Огонь на поражение приказ

Огонь на поражение приказ

Глава 1. Костя Воронцов

Глава 2. Абай Рустамов

Глава 3. Команда

Глава 4. Костя Воронцов

Глава 5. Абай Рустамов

Глава 6. Команда

Глава 7. Костя Воронцов

Глава 8. Абай Рустамов

Глава 9. Команда

Глава 10. Костя Воронцов

Глава 11. Абай Рустамов

Глава 12. Команда

Глава 13. Костя Воронцов

Глава 14. Команда

Глава 15. Костя Воронцов

Глава 16. Команда. Подведение итогов.

Читать онлайн «Приказ — огонь на поражение (Рекруты удачи)» автора Пучков Лев Николаевич — RuLit — Страница 1

Приказ — огонь на поражение

Некоторые события, описанные в книге, выдуманы.

Названия ряда населенных пунктов, учреждений и организаций — изменены.

Изменены также многие фамилии, встречающиеся в тексте.

4/465 от 23.08.2002г. «Совершенно секретно» Командующему ОГВ(С)[1]

«. В связи с резким ухудшением оперативной обстановки в СКР[2] и явной неспособностью действующих частей, подразделений и приданных сил контролировать ситуацию в районах с высокой активностью НВФ[3], рекомендую на месте рассмотреть вопрос о создании внештатной структурной единицы с особым статусом, ориентированной на высокоэффективную оперативно-разведывательную деятельность и выполнение неспецифических служебно-боевых задач. «

Командующий сурово нахмурился и покосился на прапорщика Редько, притащившего «ракету»[4]. Прапорщик втянул голову в плечи и виновато шмыгнул носом. Дескать, я к этой дряни — никаким боком. Я только принимаю и ношу.

Шифрограмма была пространной: Генштаб подробно излагал свое видение вот этой самой новой единицы в оперативно-тактическом и профессиональном аспекте.

«. должен стать принцип „не числом, а умением“. отобрать профессионалов высочайшего класса. самыми широкими полномочиями. четкая координация со всеми взаимодействующими органами. содействие на всех уровнях. высокие результаты. »

— Дебилы, — отчетливо произнес командующий, не стесняясь прапорщика. — Каким местом там груши околачивают — непонятно.

Негодование командующего было вполне оправданным. В обширной зоне военного конфликта стоит многотысячная группировка войск, щедро разбавленная разнообразными спецназами, СОБРами, ОМОНами, разведчиками, контрразведчиками и прочей ратной братией, которая не покладая рук изучает обстановку в районах и с переменным успехом борется с бандформированиями и вредоносными террористами. Если выдернуть всех этих специалистов из засад и рейдов и собрать их на плацу, по самым скромным подсчетам, получится отряд в пару тысяч стволов, каждый боец которого знает свое дело и не зря проедает командировочные.

В связи с этим возникает закономерный вопрос: что может изменить вновь созданная структурная единица численностью до отделения, набранная, в свете рекомендаций Генштаба, из этих же самых специалистов? Выловит эмиссаров с деньгами, перекроет каналы поставок оружия и потихоньку ликвидирует всех полевых командиров?! Это каким же светлым оптимистом нужно быть, чтобы придумать такое!

А то, что произошло «резкое ухудшение», — так это каждому солдату ясно: «духам» деньжат подвезли, вот и трудятся ребята, показывают результат.

— Точно — дебилы, — утвердился в первоначальном мнении командующий и дочитал концовку:

«..особо отмечаю, что инициатива создания специальной команды исходит от высшего руководства, озабоченного усилением влияния международных террористических организаций в зоне Вашей ответственности. »

— Ага! — ядовито хмыкнул командующий. — Оправдываются. Заставили, мол, — не сами мы такие. Ну-ну.

И, небрежным росчерком поставив резолюцию, бросил шифрограмму на стол. Родина сказала — «надо!», командир ответил — «есть!». Какие проблемы? Хотите единицу — нате. Вот лежит проект приказа, последним пунктом внесены восемь текущих команд для естественных фронтовых надобностей: за пополнением, медикаментами, арттехвооружением. Возвращаем проект обратно, даем время на доработку.

