Государство будет нести международную ответственность

Государство будет нести международную ответственность

Понятие и основания международно-правовой ответственности.

1. Понятие международно-правовой ответственности

2. Основания международно-правовой ответственности

3. Обстоятельства, освобождающие от международно-правовой ответственности

Принцип государственного суверенитета – один из основных принципов современного международного права. В соответствии с ним государства определяют свой путь развития, политическую и экономическую структуру, стратегию внешней политики и взаимоотношений с каждым конкретным государством и с международным сообществом в целом.

В то же время указанный принцип не является признаком отсутствия взаимодействия и взаимозависимости государств, поскольку ни одно государство не может существовать и развиваться в изоляции от всего мирового сообщества. Данный принцип позволяет государству осуществлять любые действия, не противоречащие установленным принципам и нормам международного права. В случае же нарушения или невыполнения государством своих обязательств, вытекающих из норм международного права, вполне закономерно встает вопрос о его ответственности перед отдельным государством или мировым сообществом в целом.

В настоящее время в международном праве определен достаточно широкий крут транснациональных преступлений, то есть деяний, в той или иной степени посягающих на международный правопорядок. За совершением преступлений должны следовать ответственность, на­казание. Однако в этих вопросах в международном праве еще много неопределенного и спорного.

Прежде всего, необходимо отметить, что в рамках ООН отсутствует какой-либо постоянный надгосударственный аппарат, имеющий полномочия принуждать государства или иных субъектов международного права преодолевать определенные неблагоприятные последствия, связанные с совершением деяний, признанных мировым сообществом как преступления. Вместе с тем это не означает, что государства-нарушители остаются безнаказанными. Более того, в последние годы имеются прецеденты, позволяющие говорить о качественном изменении международно-правовой ответственности.

Международно-правовая ответственность – один из старейших институтов международного права, сложившихся на базе обычно-правовых норм. Но тот институт – классического международного права – отличен от института, оформившегося в современном мире.

В прошлом ответственность главным образом сводилась к обязанности государства возместить ущерб, причиненный личности или имуществу иностранцев; не знал названный институт таких понятий современной международно-правовой ответственности, как «агрессия», «права человека», «ответственность за войну» и т.д.; наконец, классическое международное право в основном было обычным правом, теперь же институт ответственности наряду с обычаем включает и статьи в отдельных договорах, а кроме того, предпринимаются попытки кодифицировать общие нормы ответственности в международном праве.

Нормы о международно-правовой ответственности государств «разбросаны» по отдельным отраслям международного права, таким, как право международной правосубъектности, право международных организаций, право международной безопасности и др.

Комиссия международного права по поручению Генеральной Ассамблеи ООН занимается кодификацией норм этого института с 1956 года, но до сих пор не завершила свою работу.

Международно-правовая ответственность представляет собой юридические последствия, которые могут наступить для субъекта международного права в результате его действий или бездействий, если при этом нарушены применимые к данному правоотношению международно-правовые нормы.

Одновременно это и одно из юридических средств обеспечения соблюдения этих норм и возмещения нанесенного ущерба. Являясь важнейшим и наиболее эффективным правовым средством обеспечения норм международного права, международно-правовая ответственность получает выражение в обязанности ее субъекта полностью или частично устранить допущенное нарушение: ликвидировать причиненный вред, понести иные неблагоприятные последствия. Практически все правовые системы мира признают международно-правовую ответственность государств, нарушающих нормы международного права и свои обязательства по международным договорам.

Ответственность в международном праве представляет собой оценку международного правонарушения и субъекта, его совершившего, со стороны мирового сообщества и характеризуется применением определенных мер к правонарушителю. Содержание правоотношения международно-правовой ответственности заключается в осуждении правонарушителя и в обязанности правонарушителя понести неблагоприятные последствия правонарушения.

Как заявила в 1928 году Постоянная палата международного правосудия (предшественница Международного Суда ООН), принципом международного права и, более того, общей правовой концепцией является признание того, что любое нарушение взятого на себя обязательства влечет за собой обязанность возместить ущерб. Иначе говоря, это является непременным следствием несоблюдения договоров, в связи с чем нет необходимости оговаривать это в самом договоре.

Из данного положения вытекает следующее: 1) обязанность нести ответственность за международные правонарушения есть общепризнанная норма обычного международного права; 2) в международном праве нет деления ответственности на договорную и деликтную. Независимо от того, закреплено это в договоре или нет, любое его нарушение влечет за собой право требовать возмещения, с одной стороны, и обязанность отвечать за свои действия — с другой.

Юрист-международник П. М. Курис полагает, что институт международно-правовой ответственности обусловлен тем, что он является необходимым юридическим средством обеспечения международного права, более того – важнейшим элементом его сущности, одним из его устоев, поскольку право вообще немыслимо без ответственности за нарушение его норм. По этому поводу можно привести еще мнением А. Фердросса, который считает, что отрицание принципа ответственности «привело бы к гибели международного права, так как с отказом от ответственности государств за совершенный неправомерный акт отпали бы также обязательства государств соблюдать нормы международного права».

Таким образом, ответственность в международном праве можно определить как международно-правовой институт, включающий совокупность правовых норм, которые регулируют международные отношения в случае совершения государством или иным субъектом международного права деяний, относящихся к разряду транснациональных и признанных таковыми в международных соглашениях.

Международно-правовая ответственность означает обязанность государства не только ликвидировать вред, причиненный нарушением, но и право потерпевшей стороны на удовлетворение своих нарушенных интересов (восстановление границы, требование публичного извинения и т.д.).

