extradition of person to the foreign state.

Оценивая полномочия прокурора по действующему уголовно-процессуальному законодательству, следует принимать во внимание, что помимо основных полномочий на стадии досудебного производства по уголовному делу, а также полномочий, связанных с поддержанием государственного обвинения по уголовным делам в судах и с проверкой законности и обоснованности судебных решений, существуют специальные полномочия прокурора, направленные на решение задач международного сотрудничества в уголовном судопроизводстве.

Например, согласно ч. 1 ст. 466 УПК при получении от иностранного государства запроса о выдаче лица, если при этом не представлено решение судебного органа об избрании в отношении этого лица меры пресечения в виде заключения под стражу, прокурор, в целях обеспечения возможности выдачи лица, решает вопрос о необходимости избрания ему меры пресечения в порядке, предусмотренном УПК. При этом ч. 1 ст. 466 УПК сконструирована таким образом, что полномочия прокурора в сфере международного сотрудничества корреспондируются с общими полномочиями прокурора на стадии досудебного производства по уголовному делу.

При принятии УПК такая отсылочная конструкция нормы не содержала противоречий и была вполне приемлемой. Однако в дальнейшем, в связи с изменением полномочий прокурора в досудебной стадии уголовного судопроизводства, в первую очередь в связи с принятием ФЗ от 5 июня 2007 г., корректировка норм, регулирующих полномочия прокурора в сфере международного сотрудничества, законодателем не производилась.

В ныне действующей редакции ч. 3 ст. 108 УПК среди субъектов процессуальной деятельности уполномоченных на возбуждение перед судом ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении подозреваемого и обвиняемого прокурор не назван. Эта норма ограничила роль прокурора тем, что он дает согласие дознавателю на возбуждение соответствующего ходатайства (предыдущей редакцией закона предусматривалось, что прокурор и сам возбуждал ходатайство перед судом). Фактически какого-либо порядка обращения именно прокурора в суд действующий УПК не предусмотрел, а вести речь об использовании для такого обращения полномочия дознавателя в тех случаях, когда стоит вопрос о выдаче лица иностранному государству, представляется по крайней мере неуместным.

Несовершенство законодательного регулирования стало предметом обсуждения Пленума ВС РФ, который в п. 34 Постановления от 29 октября 2009 г. N 22 «О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста» указал, что в соответствии с ч. 1 ст. 466 УПК применение заключения под стражу к лицу, в отношении которого решается вопрос о его выдаче по запросу иностранного государства для уголовного преследования, если не представлено решение судебного органа этого государства об избрании в отношении данного лица меры пресечения в виде заключения под стражу, допускается лишь по судебному постановлению, принятому на основании ходатайства прокурора в порядке, предусмотренном ст. 108 УПК.

Полагаем, что в этой ситуации будет весьма уместна корректировка ч. 3 ст. 108 УПК, в которую следует включить, среди прочих субъектов процессуальной деятельности, уполномоченных на возбуждение перед судом ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, и прокурора, оговорив, что его полномочия ограничиваются случаем, предусмотренным ч. 1 ст. 466 УПК.

В этом же пункте Постановления Пленума ВС РФ определено, что, продлевая срок содержания под стражей в отношении такого лица, суду необходимо руководствоваться положениями ст. 109 УПК. Однако без законодательного урегулирования этого вопроса выполнение предписания Верховного Суда РФ для прокуроров и судов сопряжено с серьезными проблемами.

Если в ч. 1 ст. 466 УПК определено (с приведенными оговорками), каким образом решается вопрос, связанный с избранием меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении лица для обеспечения возможности его выдачи по запросу иностранного государства, то нормы, которая бы указывала, каким образом осуществляется продление сроков содержания под стражей в отношении указанных лиц, в УПК просто нет. В соответствии со ст. 109 УПК прокурор не наделен какими-либо полномочиями на возбуждение перед судом ходатайства о продлении сроков содержания под стражей, его роль, как и в ст. 108 УПК, ограничена тем, что он дает согласие дознавателю на возбуждение подобного ходатайства перед судом по делу, находящемуся в производстве дознавателя.