— Так. Это, значит, будет команда номер девять. Хорошо — не тринадцать. Тащи кадровику. Пусть занимается. К 16.00 — перебитый приказ ко мне.

23 августа 2002 г., с. Шалуны[5].

— Это жопа, — резюмировал Вася Крюков.

— Нет, это не просто жопа, — не согласился я. — Это нечто большее. Это. Это.

— Это негрская жопа, — пришел на помощь Вася. — То есть совсем черная.

— Негритянская, — поправил я. — Или африканская. На худой конец, афроамериканская. Но в целом, коллега, ход ваших рассуждений верен. Это она самая.

Чтобы не ввести вас ненароком в заблуждение, следует пояснить: мы с Васей вовсе не антропологи и тем паче — не проктологи-энтузиасты. Я — майор Воронцов, военный психолог, а Вася — капитан войсковой разведки. А жопа в данном случае — не вульгарное наименование части тела, а расхожее армейское определение ситуации. Отсутствие положительных перспектив, большая вероятность неприятных последствий, безысходность, тупик. В общем — жопа. Коротко и ясно.

— Как насчет загладить вину? — Я обернулся к закамуфлированным под «рядовых» чекистам. — Вы, наверное, в курсе, что такое эксгумация? Лопату мы вам выделим.

— Нереально. — Старший «рядовой» — товарищ с яркой внешностью «местного» (видимо, специально подбирали), махнул рукой в сторону западной оконечности мусульманского кладбища, где собралась изрядная массовка. — Они будут тут торчать, пока мы не уберемся из села. Знают, чего хотим.

— А кого это е. ет? — Вася одарил «рядовых» крайне неприязненным взглядом. — Это вы обосрались. Теперь убирайте за собой. Вытирайте свою жопу. А то мало того, что жопа, так еще и обосранная!

Вася по жизни грубиян. Это не свойство натуры, а некое противодействие суровой армейской среде, я бы даже сказал — своеобразный компенсаторный комплекс. Дело в том, что капитан Вася удивительно молодо выглядит. Невысокий, худенький, большущие серые глаза, огромные пушистые ресницы, личико чистое, курносый. Короче, побрить, помыть, одеть в штатское и посадить в девятый «А» средней школы — никто и не усомнится, что мальчик на своем месте. Представляете, как трудно типусу с такой внешностью среди прожженных псов войны? Вот и растопыривается каждую минуту — ежиком работает. И подвиги совершает на ровном месте. А те, кто не в курсе, принимают эту детскую браваду за чистую монету и обижаются.

Объединенная группировка войск на Северном Кавказе.

Огонь на поражение приказ

Команда №9 — 1. Приказ — огонь на поражение (Рекруты удачи) — книга, написанная автором по имени Пучков Лев, находится здесь: всего лишь в один клик произвдение Команда №9 — 1. Приказ — огонь на поражение (Рекруты удачи) можно или скачать, или начать читать онлайн без регистрации и без СМС. Надеемся, что книга Команда №9 — 1. Приказ — огонь на поражение (Рекруты удачи) вам понравится. Дополнительную информацию о книге Команда №9 — 1. Приказ — огонь на поражение (Рекруты удачи) можно поискать в Википедии.

Размер заархивированной электронной книги Команда №9 — 1. Приказ — огонь на поражение (Рекруты удачи) составляет 301.87 KB

Команда №9 — 1. Приказ — огонь на поражение (Рекруты удачи) — Пучков Лев — читать книгу онлайн
Надеемся, что вам понравится книга Команда №9 — 1. Приказ — огонь на поражение (Рекруты удачи)!
Произведение Команда №9 — 1. Приказ — огонь на поражение (Рекруты удачи) может быть в формате TXT или RTF, или же в формате FB2, EPUB или PDF.

Приказ: огонь на поражение

Некоторые события, описанные в книге, выдуманы. Названия ряда населенных пунктов, учреждений и организаций – изменены.