Например, с точки зрения международного права, в балканском конфликте страны НАТО, а также другие страны мира подверглись агрессии со стороны Югославии, за что последняя и понесла наказание. Страны НАТО действовали по закону, а Россия – «по понятиям»: «ведь там же наши братья» или «братки».

Прав был Березовский, когда сказал, что в России живут «по понятиям», а не по закону. У русских есть понятия: «славянские братья», «агрессия НАТО», «бомбят детские сады и больницы». А как же по закону? По тому самому международному праву, соблюдать нормы которого Россия обязалась?

Юридические последствия нарушения договорных или обычных норм международного права могут затрагивать государство-правонарушителя, потерпевшее государство или группу государств или все международное сообщество в целом, а также международные правительственные неправительственные организации. Эти последствия, а также формы и объем ответственности могут быть различными в зависимости от тяжести правонарушения, размера нанесенного ущерба, от характера и степени опасности правонарушения и, в частности, могут включать:

а) ответственность за агрессию, геноцид, апартеид, расовую дискриминацию, за нарушение законов и обычаев войны, за отказ от предоставления независимости колониальным странам и народам;

б) обязанность государства-правонарушителя (группы государств-правонарушителей) возместить причиненный ущерб другим субъектам международного права, а в отдельных случаях и их юридическим и физическим лицам;

в) применение в соответствии с международным правом к государству-правонарушителю принудительных мер в ответ на правонарушение, вплоть до установления экономической блокады и использования вооруженных сил по ст. 41 или 42 Устава ООН (например, против Ирака и Югославии в 90-х годах и КНДР в 1950-1958 гг.).

Вопрос о международно-правовой ответственности государств впервые возник после первой мировой войны, когда в международных отношениях стала укрепляться идея преступности агрессивной войны. Эта идея, пройдя через ряд международно-правовых актов, постепенно превратилась в действующий и уже достаточно действенный принцип международного права. Первые попытки его установления связываются с созданием после первой мировой войны Лиги наций. В преамбуле к статуту этой организации подчеркивается необходимость принять некоторые обязательства по предотвращению войны и «строго соблюдать предписания международного права, признаваемого отныне действительным правилом поведения правительств». В Статуте отмечалось также обязательство членов Лиги «уважать и охранять против всякого внешнего нападения территориальную целостность и существующую политическую независимость всех членов Лиги».

В числе первых наиболее значимых международно-правовых, положивших начало разработке института международной ответственности, стала Декларация об ответственности гитлеровцев за совершенные зверства, принятая на Московской конференции министров иностранных дел СССР, США и Великобритании в октябре 1943 года. После этого по итогам Крымской конференции (февраль 1945 года) руководители трех держав, выражая свое отношение к будущему Германии, заявили: «нашей непреклонной целью является уничтожение германского милитаризма и нацизма и создание гарантий в том, что Германия никогда больше не будет в состоянии нарушить мир всего мира».

Наконец, 1 октября 1946 года был вынесен Приговор Международного военного трибунала, который в декабре того же года получил признание в Организации Объединенных Наций. В Резолюции по этому поводу отмечалось, что Генеральная Ассамблея ООН подтверждает принципы международного права, выработанные Уставом Нюрнбергского трибунала и нашедшие отражение в его приговоре; ныне эти принципы имеют универсальное значение.

Так был создан первый прецедент привлечения государства, совершившего международное преступление, к международно-правовой ответственности. Однако темпы развития этого института оказались не столь высокими, как ожидалось, — слишком уж трудным является нахождение решений, удовлетворяющих необходимое большинство стран мира.

В дальнейшем, после Нюрнбергского и Токийского процессов, в вопросах ответственности государств за агрессию, преступления против мира и человечности главную роль стал играть Совет Безопасности ООН – один из основных постоянно действующих органов ООН. В соответствии с Уставом ООН Совет Безопасности наделен широкими полномочиями в деле мирного урегулирования международных споров, недопущения военных столкновений между государствами и других нарушений мира.

Получила международное признание и юридическое закрепление уголовная ответственность физических лиц за преступления против мира, человечности и военные преступления, а также другие международные преступления с неприменимостью срока давности к таким преступлениям. Ответственность наступает, если деяния отдельных лиц связаны с преступной деятельностью государства и государственных органов. Эта ответственность получила отражение в Уставах международных военных трибуналов 1945 и 1946 гг., в других международных конвенциях, касающихся уголовных преступлений международного характера, в которых принимают участие должностные лица государственных органов.

В связи с распадом Югославии и СССР и самороспуском Организации Варшавского Договора необычайно возросла роль ООН и ее Совета Безопасности, который в феврале 1993 года принял решение об учреждении Международного трибунала по расследованию преступлений в бывшей Югославии, а в 1994 году – аналогичного Трибунала по Руанде. Вместе с тем российская наука международного права отвергает уголовную ответственность государства как субъекта международного права и саму возможность применения к нему норм уголовного права.

Таким образом, можно сделать вывод, что институт ответственности является общим, «сквозным» институтом международного права, его нормы признаны обеспечить охрану правопорядка во всех межгосударственных отношений.

Ответственность наступает при наличии определенных оснований, понимаемых в двух значениях – на основе чего и за что возникает ответственность.

Основанием международно-правовой ответственности субъекта международного права является совершение им международного правонарушения.

Международное правонарушение – деяние (действие или бездействие) субъекта международного права, нарушающее международные договоры или обычные нормы и наносящее другому субъекту, группе субъектов или всему международному сообществу материальны либо нематериальный ущерб.

Основаниями международной ответственности являются предусмотренные международно-правовыми нормами объективные и субъективные признаки. Различают юридические, фактические и процессуальные основания международно-правовой ответственности.