Смотрите так же:  Патент на варшавском шоссе

Поскольку ст. 109 УПК, в целях обеспечения процессуальных гарантий прав обвиняемых, содержащихся под стражей по уголовным делам, расследующимся на территории РФ, предусмотрена достаточно сложная, многоступенчатая процедура продления сроков содержания под стражей (согласование ходатайств следователя с руководителями следственных органов различного уровня, рассмотрение ходатайств судами двух уровней и т. п.), то, видимо, и при законодательном решении вопроса о продлении сроков содержания под стражей лиц для обеспечения их выдачи иностранным государствам требуется предусмотреть аналогичные гарантии. При этом необходимо конкретно определить, какие именно прокуроры будут иметь право на обращение в суды различного уровня. Представляется логичным наделить правом на обращение в суды районного уровня прокуроров районов и городов, а в суды областного и республиканского уровня — прокуроров субъектов Федерации.

Избрание меры пресечения в виде заключения под стражу

Заключение под стражу является наиболее строгой мерой процессуального принуждения и состоит во временной изоляции подозреваемого или обвиняемого от общества. Данная мера пресечения, существенно ограничивающая конституционное право человека на свободу и личную неприкосновенность, занимает второе место по частоте применения после подписки о невыезде.

Между тем законодательные нормы, регламентирующие основания и порядок заключения под стражу, сформулированы недостаточно полно и четко. В практической деятельности следователя, дознавателя, руководителя следственного органа, прокурора и суда возникает много вопросов, касающихся сбора и оценки материалов, обосновывающих необходимость избрания в отношении подозреваемого, обвиняемого данной меры процессуального принуждения.

Применение мер пресечения преследует цель создания надлежащих условий для уголовно-процессуальной деятельности и достижения задач уголовного судопроизводства. Указанные меры, имеющие превентивный и обеспечительный характер, направлены на предупреждение возможного противодействия со стороны подозреваемых и обвиняемых производству по уголовному делу.

До настоящего времени в юридической литературе практически не уделялось внимания анализу норм УПК РФ, касающихся фактических оснований, по которым суд принимает решение об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. Кроме того, законодателем не установлен круг необходимых процессуальных документов (материалов), которые должны предоставляться следователем либо дознавателем в суд. Указанные обстоятельства затрудняют деятельность практических работников по применению УПК РФ, что обусловливает необходимость продолжения исследования обозначенной темы и формулирования ответов на возникающие вопросы.

Основания и порядок применения меры пресечения в виде заключения под стражу достаточно подробно описаны в УПК РФ. Необходимо обратить внимание на процедуру сбора и оценки материалов, предоставляемых следователем суду в обоснование своего ходатайства об избрании данной меры пресечения.

Согласно требованиям ч. 3 ст. 108 Кодекса при необходимости избрания в качестве меры пресечения заключения под стражу следователь с согласия руководителя следственного органа, а также дознаватель с согласия прокурора возбуждают перед судом соответствующее ходатайство.

В постановлении о возбуждении ходатайства излагаются мотивы и основания, в силу которых возникла необходимость заключения подозреваемого или обвиняемого под стражу и невозможность избрания иной меры пресечения. К постановлению прилагаются материалы, подтверждающие обоснованность ходатайства. Однако в законе не приводится перечень материалов, которые необходимо предоставлять в суд для подтверждения того или иного основания избрания меры пресечения в виде заключения под стражу.

В связи с тем, что данное обстоятельство создавало определенные затруднения в правоприменительной практике, Пленум Верховного Суда РФ в постановлении от 05.03.2004 № 1 «О применении судами норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» разъяснил, что к ходатайству об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу (ч. 3 ст. 108 УПК РФ) следует прилагать копии постановлений о возбуждении уголовного дела и привлечении лица в качестве обвиняемого, копии протоколов задержания, допросов подозреваемого, обвиняемого, а также имеющиеся в деле доказательства, подтверждающие наличие обстоятельств, свидетельствующих о необходимости избрания лицу меры пресечения в виде заключения под стражу (сведения о личности подозреваемого, обвиняемого, справки о судимости, данные о возможности лица скрыться от следствия, об угрозах в адрес потерпевших, свидетелей и т. п.).