Изменены также многие фамилии, встречающиеся в тексте.

Смотрите так же:  Договор купли продажи на дом цена

«4/465 от 23.08.2002 г.

…В связи с резким ухудшением оперативной обстановки в СКР [2] и явной неспособностью действующих частей, подразделений и приданных сил контролировать ситуацию в районах с высокой активностью НВФ [3] рекомендую на месте рассмотреть вопрос о создании внештатной структурной единицы с особым статусом, ориентированной на высокоэффективную оперативно-разведывательную деятельность и выполнение неспецифических служебно-боевых задач…»

Командующий сурово нахмурился и покосился на прапорщика Редько, притащившего «ракету» [4] . Прапорщик втянул голову в плечи и виновато шмыгнул носом. Дескать, я к этой дряни – никаким боком. Я только принимаю и ношу.

Шифрограмма была пространной: Генштаб подробно излагал свое видение вот этой самой новой единицы в оперативно-тактическом и профессиональном аспекте.

«…должен стать принцип „не числом, а умением“… отобрать профессионалов высочайшего класса… самыми широкими полномочиями… четкая координация со всеми взаимодействующими органами… содействие на всех уровнях… высокие результаты…»

– Дебилы, – отчетливо произнес командующий, не стесняясь прапорщика. – Каким местом там груши околачивают – непонятно…

Негодование командующего было вполне оправданным. В обширной зоне военного конфликта стоит многотысячная группировка войск, щедро разбавленная разнообразными спецназами, СОБРами, ОМОНами, разведчиками, контрразведчиками и прочей ратной братией, которая не покладая рук изучает обстановку в районах и с переменным успехом борется с бандформированиями и вредоносными террористами. Если выдернуть всех этих специалистов из засад и рейдов и собрать их на плацу, по самым скромным подсчетам, получится отряд в пару тысяч стволов, каждый боец которого знает свое дело и не зря проедает командировочные.

В связи с этим возникает закономерный вопрос: что может изменить вновь созданная структурная единица численностью до отделения, набранная, в свете рекомендаций Генштаба, из этих же самых специалистов? Выловит эмиссаров с деньгами, перекроет каналы поставок оружия и потихоньку ликвидирует всех полевых командиров?! Это каким же светлым оптимистом нужно быть, чтобы придумать такое!

А то, что произошло «резкое ухудшение», – так это каждому солдату ясно: «духам» деньжат подвезли, вот и трудятся ребята, показывают результат…

– Точно – дебилы, – утвердился в первоначальном мнении командующий и дочитал концовку:

«…особо отмечаю, что инициатива создания специальной команды исходит от высшего руководства, озабоченного усилением влияния международных террористических организаций в зоне Вашей ответственности…»

– Ага! – ядовито хмыкнул командующий. – Оправдываются. Заставили, мол, – не сами мы такие. Ну-ну…

И, небрежным росчерком поставив резолюцию, бросил шифрограмму на стол. Родина сказала – «надо!», командир ответил – «есть!». Какие проблемы? Хотите единицу – нате. Вот лежит проект приказа, последним пунктом внесены восемь текущих команд для естественных фронтовых надобностей: за пополнением, медикаментами, арттехвооружением… Возвращаем проект обратно, даем время на доработку.

– Так… Это, значит, будет команда номер девять. Хорошо – не тринадцать… Тащи кадровику. Пусть занимается. К 16.00 – перебитый приказ ко мне…

ГЛАВА 1
Костя Воронцов
23 августа 2002 г., с. Шалуны [5]

– Это жопа, – резюмировал Вася Крюков.

– Нет, это не просто жопа, – не согласился я. – Это нечто большее. Это… Это…

– Это негрская жопа, – пришел на помощь Вася. – То есть совсем черная.