Между ними существует тесная связь. С одной стороны, если право не содержит обязанности определенных действий либо запрета, то не может идти речь о правонарушении и, следовательно, об ответственности. С другой – если в поведении субъекта нет признаков правонарушения, то постановка вопроса об ответственности также исключается.

Юридические основания. Под юридическими основаниями понимают международно-правовые обязательства субъектов международного права, в соответствии с которыми то или иное деяние объявляется международным правонарушением. Иными словами, при международном правонарушении нарушается не сама международно-правовая норма, а обязательства субъектов соблюдать международное правило поведения. Поэтому перечень источников юридических оснований ответственности шире, чем круг источников международного права.

Юридическими основаниями ответственности являются: договор, обычай, решение международных судов и арбитражей, резолюции международных организаций (например, ст. 24 и 25 Устава ООН устанавливают юридическую обязательность для всех членов ООН решений Совета Безопасности ООН), а также односторонние международно-правовые обязательства государств, устанавливающих юридически обязательные правила поведения для данного государств (в форме деклараций, заявлений, нот, выступлений должностных лиц и т.п.).

Фактические основания. Фактические основания есть то, за что наступает ответственность. В силу этого необходимо четко установить элементы международного правонарушения, которое и выступает в качестве фактического основания ответственности. КМП выделила два элемента правонарушения. Статья 3 проекта статей об ответственности «Элементы международно-противоправного деяния» гласит: «Международно-противоправное деяния государства налицо в том случае, когда а) какое-либо поведение, заключающееся в действии или бездействии, может, согласно международному праву, присваиваться государству и б) такое поведение представляет собой нарушение международного обязательства этого государства».

Государство – это единый социальный организм, все функции которого осуществляются через систему государственных органов. Поэтому, решая вопрос о вменении поведения государству, надо установить круг органов, за которые оно несет ответственность. Статья 5 проекта статей формулирует общее правило: «Поведение любого органа государства, имеющего такой статус согласно внутреннему праву этого государства, рассматривается согласно международному праву и при условии, что в данном случае указанный орган действовал в качестве такового, как деяние этого государства». Следовательно, какая-либо инстанция должна иметь статус органа государства, определение же системы таких органов относится к внутренней компетенции каждого государства.

Последующие статьи проекта конкретизируют общее правило и устанавливают, что не имеет значения, к какой власти принадлежит орган государства – учредительный, законодательный, исполнительный, судебный или иной, а также какой – международный или внутригосударственный — характер имеют эти функции.

Презумпция, следовательно, такова, что государство несет международную ответственность за действия любых своих органов, независимо от их функций.

Процессуальные основания ответственности представляют собой процедуру рассмотрения дел о правонарушениях и привлечения к ответственности. В одних случаях эта процедура детально регламентирована в международно-правовых актах, в других – ее выбор оставлен на усмотрение органов, применяющих меры ответственности.

Итак, международно-правовая ответственность возникает при необходимых юридических и фактических основаниях – конкретного правового обязательства и наличия правонарушения в действиях субъекта.

При квалификации поведения государств необходимо учи­тывать обстоятельства, наличие которых освобождает государства от ответственности. Они могут быть двух видов — исключающие возникновение ответственности и исключающие реализацию ответственности. Первые представляют собой ситуации, при которых поведение государства, квалифицируемое в нормальных условиях как правонарушение, признается правомерным и не порождает ответственности. Вторые – это фактические ситуации, , при которых порожденная правонарушением ответственность фактически не осуществляется.

Отличие между поведением государства при обстоятельствах, освобождающих от ответственности, и поведением, смежным с правонарушениями, состоит в том, что первое формально содержит все признаки состава, тогда как второе лишь внешне похоже на правонарушение, но не содержит всех его признаков.

В проекте статей об ответственности КМП фактически сконцентрировала внимание только на обстоятельствах, исключающих возникновение ответственности. Выделив специальную главу «Обстоятельства, исключающие противоправность», она отметила случаи, когда «несмотря на явное наличие двух условий существования международно-противоправного деяния, нельзя сделать вывод о его существовании. Комиссия назвала следующие обстоятельства: согласие, контрмеры, форс-мажор и непредвиденный случай, бедствие, состояние необходимости, самооборона.

Надо подчеркнуть, вместе с тем, что международное право не допускает ссылок на обстоятельства, освобождающие от ответственности, при нарушении норм jus cogens (прежде всего при совершении международных преступлений). Это нашло отражение и в проекте статей об ответственности.

Согласие, ответные меры, самооборона осуществляются самим государством и представляют волевое действие, осуществление права. В отличие от них форс-мажор, случай, бедствие, состояние необходимости – это объективные, внешние по отношению к поведению государства обстоятельства, независящие от его воли.

Согласие. Статья 29 проекта говорит, что данное одним го­сударством другому государству согласие на отступление последнего от международного обязательства исключает противоправность в отношении первого государства. Согласие долж­но быть юридически действительным, т.е. не быть результатом ошибки, подкупа, насилия.

Контрмеры. Согласно ст. 30 проекта это — действия одного государства, вызванные международно-противоправным деянием другого. Контрмеры в принципе также могут нарушать международные обязательства. Но именно их ответный харак­тер в отношении государства-нарушителя исключает ответст­венность за них.

Самооборона. Противоправность деяния исключается и в случае, если оно является законной мерой самообороны в соответствии с Уставом ООН (ст. 34 проекта статей). В ст. 51 Устава ООН закреплено неотъемлемое право государства на примене­ние вооруженной силы в ответ на вооруженное нападение. Законность самообороны означает соответствие критериям, заложен­ным в ст. 51: должно произойти вооруженное нападение, само­оборона должна быть предпринята до принятия мер Советом Безопасности, о ней должно быть сообщено Совету Безопасно­сти, меры самообороны не должны затрагивать полномочий Совета. Безусловно, наличие агрессии — первое и непременное условие правомерности самообороны.