Руководствуясь нормами УПК РФ и принимая во внимание правовую позицию Пленума Верховного Суда РФ, рассмотрим и проанализируем содержание, а вместе с ним и назначение конкретных процессуальных документов, предоставляемых в суд с ходатайством о заключении под стражу, разделив их на две группы.

К первой группе следует отнести документы, подтверждающие наличие у следователя (дознавателя) процессуальных предпосылок для применения меры пресечения в виде заключения под стражу.

• Копия постановления о возбуждении уголовного дела и принятия его к производству. Данное постановление имеет первостепенное значение для суда, поскольку содержит сведения о том, кем, когда, по какой статье возбуждено уголовное дело, в отношении конкретного лица либо по факту. Из данного документа суд предварительно получает сведения о тяжести совершенного преступления (категории дела), его обстоятельствах, сроках предварительного расследования, о лице, возбудившем и (или) осуществляющем предварительное расследование. Кроме того, возбуждение уголовного дела в отношении конкретного лица в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 46 УПК РФ определяет его процессуальный статус как подозреваемого.

Также необходимо помнить, что если уголовное дело, возбужденное следователем (дознавателем) или руководителем следственного органа, было передано для производства предварительного следствия другому следователю, суду необходимо предоставить копию постановления о принятии им уголовного дела к своему производству для подтверждения процессуальных полномочий по делу. Аналогично следует поступать в случаях, если производилось продление сроков предварительного расследования, соединение или выделение уголовных дел (т. е. суду предоставляются копии указанных процессуальных решений).

• Копия протокола задержания. В первую очередь необходимо указать, что протокол задержания, как и постановление о возбуждении уголовного дела в отношении конкретного лица, указывает на процессуальный статус лица как подозреваемого. При этом судьей проверяется законность и обоснованность задержания, т. е. устанавливается соответствие действий следователя (дознавателя) требованиям ст. 91, 92 УПК РФ. Согласно п. 3 ч. 7 ст. 108 Кодекса судья должен проверить законность и обоснованность задержания и только при этом условии может продлить его на срок не более 72 часов с момента вынесения судебного решения по ходатайству одной из сторон для представления ею дополнительных доказательств обоснованности (необоснованности) избрания меры пресечения в виде заключения под стражу.

В протоколе задержания указывается время фактического задержания подозреваемого и время составления протокола. С указанного в протоколе времени фактического задержания лица исчисляется большое количество процессуальных сроков, несоблюдение которых может привести к нарушению прав и законных интересов задержанного и, как следствие, привлечению следователя к дисциплинарной ответственности. Так, с момента фактического задержания исчисляются: 12-часовой срок уведомления о произведенном задержании, 24-часовой срок допроса в качестве подозреваемого, 48-часовой срок задержания, общий (двухмесячный) срок содержания под стражей (ст. 46, 92, 108 УПК РФ).

Необходимо помнить, что в суд вместе с копией протокола задержания представляются копии процессуальных документов, подтверждающих основание задержания.

***При исследовании судом материалов, поступивших с ходатайством об избрании подозреваемому К. меры пресечения в виде заключения под стражу, судьей обоснованно было указано следователю на то, что из представленных документов невозможно сделать вывод о законности и обоснованности задержания подозреваемого. Согласно протоколу К. задержан по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 91 УПК РФ: в его жилище были найдены явные следы преступления, однако копии протокола обыска в жилище К. суду предоставлено не было. После устранения указанного недостатка суд продолжил рассмотрение заявленного ходатайства .

• Копия постановления о привлечении лица в качестве обвиняемого. В соответствии со ст. 100 УПК РФ избрание меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении подозреваемого рассматривается как исключение. Это вызвано желанием законодателя максимально гарантировать права и свободы человека и гражданина в рамках уголовного судопроизводства при избрании наиболее суровых мер государственного принуждения.

Из указанного постановления суд получает сведения о квалификации действий обвиняемого, т. е. о тяжести содеянного. При этом зачастую в ходе судебного заседания по рассмотрению ходатайства следователя (дознавателя) об избрании в отношении подозреваемого, обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу стороной защиты указывается на недоказанность обвинения, завышенную квалификацию и т. д. Следователю и государственному обвинителю (прокурору) необходимо помнить, что, рассматривая данное ходатайство, судья не вправе входить в обсуждение вопроса о виновности лица в инкриминируемом ему преступлении .