– Негритянская, – поправил я. – Или африканская. На худой конец, афро-американская. Но в целом, коллега, ход ваших рассуждений верен. Это она самая…

Чтобы не ввести вас ненароком в заблуждение, следует пояснить: мы с Васей вовсе не антропологи и тем паче не проктологи-энтузиасты. Я – майор Воронцов, военный психолог, а Вася – капитан войсковой разведки. А жопа в данном случае – не вульгарное наименование части тела, а расхожее армейское определение ситуации. Отсутствие положительных перспектив, большая вероятность неприятных последствий, безысходность, тупик… В общем – жопа. Коротко и ясно.

– Как насчет загладить вину? – Я обернулся к закамуфлированным под «рядовых» чекистам. – Вы, наверное, в курсе, что такое эксгумация? Лопату мы вам выделим…

– Нереально. – Старший «рядовой» – товарищ с яркой внешностью «местного» (видимо, специально подбирали), махнул рукой в сторону западной оконечности мусульманского кладбища, где собралась изрядная массовка. – Они будут тут торчать, пока мы не уберемся из села. Знают, чего хотим…

– А кого это е…ет? – Вася одарил «рядовых» крайне неприязненным взглядом. – Это вы обосрались. Теперь убирайте за собой. Вытирайте свою жопу. А то мало того, что жопа, так еще и обосранная!

Вася по жизни грубиян. Это не свойство натуры, а некое противодействие суровой армейской среде, я бы даже сказал – своеобразный компенсаторный комплекс. Дело в том, что капитан Вася удивительно молодо выглядит. Невысокий, худенький, большущие серые глаза, огромные пушистые ресницы, личико чистое, курносый… Короче, побрить, помыть, одеть в штатское и посадить в девятый «А» средней школы – никто и не усомнится, что мальчик на своем месте. Представляете, как трудно типусу с такой внешностью среди прожженных псов войны? Вот и растопыривается каждую минуту – ежиком работает. И подвиги совершает на ровном месте. А те, кто не в курсе, принимают эту детскую браваду за чистую монету и обижаются…

– Не хами, капитан, – сурово нахмурился младший чекист – крепенький товарищ с походкой борца, явно не дурак насчет подраться. – Тебе служить надоело?

– Мне ваши шпионские приколы надоели! – Вася прищурился и вызывающе сплюнул чекисту под ноги. – Без вас – все нормально. Как вас воткнут куда – жди, обязательно какая-нибудь гадость будет. Я всегда говорил: ФСБ – это жопа. Если взять группировку за единый организм, то каждая структура – это какая-то его часть. Штаб – голова. Разведка – глаза и уши. Замполиты (тут Вася ткнул меня в бок – психологи у нас по старинке числятся в замполитах) – язык. Пехота – ноги, спецназ – руки. «Мазута» – тело. А контрразведка и ФСБ, значит…

– Ты пожалеешь об этом, – процедил крепенький, красноречиво хрустнув суставами пальцев. – Как вернемся в Ханкалу, я тебе…

– Ну все – хорош! – буркнул старший чекист, крепко хлопнув коллегу по плечу. – Нашли время… Давайте лучше подумаем, как разгребаться будем…

Вообще мне эта затея с самого начала не понравилась.

Я с большим пиететом отношусь к нашим органам безопасности, с удовольствием смотрел сказку про лихие приключения агента Лехи Николаева и в любой момент готов поселиться в непосредственной близости с памятником «жел. Феликсу» (пусть его поставят обратно, а мне дадут квартиру где-нибудь в двадцати метрах – галопом перееду из софринской офицерской общаги!). А разведывательно-поисковый Вася Крюков – известный грубиян и задира. Даром, что ли, при всех его заслугах и мастерстве, раз в месяц, как по распорядку, сажают на гауптвахту?! [6]

Но в данном случае Вася был прав на все сто. Не берусь рассуждать, отчего так получается, это долго и абстрактно, но мой печальный боевой опыт богат примерами: свяжешься с потомками тов. Дзержинского – обязательно попадешь в передрягу. И в этот раз получилась такая же лапша – отдались наши шефы, отдались обаятельным чекистам без остатка, и, подозреваю, отчасти даже при отсутствии какой-либо контрацепции!