Форс-мажор и непредвиденный случай. Противоправность исключается, если деяние было вызвано непреодолимой силой или не поддающимся контролю государства непредвиденным событием, которое обусловило невозможность действий в соот­ветствии с обязательствами. В случаях непреодолимой силы государство абсолютно лишено возможности предотвратить ущерб другому государству, проявить свою волю, чтобы изме­нить ситуацию. Подобные случаи характеризуются волевой не­причастностью государства (например, разрушение объектов иностранной собственности на территории государства в ре­зультате землетрясения или военных действий). Так, Между­народная конвенция о гражданской ответственности за ущерб от загрязнения нефтью исключает ответственность, если ущерб «является результатом акта войны, военных действий, граж­данской войны, восстания или природного явления исключи­тельного, неизбежного и неотвратимого характера. » (ст. 111).

При непредвиденном случае государство действует в со­стоянии добросовестного заблуждения, не осознает, не понима­ет, что нарушает международное обязательство. Государство не может ссылаться на непреодолимую силу и случай, если само содействовало возникновению данных ситуаций.

Бедствие. Это ситуации, возникающие, когда представители государства под воздействием сил природы или аварий вынуждены не соблюдать международные обязательства, не имея другой возможности спасти свою жизнь или жизнь вверенных лиц (ст. 32 проекта). Речь идет о фактическом отсутствии сво­боды выбора поведения в экстремальных ситуациях. В данном случае налицо не только волевое действие, но и осознанное на­рушение соответствующих международно-правовых норм для избежания трагических последствий. Так, Конвенция по пре­дотвращению загрязнения моря сбросами отходов и других материалов 1972 г. допускает как исключение соответствующие действия в целях спасения человеческой жизни на море.

Состояние необходимости. Статья 33 проекта статей не допускает ссылки на такое состояние, как на основание исклю­чения ответственности, кроме случаев, когда деяние являлось средством зашиты существенного интереса го­сударства от тяжкой и неминуемой угрозы и не нанесло серьезного ущерба другому государству.

Вопрос ответственности государства за международные преступления вызывает много разногласий. В отличие от ответственности индивида они обусловлены не отсутствием согласия по вопросу о правовом происхождении (юридическая ответственность государства может быть только международно-правовой), а разным подходом к содержанию ответственности за международные преступления (конкретному перечню мер – исходя из их направленности) и оценке характера. Хотя сама возможность несения государством ответственности за совершение международных преступлений является также общепризнанной.

Международно-правовая ответственность является необходимым юридическим средством обеспечения соблюдения норм международного права и восстановления нарушенных прав и отношений. Она выступает в качестве особого инструмента регулирования международных отношений и гаранта функционирования международного права.

Но ответственность наступает при наличии определенных оснований, понимаемых в двух значениях – на основе чего и за что возникает ответственность.

Важную роль в развитии института международно-правовой является процесс кодификации. Этот процесс не закончен, он продолжается. Еще не достигнуты соглашения по некоторым основополагающим вопросам. Однако, сам этот процесс, активность государств и их заинтересованность в его функционировании показывают, что международное сообщество осознало всю необходимость и важность проделываемой работы. Ведь главным назначением института ответственности является обеспечение эффективности действия норм международного права.

Автор: Русецкий А.Е.

· Вестник Московского Государственного Университета. – Серия 11. Право. – 2000 №4 – с. 90-99.

· Международное право: Учебник. Отв. Ред. Ю.М. Колосов, Э.С. Кривчикова. – М. Международные отношения. 2000.

· Российская юридическая энциклопедия. – М.: Издательский Дом ИНФРА-М, 1999. – Х, 1110 с.

· Московский журнал международного права. – 2000 №2. с. 37-46.

· Международное публичное право. Учебник / Под ред.К.А. Бекяшева. – М.: «Проспект», 1998.

· Российская юридическая энциклопедия. – М.: Издательский Дом ИНФРА-М, 1999. – Х, 1110 с.

· Бирюков П.Н. Международное право : Учебное пособие. 2-е издание, перераб. и доп. – М.: Юрист, 2000.

· 9. Бирюков П.Н. Международное право : Учебное пособие. 2-е издание, перераб. и доп. – М.: Юрист, 2000.

· Международное право. Учебник для вузов. Ответственные редакторы – проф. Г.В. Игнатенко и проф. О.И. Тиунов. – М.: Издательская группа НОРМА-ИНФА. М, 1999.

Источник информации:
Правовой ресурс Русецкого Александра ¨Правовед¨. ( http://www.rusetsky.com/responsibility.htm )

Если Вы не видите полного текста или ссылки на полный текст документа, значит в каталоге есть только библиографическое описание.

Ответственность государства

Большая советская энциклопедия. — М.: Советская энциклопедия . 1969—1978 .