Правильной в этом отношении представляется позиция А. П. Короткова и А. В. Тимофеева, согласно которой оценка достаточности доказательств в досудебном производстве — прерогатива стороны обвинения. В этой стадии процесса такая достаточность принимается судом без оценки и проверки, в силу чего не требует подтверждения. Суд в данном случае не исследует доказательства виновности, а проверяет процессуальную сторону принятых решений (соответствие процессуальной форме) .

Не менее дискуссионным остается вопрос о влиянии тяжести предъявленного обвинения (подозрения) на решение вопроса об избрании меры пресечения. Согласно ст. 99 УПК РФ тяжесть предъявленного обвинения (подозрения), не являясь самостоятельным основанием для заключения под стражу, учитывается в совокупности с обстоятельствами, перечисленными в ч. 1 ст. 97 Кодекса. Однако практика показывает, что при отсутствии оснований для заключения под стражу, указанных в ст. 97 УПК РФ, тяжесть предъявленного обвинения является достаточным аргументом для применения указанной меры процессуального принуждения.

***Следователем прокуратуры представлено в суд ходатайство об избрании в отношении З., обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 — п.п. «ж», «з» ч. 2 ст. 105 УК РФ, меры пресечения в виде заключения под стражу. Следователь исходил их того, что, находясь на свободе, З. может скрыться от предварительного следствия либо иным образом воспрепятствовать производству по делу.

Из представленных в суд материалов, характеризующих личность З., следовало, что она имела постоянное место жительства и работы, положительно характеризовалась, ранее не судима. Какими-либо объективными данными (кроме тяжести предъявленного обвинения), подтверждающими доводы ходатайства, следствие не располагало. Несмотря на это, З. была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу по указанным в постановлении основаниям с учетом именно тяжести предъявленного обвинения .

По мнению автора, такая позиция является оправданной, а нормы ст.ст. 97 и 99 УПК РФ подлежат корректировке. Совершенно очевидно, что нельзя оставлять на свободе серийного убийцу только потому, что отсутствуют доказательства, подтверждающие указанные в ст. 97 УПК РФ основания применения к нему меры пресечения.

Смотрите так же:  Штраф бухгалтерский баланс 2019

Представляется, что презумпция сурового наказания за совершение тяжкого или особо тяжкого преступления (длительные сроки лишения свободы) при наличии обоснованного подозрения (обвинения) может быть расценена как достаточный повод для применения меры пресечения в виде заключения под стражу. При этом, безусловно, следует учитывать иные обстоятельства, в том числе характер и степень общественной опасности совершенного преступления.

Представляют интерес случаи, когда при решении вопроса о заключении лица под стражу учитываются обстоятельства совершенного преступления, вызывающие так называемый общественный резонанс («громкие» дела).

***А. совершил преступление, предусмотренное ч. 3 ст. 264 УК РФ (нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть двух и более лиц). Указанное преступление относится к категории тяжких, предусматривает наказание до 7 лет лишения свободы и относится к преступлениям с неосторожной формой вины.

Исходя из требований ст. 97, 99 и 108 УПК РФ, если А. не осуществляет противодействия предварительному следствию, положительно характеризуется по месту жительства, ранее не судим, имеет постоянное место жительства, работу, семью, то оснований для избрания ему меры пресечения в виде заключения под стражу не имеется. Однако необходимо учесть, что А., находясь в состоянии сильного алкогольного опьянения, грубо нарушая правила дорожного движения, сбил насмерть трех женщин.

В постановлении о возбуждении ходатайства перед судом о заключении А. под стражу следователь указал на тяжесть наступивших последствий и большой общественный резонанс преступления. Суд, рассмотрев ходатайство следователя, удовлетворил его, хотя формально, руководствуясь нормами УПК РФ, к А. можно было применить более мягкую меру пресечения .

По мнению автора, в УПК РФ должно быть предусмотрено положение, допускающее возможность применения меры пресечения в виде заключения под стражу на основе тяжести обвинения, но с учетом характера и степени общественной опасности преступления и данных о личности виновного.