А как было бы славно, если бы мы действовали по обычной схеме: отхватили инфо, «перетерли» со старейшинами, провели беглую рекогносцировку, зарядили бы на место за часок до мероприятия Васю с его хлопцами, подскочили всем гамузом, разменялись…

Однако давайте по порядку, а то заинтриговал тут, понимаешь, а в чем, собственно, дело, пока неясно.

Смотрите так же:  Неправомочные полномочия

Я – офицер отделения МПП (морально-психологического противодействия). Понятное дело, прикомандированный. Мы тут все подряд временно прикомандированные, а у себя в ППД (пункт постоянной дислокации) частей и подразделений состоим в других должностях по родственному профилю. Хотя, если разобраться, эта временность и прикомандированность в последнее время извращена до основания, можно сказать, вывернута наизнанку. Лично у меня, например, с августа 99-го и по сей день в общей сложности набежало 547 суток командировки. Высчитайте из оставшихся деньков три месяца госпиталя после ранения, отпуска, выходные и прикиньте, куда я где. То есть где вообще мой реальный ППД и куда я фактически прикомандирован?!

Отделение наше занимается всевозможной морально-психологической дрянью в широком диапазоне – от проверки содержания пропагандистской документации в ПВД (пунктах временной дислокации) подразделений и безуспешной агитации местных товарищей до организации идеологических диверсий и обмена военнопленными.

Обратите внимание на последнее слово. Да, да, дорогие мои, именно так – мы тут воюем, а вовсе не проводим контртеррористическую операцию, как об этом принято говорить на высшем уровне. Операция предполагает выявление, локализацию, захват и разоружение (или уничтожение). А когда имеют место многолетние боевые действия с применением авиации и тяжелой артиллерии, большими потерями и регулярно пополняемыми рядами пленных с обеих сторон, это нечто иное.

Представьте себе такую картинку: провел какой-нибудь РУБОП операцию, а потом начальник звонит Феде Полупездову – главарю Суровозадроченской ОПГ, и, сыто икая после вкусного обеда, «трет» с ним:

– У нас трое ваших, живьем, пара трупов – еще не завоняли – и полтора кило героина. А у вас четверо наших еле дышат и захваченный вами на прошлой неделе «Форд» начальника ГИБДД. Подкатывайте завтра с утреца к мясокомбинату, меняться будем. Гарант – Яша Медведь. Чего? Обижаешь, братан! Героин в комплекте, даже не вскрывали. Все, бывай, привет супруге…

Яша Медведь – это цыганский наркобарон. У нас сажать наркобаронов – дурной тон, они в законе, поэтому возьмем его гарантом…

Что, дрянная картинка? Вот и я про то же. То, чем мы тут страдаем на протяжении последних нескольких лет, вовсе не операция, вы не верьте хлопцам с высшего уровня. Во всем цивилизованном мире это принято обозначать более коротким и емким понятием – война.

Теперь пара слов о том, чем мы с Васей и лихими чекистами занимаемся в данный момент.

Мы к обмену готовимся. Инициатор – местный удод, велеречиво именующий себя полевым командиром, Турпал Абдулаев. Только ни хрена он тут не командует, а развлекается рядовым для чечена бизнесом: гонит самопальный бензин, «перебивает» краденые тачки и с грехом пополам промышляет работорговлей. Позавчера наши омоновцы, зорки соколы, засекли очередной «самовар» [7] , поехали его рвать в рабочем порядке и напоролись на пятерых нохчей [8] , приставленных к агрегату. Хлопчики были при оружии, но до нормальных «духов» им – как от Гудермеса до Гондураса в коленно-локтевой позе, и потому позволили омоновцам подкрасться незамеченными и внезапно атаковать. Результат: двое «двухсотых», двое «трехсотых» – в плен взяли. Один, самый шустрый, успел удрать.

Турпал быстренько «пробил» данные по группировке и направил к нам старейшин: у вас мой товар, у меня ваш, давайте свататься.