Смотреть что такое «Ответственность государства» в других словарях:

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ГОСУДАРСТВА — – наступает в случаях нарушения государством норм международного права и своих обязательств. Следует различать ответственность, вытекающую из совершения государством в лице его органов и должностных лиц неправомерных действий (деликтов),… … Советский юридический словарь

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ГОСУДАРСТВА ЗА ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ЕГО ОРГАНОВ — в международном публичном праве не получившая пока окончательного разрешения проблема, в основе которой лежит тот факт, что действия государства на практике представляют собой действия его органов или официальных лиц. При этом возникает вопрос,… … Юридическая энциклопедия

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ГОСУДАРСТВА ЗА ПОВЕДЕНИЕ ОТДЕЛЬНЫХ ЛИЦ — в международном публичном праве не получившая пока окончательного разрешения проблема, в основе которой лежит тот факт, что действия государства представляют собой на практике действия его органов или официальных лиц. При этом возникает вопрос:… … Юридическая энциклопедия

Ответственность государства и муниципального образова — ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ГОСУДАРСТВА И МУНИЦИПАЛЬНОГО ОБРАЗОВАНИЯ ПО ОБЯЗАТЕЛЬСТВАМ (англ. responsibility of state and municipal formation by obligations) имущественная ответственность государства и муниципального образования как субъектов гражданско… … Энциклопедия права

Ответственность государства и муниципального образова — (англ. responsibility of state and municipal formation by obligations) имущественная ответственность государства и муниципального образования как субъектов гражданско правовых отношений. ГК РФ* (ст. 126) предусмотрено, что РФ, субъект РФ,… … Большой юридический словарь

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ГОСУДАРСТВА ЗА ПОВЕДЕНИЕ ЧАСТНЫХ ЛИЦ — международно правовая ответственность государства как такового в случае причинения вреда в результате правонарушения, совершенного лицом, которое фактически действовало от имени данного государства или фактически осуществляло прерогативы… … Большой экономический словарь

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ГОСУДАРСТВА ЗА ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ЕГО ОРГАНОВ — международно правовая ответственность государства как такового, поскольку государство не выступает на международной арене иначе, как через посредство своих органов … Большой экономический словарь

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ГОСУДАРСТВА ЗА ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ ЕГО ОРГАНОВ — в международном публичном праве не получившая пока окончательного разрешений проблема, в основе которой лежит тот факт, что действия государства на практике представляют собой действия его органов или официальных лиц. При этом возникает вопрос,… … Энциклопедический словарь экономики и права

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ГОСУДАРСТВА ЗА ПОВЕДЕНИЕ ОТДЕЛЬНЫХ ЛИЦ — в международном публичном праве не получившая пока окончательного разрешения проблема, в основе которой лежит тот факт, что действия государства представляют собой на практике действия его органов или официальных лиц. При этом возникает вопрос:… … Энциклопедический словарь экономики и права

ОТВЕТСТВЕННОСТЬ ГОСУДАРСТВА И АДМИНИСТРАТИВНО-ТЕРРИТОРИАЛЬНЫХ ЕДИНИЦ ПО ОБЯЗАТЕЛЬСТВАМ — в соответствии со ст. 126 ГК Республика Беларусь, ее административно территориальные единицы отвечают по своим обязательствам принадлежащим им на праве собственности имуществом, кроме имущества, которое может находиться только в республиканской… … Юридический словарь современного гражданского права

Право международной ответственности

Понятие права международной ответственности

Право международной ответственности — отрасль международного права, принципы и нормы которой определяют для субъектов международного права юридические последствия международно-противоправных деяний, а также причинения ущерба в результате деятельности, не запрещенной международным правом.

Смотрите так же:  Дополнительные льготы на капитальный ремонт

В этом определении нашло отражение существование двух подотраслей права международной ответственности — ответственности за противоправные действия и ответственности за ущерб, являющийся результатом деятельности, не запрещенной международным правом. По своей юридической природе эти виды ответственности принципиально различны, они регулируются различными комплексами норм, иными являются также содержание и формы, в которых они могут проявляться.

Подотрасль ответственности за противоправные действия состоит из трех основных частей: общая часть, ответственность государств, ответственность международных организаций.

Комиссия международного права сочла, что одновременное рассмотрение различных видов ответственности существенно осложнило бы задачу. Поэтому было решено начать с кодификации норм об ответственности за противоправные деяния. Одновременно подчеркивалось растущее значение ответственности за риск. В дальнейшем Комиссия начала работу над темой «Международная ответственность за вредные последствия действий, не запрещенных международным правом». После завершения работы над статьями об ответственности государств Комиссия в 2002 г. начала работу над проектом статей об ответственности международных организаций. С учетом этого целесообразно раздельно рассматривать эти виды ответственности, начав с ответственности за противоправные деяния.

Существуют два различных вида ответственности. Негативная ответственность порождается правонарушением, является деликтной. Именно этому виду и посвящено право международной ответственности. Вторым видом является позитивная ответственность, под которой понимается вытекающая из международного права обязанность принять необходимые меры для достижения поставленной цели. Согласно Уставу ООН Совет Безопасности несет «главную ответственность за поддержание международного мира и безопасности» (ст. 24).

Формирование права международной ответственности как отдельной отрасли — характерная черта современного международного права. Процесс этот идет не просто. Слишком серьезные интересы государств затрагивает эта отрасль. Комиссии международного права потребовалось без малого половина века для разработки и принятия в 2001 г. проекта статей «Ответственность государств за международно-противоправные деяния». Рассмотрев представленный Комиссией проект, Генеральная Ассамблея ООН 12 декабря 2001 г. приняла Резолюцию, в которой подчеркивается «огромное значение темы ответственности в отношениях между государствами». Статьи проекта были приняты к сведению, включены в Резолюцию в качестве приложения и предложены «вниманию правительств, не затрагивая при этом вопроса об их будущем принятии или другой надлежащей мере».

При обсуждении проекта статей на сессии Генеральной Ассамблеи делегация России заявила, что он заслуживает «самой положительной оценки», наиболее полно «учитывает практику государств, судебные решения и правовую доктрину». Делегация выступила за разработку на базе статей универсальной конвенции, которая призвана стать «фундаментальной основой международного публичного права».