Вторую группу материалов, предоставляемых следователем (дознавателем) в суд вместе с ходатайством об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, составляют документы, непосредственно подтверждающие наличие одного или нескольких оснований для избрания меры пресечения в виде заключения под стражу, а также содержащих сведения, которые в соответствии со ст. 99 УПК РФ необходимо учитывать при избрании меры пресечения. Указанные материалы можно разделить на две основные подгруппы.

Протоколы следственных действий:

— протоколы допросов свидетелей, подозреваемого (обвиняемого), эксперта и специалиста.

В указанных процессуальных документах могут содержаться сведения, подтверждающие одно или несколько оснований избрания меры пресечения, перечисленных в ст. 97 УПК РФ, а также учитываемые при решении указанного вопроса (ст. 99 Кодекса). Так, протокол допроса свидетеля может содержать как информацию об угрозах ему со стороны подозреваемого (обвиняемого), так и данные, характеризующие его личность;

— протоколы иных следственных действий, таких как следственный осмотр, обыск, выемка, проверка показаний на месте;

— заключения судебных экспертиз.

Чаще всего на практике суду предоставляются копии судебных медицинских экспертиз по делам, связанным с причинением вреда здоровью, смерти и убийствах. Суд сопоставляет выводы экспертов с квалификацией действий подозреваемого (обвиняемого) в постановлениях о возбуждении уголовного дела и привлечении лица в качестве обвиняемого с целью установления их законности и обоснованности.

2. Иные документы (кроме постановлений и протоколов следственных действий):

— требование о судимости содержит сведения о том, привлекалось ли лицо ранее к уголовной ответственности. Судом не принимаются во внимание судимости, погашенные на момент совершения нового преступления (в таком случае лицо считается юридически не судимым), однако следователь вправе указывать прежние судимости в качестве данных, отрицательно характеризующих личность. При этом необходимо обращать внимание на категорию дела, по которому лицо было осуждено (например, лицо обвиняется в причинении тяжкого вреда здоровью, повлекшего смерть потерпевшего, а согласно требованию о судимости у него имелась судимость за аналогичное преступление).

Наличие у лица непогашенной судимости для суда является обстоятельством, свидетельствующим о степени общественной опасности подозреваемого (обвиняемого) и дающим достаточные основания полагать, что лицо может продолжить заниматься преступной деятельностью (п. 2 ч. 1 ст. 97 УПК РФ).

Необходимо помнить, что суд вправе потребовать от следователя (дознавателя) в подтверждение данных, содержащихся в требовании о судимости, копии приговоров, которыми лицо было осуждено. Лицу, осуществляющему производство по делу, следует заранее истребовать данные документы из соответствующих судов (если таковые не находятся на территории других субъектов РФ);

— характеристики с места жительства, работы и учебы, сведения о привлечении лица к административной ответственности. После задержания лица следователю необходимо дать поручения сотрудникам ОВД получить характеристики с места жительства, учебы (работы), а также данные о возможном привлечении задержанного к административной ответственности. Практика показывает, что отрицательная характеристика лица, совершившего преступление, сведения о его неоднократном привлечении к административной ответственности — достаточно веские аргументы в пользу применения меры пресечения в виде заключения под стражу.

***При избрании меры пресечения в отношении несовершеннолетнего Ч., обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п. «а», «ж» ч. 2 ст. 105 УК РФ, судом, помимо тяжести совершенного преступления, были приняты во внимание крайне отрицательные характеристики Ч. по месту жительства и учебы. Какими-либо иными сведениями, подтверждающими указанные в ст. 97 УПК РФ основания применения меры пресечения, следствие не располагало. Несмотря на это, учитывая тяжесть подозрения и данные о личности несовершеннолетнего, суд обоснованно принял решение о заключении Ч. под стражу ;

— справка УФМС об отсутствии регистрации по месту производства предварительного расследования, а также копии листов паспорта, где указываются сведения о регистрации. Эти сведения также имеют большое значение, так как отсутствие у лица постоянного места жительства либо регистрация его на территории другого субъекта Федерации дают достаточные основания полагать, что лицо может скрыться от дознания, предварительного следствия или суда;

— копии документов, удостоверяющих личность подозреваемого, обвиняемого: паспорта, водительского удостоверения, военного билета, заявления Ф-1П, справки об идентификации личности по отпечаткам пальцев рук.