Товар точно оказался нашим: две прапорщицы и солдат-водила из родной двадцать первой. Все трое числились в «безвестно отсутствующих» – потеряли их немногим более двух месяцев назад, при нападении «духов» на тыловую колонну.

– Займитесь, – распорядился командующий, вызвав особиста, начальника разведки и нашего полковника. – И глядите мне – чтоб никаких там СМИ и прочих пресс-акул пера! А то понапишут опять всякой гадости…

Маленькая справка по специфике проводимого мероприятия – для тех, кто совсем не в курсе.

Спешу сообщить, что в штабах группировок вы не найдете палатки или кабинета с табличкой «Обмен военнопленными». На главной военной базе «Ханкала» нет отделения, отдела либо иной структуры, которая занимается координацией мероприятий, хоть как-то имеющих отношение к пленным. В архивах нет ни одной бумажки, где было бы упоминание об этой категории и каких-либо действиях, ее касающихся. Какие пленные, какие обмены? Войны нет – и пленных нет. Кстати, чем-то это напоминает ситуацию во время ВОВ 1941—1945 годов, когда кавказский пахан рулил нашей многострадальной Родиной: там пленные, если помните, тоже были вне закона.

Таким образом, обмен военнопленными – дело сугубо интимное для каждого командира и начальника, который вынужден заниматься данным мероприятием. Мероприятие, ко всему прочему, еще и противозаконное – ты вступаешь в сношения не с официально признанной воюющей стороной, а с числящимися во всероссийском розыске бандитами и, дабы вызволить своих братьев по оружию, выпускаешь на свободу отловленных накануне преступников, отдаешь обратно изъятое оружие, наркотики и так далее. И тот командир, который рискнул этим заняться, по сути, пускается в волюнтаризм и взваливает на свои плечи всю полноту ответственности за последствия. Высокое начальство – тоже люди, они понимают несуразность ситуации и смотрят на такого рода самодеятельность сквозь пальцы. Но если вдруг там что-то не срастется… будь готов, самодеятельный командир, – вдуют так, что не только звезды брызнут, но и погоны отлетят к известной матери!

В общем, получили мы команду и сразу же начали работать. Времени немного, нужно успеть подготовиться. Хотя, грех жаловаться, условия вполне сносные. Инициатором обменов в подавляющем большинстве случаев выступает противная сторона (напомню – это их бизнес). Так вот, иногда бывает так, что звонит эта противная сторона часиков в восемь утра и безапелляционно заявляет: там у вас сидит такой-то Ваха, а у нас есть ваш боец с такими-то данными. В полдень подскакивайте к Старому Ачхою, меняться будем. И не опаздывайте, а то будем плохо обращаться с вашим парнем (читай – кирдык вашему парню! Ваху вы железно не пришьете, ежели зарегистрировали, а новый вариант для обмена мы всегда найдем).

А дальше – дебри. Ваха этот сидит в Чернакозове (СИЗО), оформляли его парни из ВрОВД (временный отдел) сугубо по уголовщине, и к войсковой операции он – никаким боком. Нужно успеть всех подряд обзвонить, законтачить с кем надо, пробиться на верхний уровень соответствующего ведомства или администрации для согласования (командующий официального распоряжения, обязательного к исполнению всеми приданными силами и средствами, не даст, Кадыров главе администрации района – тем паче!), потом спуститься вниз для решения вопросов на месте, а Чернакозово – это не совсем Ханкала, туда еще добраться надо. Затем от Чернакозова надо добраться до Старого Ачхоя…

А в собственно Старом Ачхое мы размениваться не будем – нохчи же не дураки, чтобы место заранее «светить». Там нас будет ждать посредник, который тотчас же наладится петлять, указывая дорогу. Так что если мы и успеем к указанному времени на место, то будем все в мыле, без рекогносцировки и разведки прилегающей местности, нахрапом, наобум, на авось. Авось удастся не угодить в засаду, по-быстрому разменяться и благополучно вернуться на базу. В общем, рискованно и неуютно.