Следует учитывать, что подготовленные Комиссией статьи в значительной мере представляют собой кодификацию существующих обычных норм, разумеется, с уточнением их содержания и со значительными элементами прогрессивного развития. Еще до завершения работы Комиссии над проектом целый ряд его положений был признан Международным судом кодификацией обычных норм.

Принятие Генеральной Ассамблеей статей об ответственности к сведению означает их официальное признание и увеличивает возможности утверждения их в позитивном обычном праве. Они представляют собой наиболее авторитетное изложение соответствующей части права международной ответственности.

Рассматриваемый акт содержит основные принципы и нормы права ответственности. Он предусматривает, что нормы международного обычного права, которые не охвачены им, сохраняют свою силу. Значительное число норм, относящихся к ответственности, содержит право международных договоров, например прекращение нарушенного договора, признание ничтожным договора, навязанного силой, и др. Становление права международной ответственности как особой отрасли — характерная черта современного международного права, знаменующая важный этап в его прогрессивном развитии.

Международно-правовая ответственность обладает немалой спецификой. Она не является ни частноправовой, ни уголовно-правовой. Она представляет собой особый вид публично-правовой ответственности. В прошлом международно-правовая ответственность была весьма близка частноправовой, что, разумеется, не исключало ее публично-правовой природы в силу специфики субъектов. Традиционная ответственность носила двусторонний характер и обусловливалась нанесением ущерба. Статьи об ответственности основаны на концепции объективной ответственности, в соответствии с которой ответственность наступает в результате самого факта нарушения нормы, независимо от вины или причинения конкретного ущерба. Концепция отражает общую заинтересованность государств в поддержании международного правопорядка и знаменует важный шаг в прогрессивном развитии международного права.

Цели права международной ответственности:

а) сдерживать потенциального правонарушителя (превентивная функция);
б) побудить правонарушителя выполнить свои обязанности надлежащим образом (функция обеспечения правопорядка);
в) предоставить потерпевшему возмещение за причиненный материальный и моральный ущерб (компенсационная функция);
г) воздействовать на будущее поведение субъектов в интересах добросовестного выполнения своих обязательств (превенция и поддержание правопорядка).

Принцип международной ответственности

В основе рассматриваемой отрасли международного права лежит принцип международной ответственности: любое международно-противоправное деяние субъекта международного права влечет за собой его международную ответственность. Этот принцип является необходимым принципом международного права в целом, вытекает из его правовой природы. Уже в 1928 г. в решении по делу о фабрике в Хожуве Постоянная палата международного правосудия квалифицировала принцип ответственности как один «из принципов международного права и, более того, общего понятия права».

Отражая юридическую природу международного права, предусматривая, что нарушение этого права порождает юридическую ответственность, принцип ответственности тесно связан с принципом, определяющим юридический характер международного права, с принципом добросовестного выполнения обязательств по международному праву.

В литературе встречается мнение, согласно которому понятием ответственности охватываются все отрицательные последствия правонарушения, вплоть до применения принуждения. Между тем принуждение, будь то контрмеры или санкции, представляют самостоятельный институт, который связан с ответственностью, но обладает иными характеристиками. На него распространяется действие норм относительно принудительных мер. Правоотношения ответственности возникают независимо от воли субъектов в силу самого факта правонарушения. Решение о применении контрмер принимает потерпевшее государство. Контрмеры и санкции являются средством обеспечения реализации правоотношений ответственности. Показательно, что встретило полную поддержку со стороны Комиссии предложение включить статьи о контрмерах в качестве главы в часть, озаглавленную «Имплементация ответственности государств». Тем не менее, в силу тесной связи норм об ответственности с институтом контрмер, есть основания объединить их в единой отрасли международного права.

Субъекты права международной ответственности

Субъектами права международной ответственности являются субъекты международного права. Принятые Генеральной Ассамблеей статьи посвящены ответственности государств перед государствами. Вместе с тем общая часть статей применима и к международным организациям.

Основными субъектами международного права являются государства. Их политико-правовая природа определяет характерные черты международного права, включая право ответственности. Субъектом права ответственности может быть и государство в процессе образования, прежде всего в случае вооруженной борьбы народа за реализацию права на самоопределение. В статьях об ответственности государств этому посвящено следующее положение ст. 10: «2. Поведение движения, повстанческого или иного, которому удается создать новое государство на части территории уже существующего государства или на какой-либо территории под его управлением, рассматривается как деяние этого нового государства по международному праву».

Международные организации, будучи субъектом международного права, несут ответственность за собственные деяния, т.е. за деяния своих органов и должностных лиц. В 1949 г. Международный суд сформулировал положение, согласно которому ООН может быть субъектом правоотношений ответственности, отстаивая свое право на обеспечение соблюдения обязательств, принятых в отношении Организации. В 1999 г. Международный суд определил, что ООН несет ответственность за поведение ее органов или агентов. Эти положения подтверждаются в комментарии к статьям об ответственности: международная, т.е. межправительственная организация в соответствии с международным правом «обладает отдельной правосубъектностью и несет ответственность за собственные деяния, которые совершаются этой организацией посредством ее органов или должностных лиц».

Физические лица не являются субъектами международно-правовой ответственности даже в том случае, если они совершают международно-противоправное деяние в качестве должностных лиц государства, «лиц-органов». За это они несут уголовную ответственность, включая уголовную ответственность непосредственно на основе норм международного права. Это положение не меняется в результате созданных некоторыми договорами международных институтов, позволяющих обращаться к ним с жалобой на государство в случае нарушения их прав. В данном случае речь идет об особом институте защиты прав человека, а не о признании за ним статуса субъекта международного права даже в ограниченной мере.