Обязанностью следователя (дознавателя) является установление личности лица, совершившего преступление. При этом постановление о возбуждении перед судом ходатайства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу может быть вынесено в отношении конкретного лица (персонифицировано) либо не установленного следствием лица.

Зачастую данные о личности фиксируются в протоколе со слов подследственных, что в дальнейшем приводит к ошибкам в анкетных данных и проблемам при направлении уголовного дела в суд. Так, если ходатайство об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу вынесено в отношении конкретного лица, необходимо представить суду копии документов, удостоверяющих личность: паспорта либо военного билета, либо водительского удостоверения. В противном случае ходатайство может быть отклонено.

В случае если у подозреваемого отсутствуют документы, удостоверяющие личность, однако следствие располагает сведениями о его судимости, личность задержанного может быть установлена по отпечаткам пальцев рук. Для этого следователю необходимо подключить к работе специалиста Информационного центра органа внутренних дел и эксперта-криминалиста, которые вправе составить справку об установлении личности задержанного по отпечаткам пальцев рук.

Таким образом, если в распоряжении следователя (дознавателя) нет документов, удостоверяющих личность подозреваемого (обвиняемого), а их получение может занять длительное время, следует обратиться в суд с ходатайством об избрании меры пресечения в отношении лица, личность которого не установлена (ч. 1 ст. 108 УПК РФ);

— копии справок от нарколога и психиатра, копии истории болезни, выписных эпикризов, удостоверения инвалида и т. д.

Состояние здоровья, в соответствии со ст. 99 УПК РФ, также относится к обстоятельствам, которые необходимо учитывать при решении вопроса о мере пресечения.

На практике из-за ограниченности во времени (40 часов на сбор необходимых материалов) в суд предоставляются копии справок от нарколога и психиатра. Однако это не все медицинские документы, которые могут быть получены следователем. В связи с незаинтересованностью последнего в изучении сведений о состоянии здоровья подозреваемого (обвиняемого) вопрос о невозможности заключения под стражу по данному основанию ставится, как правило, уже в судебном заседании стороной защиты. При этом имеют место случаи, когда суды обоснованно отказывают в применении указанной меры принуждения в отношении обвиняемого (подозреваемого) ввиду наличия заболевания, препятствующего содержанию под стражей.

***В судебном заседании по рассмотрению ходатайства об избрании меры пресечения в отношении обвиняемой М. стороной защиты было указано, что обвиняемая страдает целым рядом хронических заболеваний, которые препятствуют ее содержанию под стражей. В подтверждение данного факта была представлена медицинская карта подзащитной.

Поскольку сторона обвинения не была готова к такому повороту событий, прокурор заявил ходатайство о продлении срока задержания для предоставления дополнительных доказательств обоснованности ходатайства. После этого следователь допросил медицинских работников, обследовавших М., сделал копии медицинского журнала изолятора временного содержания.

Из представленных в суд документов следовало, что состояние здоровья обвиняемой удовлетворительное, его временное ухудшение связано с перенесенным стрессом. При этом прокурор в своем заключении по заявленному ходатайству указал суду на то, что система учреждений исполнения наказаний располагает медицинскими стационарами, где в необходимых случаях может быть оказана квалифицированная медицинская помощь. Суд дал оценку доводам сторон, после чего вынес решение об избрании в отношении М. меры пресечения в виде заключения под стражу .

В заключение необходимо отметить, что при избрании любой меры пресечения, помимо наличия предусмотренных законом оснований, во внимание должны быть приняты все уголовно-правовые характеристики деяния и лица, его совершившего. К таковым относятся: характер и степень общественной опасности деяния, поведение обвиняемого, подозреваемого, наличие судимостей, смягчающих и отягчающих обстоятельств, личностных характеристик (возраст, вменяемость, состояние здоровья), общественно-бытовая и профессиональная характеристики, наличие семьи, постоянного места работы, учебы, жительства. Только комплексный подход может обеспечить в полном объеме соблюдение прав и свобод человека в рамках уголовного судопроизводства при избрании меры пресечения, в том числе, такой как заключение под стражу.

прокурор надзорного отдела
управления по обеспечению участия
прокуроров в рассмотрении
уголовных дел судами
юрист 3 класса А.В. Скибинский