В нашем случае дела обстояли немножко получше. Информашка поступила сегодня с утра, обмен – завтра. «Самоварщики» Турпала, живые и мертвые, – у нас, брали их приданные омоновцы, провезли по какому-то недоразумению мимо местного отдела и сразу заехали на базу. [9]

Как готовится нормальный обмен? Понятия не имею. Нормальный – это, видимо, когда есть как минимум пара недель на оперативные мероприятия и противная сторона – благородные военные, блюдущие Женевскую конвенцию. То есть в случае вашего опоздания головы пленным отрезать не будут.

Смотрите так же:  Если один из супругов не согласен на развод без детей

В общем, это не про нас. У нас, если враг подарил хотя бы один денек, подготовка сводится к обретению консенсуса с взаимодействующими органами, прогулке в ближайшую к месту обмена комендатуру и поверхностной рекогносцировке.

В этот раз надобность в консенсусе отсутствовала, и сразу после получения информации нас с Васей озадачили на предмет прогулки и рекогносцировки. Однако мы, служаки нерадивые, не убыли сразу, а чуток задержались по техническим причинам. В прямом соответствии с законом подлости, аккурат перед самым выездом заглох Васин «бардак» [10] . А пока мы чинились, к нашим шефам пожаловали чекисты (особист «навел» – не иначе!). Договорились они на удивление быстро – Вася всего лишь дважды намекнул перепуганному водиле, какой именно частью единого организма разведроты является он лично и его долбанутая железяка.

В результате убыли мы двумя часами позже, с уточненной задачей – заночевать в комендатуре и имея в составе группы лишнюю транспортную единицу («ГАЗ-66»), двух сотрудников ФСБ, замаскированных под рядовых бойцов, и… два трупа незадачливых «самоварщиков».

– Ну, это конкретная жопа, – насупился дополнительно озадаченный Вася. – У нас сегодня вечером футбольный матч-реванш с седьмым отрядом, а меня не будет…

По поводу чекистов и ночевки нам пояснили коротко и ясно: пока вы там с комендантскими будете шашлыки жрать и в нарды резаться, ребята втихаря займутся оперативной работой по вашему инициатору. Какой и как именно – вас не касается.

Обоснование предварительного вывоза трупов вообще показалось мне несостоятельным. Дескать, командующий собирается водить по базе журналюг и администрацию, ежели вдруг наткнутся – нехорошо получится. На базе, сообщу вам, можно без особого труда припрятать взвод цирковых слонов, фиг найдешь. Или не взвод – не помню, как правильно называется подразделение слонов.

Однако командование возражений не приняло.

– Берите трупики, поезжайте, работайте. А завтра мы с живыми подтянемся…

Чем наш обмен заинтересовал последователей жел. Феликса, ума не приложу. Объекты, что живые, что мертвые, – все родные, ни одного импортного наемника. Забавы развеселого Турпала целиком лежат в уголовной сфере, государственной безопасностью тут и не пахнет… Однако в нашей системе дурные вопросы снизу вверх принято оставлять без ответа, посему животрепещущей информацией никто со мной делиться не счел нужным, а попросту послали. Иди ты, сокол сизокрылый! Иди, блин, и занимайся своим делом…

Взяли мы чекистов, «66-й» с трупами и помчались. Приехали в Шалуны, привычно разделились по функциям: я – коменданта пытать на предмет личности Турпала и его дурных замашек, Вася с бойцами – кататься по окрестностям по поводу выявления мест предполагаемого обмена и вражьих засад. Чтобы бойцов не отвлекать на охрану, чекистов попросили пару часов посидеть в «66-м» с трупами. А чекисты, пинкертоны куньковы, самостоятельность проявили: наладились шастать по селу с целью «наведения мостов» и оставили машину у КПП [11] без присмотра.