После решения Международного суда по делу «Барселона Тракшн», признавшего существование обязательств в отношении международного сообщества, в литературе начал обсуждаться вопрос о возможности признания международного сообщества в качестве специфического субъекта международного права, а следовательно, и ответственности. Представляется, что международное сообщество не отвечает критериям субъекта международного права. Оно не в состоянии пользоваться вытекающими из этого статуса правами, нести соответствующие обязанности, включая обязанности из правоотношений ответственности. Иными словами, оно не может осуществлять международную правосубъектность. В данном случае речь, по существу, идет о защите интересов крупнейшей социальной системы, осуществляемой субъектами международного права и создаваемыми ими организациями. Поэтому более правильно рассматривать международное сообщество как бенефициария международного права. Именно таким образом квалифицировался статус сообщества членами Комиссии международного права.

Международно-правовые отношения ответственности

Международно-правовые отношения ответственности представляют собой центральное звено в механизме реализации ответственности. Это следует из самого понятия права международной ответственности, которое регулирует отношения, порождаемые нарушением норм международного права, определяет вытекающие из них права и обязанности. В комментарии к статьям об ответственности говорится: «Термин «международная ответственность» охватывает всю совокупность новых правоотношений, возникающих по международному праву в связи с международно-противоправным деянием. «.

Такое понимание ответственности подтверждается международной судебной практикой. В решении по делу о фосфатах в Марокко Постоянная палата международного правосудия определила, что в случае, когда государство совершает международно-противоправное деяние против другого государства, международная ответственность возникает «непосредственно в плане отношений между двумя государствами». Международный суд также неоднократно применял это положение.

Правоотношение ответственности — форма осуществления ответственности. Такое правоотношение возлагает на правонарушителя обязанность прекратить противоправное деяние, ликвидировать или компенсировать последствия, а пострадавшему предоставляет право требовать совершения указанных действий. Правоотношение ответственности является вторичным и охранительным относительно нарушенного первичного правоотношения.

В прошлом отношения ответственности носили исключительно двусторонний характер. Сторонами в них были лишь потерпевшее государство и государство-правонарушитель. В наше время в международном праве нашла отражение концепция коллективного противодействия государств особенно серьезным международным правонарушениям, затрагивающим коренные общие интересы. В комментарии к статьям об ответственности говорится: «Каждое государство в силу своего членства в международном сообществе имеет правовой интерес в защите некоторых основных прав и выполнении некоторых основных обязанностей».

Существенную роль в признании этого положения сыграло известное решение Международного суда 1970 г. по делу компании «Барселона Тракшн». В нем указывалось на существование особой категории обязательств — обязательств в отношении международного сообщества в целом. «По своему характеру они касаются всех государств. Учитывая значение рассматриваемых прав, все государства могут рассматриваться имеющими юридический интерес в защите этих прав; обязательства о которых идет речь, представляют собой обязательства erga omnes». Это положение не раз подтверждалось Судом в дальнейшем. Следовательно, нарушение обязательств erga omnes (между всеми) порождает международные правоотношения ответственности erga omnes.

Элементы международно-противоправного деяния

Элементами международно-противоправного деяния являются:

а) поведение, которое согласно международному праву присваивается данному субъекту международного права, т.е. считается им совершенным;
б) поведение, представляющее собой нарушение данным субъектом лежащего на нем обязательства по международному праву.

Эти два элемента образуют противоправное деяние. Приведенные положения нашли признание в международной практике, включая судебную. В решении Постоянной палаты международного правосудия по делу о фосфатах в Марокко возникновение международной ответственности было связано с наличием «деяния, присваиваемого государству и квалифицируемого в качестве противоречащего закрепленному(ым) в договоре праву(ам) другого государства». В решениях Международного суда по делам, возбужденным Югославией в отношении стран НАТО, совершивших на нее вооруженное нападение, содержится одинаковая формулировка: «Независимо от того, признают или не признают государства юрисдикцию Суда, они при всех условиях являются ответственными за присваиваемые им деяния, которые нарушают международное право». Соответствующие положения закреплены в статьях об ответственности государств.

Присваиваемое субъекту деяние может представлять собой как действие, так и бездействие. Если обратиться к международной судебной практике, то окажется, что случаи ссылок на бездействие столь же часты, как и ссылки на действие. Так, в решении по делу о дипломатическом и консульском персонале США в Тегеране Международный суд определил, что ответственность Ирана возникла в связи с бездействием его властей, которые «не приняли соответствующих мер» в обстоятельствах, когда существовала явная потребность в их принятии.

Государство, а также и международная организация, является единым субъектом международного права. Ему как целому принадлежат права, и в этом же качестве оно несет международную ответственность. Однако реально, как и всякое юридическое лицо, они могут действовать лишь через свои органы. Еще Постоянная палата международного правосудия отмечала, что «государства могут действовать только посредством или через своих агентов или представителей».

В связи с этим возникает вопрос об определении того, какие лица должны считаться действующими от имени государства или международной организации. Ответ на этот вопрос дает в первую очередь внутреннее право субъектов, но имеет значение и международное право, которое, в частности, определяет, какие органы официально представляют государство и международную организацию в международных отношениях.

Ответственность государств за международно-противоправное деяние

Приведенные выше положения общей части права международной ответственности целиком относятся и к ответственности государств. Вместе с тем этот вид ответственности регулируется и более конкретными нормами.

Деяние государства согласно международному праву

Деянием государства является поведение любого из его органов, независимо от занимаемого им места в системе государства, при условии, что он действует в своем официальном качестве. Международный суд определил, что это положение носит характер нормы обычного права. Государству присваивается и поведение лица или образования, не являющегося органом государства, если они уполномочены осуществлять элементы государственной власти. То обстоятельство, что орган государства превышает свои полномочия, не освобождает государство от ответственности за его поведение.