И вышла, грубо говоря, залепуха – пока чекисты гуляли, местные товарищи сперли один труп. Отчасти в этом виноват и ваш покорный слуга, легкомысленно отнесся к заданию. Думал я так: Турпал – из Новых Матагов (соседнее село), значит, и людишки его тоже оттуда. Трупы не ходят вроде бы, куда, спрашивается, денутся? Оказывается – ходят. Оказывается, один из виновно убиенных – Руслан Шарипов, местный, из Шалунов. Как информашка об этом утекла к местным – другой вопрос, с этим еще разбираться надо, но факт налицо: утащили и тотчас же устроили похороны. У мусульман в отличие от нас не принято выжидать три дня, они хоронят покойников по мере поступления, до захода солнца.

Солнце заходит, я выхожу из комендатуры, Вася подъехал, чекисты подтянулись… На кладбище – делегация в пару сотен, смотрят злобно на оккупантов (это мы – оккупанты), три десятка дам из тейпа убиенного до утра будут причитать над могилкой и волосья на себе рвать.

Ннн-да… Ишаку понятно: пытаться выкопать труп – значит спровоцировать очередную гражданскую войну. Я по поводу развязывания еще одной гражданской войны полномочий не имел, да и силовой расклад явно не в нашу пользу, – а потому крепко загрустил. В общем, получилось у нас любимое Васино выражение…

– А в чем, собственно, проблема, коллеги? – понаблюдав за публикой на кладбище, прорезался старший чекист. – Берем пару старейшин из тейпа Шариповых, везем на «стрелку» с Турпалом, они поясняют, куда делся труп… Ты чего лоб морщишь, психолог? Я в чем-то не прав?

Да прав ты, прав, потомок, мать его так, Феликса, – в данной ситуации это единственный выход. А лоб я морщу, потому что давно изучил особенности национальной психологии нохчей, и, пока ты наводил какие-то свои шпионские мосты, я «снял» у главного местного мента, знающего Турпала с детских лет, псих. портрет нашего инициатора и разжился массой новых данных о нем. И это не тебе, а мне придется завтра беседовать с данным инициатором. А полученная информация вкупе с моей многострадальной задницей почему-то подсказывают мне, что завтра все получится не совсем гладко. Что именно «не совсем»? Да мало ли! Например, психопатический затейник Турпал пошлет подальше старейшин чужого тейпа и начнет качать права по поводу несоблюдения нами условий обмена. А во что это может вылиться – мне даже и думать не хочется…

Когда дадут приказ открыть огонь на поражение?

99 комментариев

Найди отличие:
1)Люди обозвали митингующих(да и всех несогласных) бэндэровцами, и готовы их расстрелять, потому что они якобы быдло.
2) 1939 Нацистская Германия, где народ объявил себя высшей рассой, готовы расстрелять всех других, потому что они «ниже».

Как сказал Уинстон Черчиль: «Фашисты будущего будут называть себя антифашистами».

Приказ – огонь на поражение

Их немного, но они лучшие из лучших. Они профессионалы войны. Скрытые рейды в горах Чечни, разведка, минирование, захват языков, обмен пленных – вот их стихия. Теперь перед ними задача повышенной сложности – найти оборотня в высоких чинах, сливающего информацию моджахедам. Они «вне закона», их задача никому не известна, и при малейшей ошибке их ликвидируют как свои родные федералы, так и «духи». Выполнить задание надо в кратчайшие сроки и любой ценой. А цена жизни здесь совсем невысока.

Книга «Приказ – огонь на поражение» автора Пучков Лев Николаевич оценена посетителями КнигоГид, и её читательский рейтинг составил 6.44 из 5.
Для бесплатного просмотра предоставляются: аннотация, публикация, отзывы, а также файлы на скачивания.
В нашей онлайн библиотеке произведение Приказ – огонь на поражение можно скачать в форматах epub, fb2, pdf, txt, html или читать онлайн.
Работа Пучков Лев Николаевич «Приказ – огонь на поражение» принадлежит к жанру «Детективный боевик».

Онлайн библиотека КнигоГид непременно порадует читателей текстами иностранных и российских писателей, а также гигантским выбором классических и современных произведений. Все, что Вам необходимо — это найти по аннотации, названию или автору отвечающую Вашим предпочтениям книгу и загрузить ее в удобном формате или прочитать онлайн.