Эти положения нашли отражение в международно-правовых актах и практике их применения. В первом Дополнительном протоколе 1977 г. к Женевским конвенциям о защите жертв войны говорится: «Сторона, находящаяся в конфликте. несет ответственность за все действия, совершаемые лицами, входящими в состав ее вооруженных сил» (ст. 91). В комментарии Международного комитета Красного Креста к этой статье говорится, что она «соответствует общим правовым принципам международной ответственности».

Деянием государства является также поведение лица или группы лиц, действующих под руководством или контролем этого государства. В решении Международного уголовного трибунала для бывшей Югославии по делу Тадича говорится: «Условием присвоения государству по международному праву деяний частных физических лиц является контроль со стороны государства за такими лицами».

Представляет в этом плане интерес решение Международного суда по делу «Никарагуа против США». Суд счел, что контроль США в отношении деятельности контрас против Никарагуа, осуществлявшейся с территорий Гондураса и Коста Рики, не был достаточным, чтобы присвоить эту деятельность США. Одновременно Суд определил, что помощь контрас в форме обучения, вооружения и финансирования представляла собой нарушение принципа невмешательства. Помощь контрас означала также нарушение принципа неприменения силы и территориального суверенитете Никарагуа.

Международная практика придерживается нормы, согласно которой поведение повстанческого движения не может присваиваться государству, которое его не контролирует. Основой для присвоения может быть лишь преемственность между победившими повстанцами и образованным ими правительством. В случае прихода повстанцев к власти государство несет ответственность и за их предшествовавшие действия. Аналогичное положение и в случае, когда повстанческому движению удается создать новое государство на части территории какого-либо государства. Наконец, любое поведение будет поведением государства, если оно признается им в качестве такового.

Нарушение международного обязательства

Нарушение международного обязательства означает деяние государства, не соответствующее тому, что требует от него соответствующее обязательство. Особый случай представляет принятие государством закона, расходящегося с международным обязательством. Анализ практики свидетельствует, что общей нормы в отношении этого случая не существует. В одних случаях сам факт издания определенного закона противоречит обязательству государства и порождает его ответственность. Немало конфликтов такого рода решалось Международным уголовным трибуналом для бывшей Югославии и Европейским судом по правам человека. В других случаях само по себе принятие закона может и не быть нарушением обязательства, особенно если государство имеет возможность применить его, не нарушая обязательства. Это положение было подтверждено Международным судом в решении по делу Леграндов 2001 г..

В международной практике возникает вопрос об определении начала противоправного деяния и его продолжительности. В случае если деяние не носит длящегося характера, то правонарушение происходит в момент его совершения. Если же деяние носит длящийся характер, то нарушение продолжается в течение всего времени, когда поведение не соответствует обязательству. В качестве примера длящегося деяния можно привести издание и сохранение в силе закона, противоречащего обязательству. Наконец, если обязательство состоит в предотвращении определенного события, то нарушение происходит, когда это событие наступает, и продолжается до тех пор, пока это событие остается не соответствующим обязательству.

О том, насколько серьезное значение отмеченные положения могут иметь в международной практике, можно судить по делам о правомерности применения силы странами НАТО, рассматривавшимся Международным судом по искам Югославии к каждой из стран-участниц. При выяснении вопроса о юрисдикции в отношении Бельгии Суд сделал следующий вывод: бомбардировки начались 24 марта 1999 г., а заявление Югославии о признании юрисдикции было сделано 25 апреля. Несмотря на то что бомбардировки продолжались после 25 апреля и касающийся их спор продолжал существовать, на дату возникновения спора это не повлияло: «Каждая отдельная воздушная атака не могла послужить основанием для отдельного последующего спора».

Занятая Судом позиция подверглась критике в особых мнениях исполнявшего обязанности председателя Суда К. Вирамантри, а также судей Ю. Ши и В. Верещетина. В обоснование своей позиции они ссылались на приведенное выше положение о длящихся правонарушениях. В особом мнении Ю. Ши говорилось: «Поскольку воздушные бомбардировки продолжались и после критической даты (25 апреля. — И.Л.) и все еще продолжаются, постольку время совершения правонарушения охватывает весь период, в течение которого такие действия продолжаются. «. Эта позиция представляется более обоснованной, чем позиция Суда.

Ответственность государства в связи с деянием другого государства

В соответствии с принципом ответственности государство несет ответственность за свое собственное поведение. Однако порою противоправное деяние является результатом взаимодействия ряда государств. Если государство оказывает помощь другому государству при совершении им противоправного деяния, то оно несет ответственность при условии, что:

а) это делается со знанием обстоятельств противоправного деяния;
б) деяние было бы противоправным в случае, если бы оно было непосредственно совершено государством, оказывающим помощь.

Речь идет о соучастии в противоправном деянии. Поэтому вызывают определенные сомнения требования п. «б». Оказание помощи другому государству в нарушении договора, не обязательного для оказывающего помощь государства, едва ли соответствует принципу добросовестности. Объяснить такое положение можно лишь новизной института соучастия в международном праве.

В большинстве случаев этот момент не имеет значения, поскольку в практике обычно имеет место оказание помощи в нарушении общепризнанных норм. После бомбардировки американской авиацией г. Триполи в 1986 г. Ливия предъявила претензии и Великобритании, которая разрешила использовать свои авиабазы. Генеральная Ассамблея ООН приняла по этому поводу Резолюцию, призвавшую все государства «воздерживаться от оказания какой-либо помощи или предоставления каких-либо средств для совершения актов агрессии против» Ливии. Генеральная Ассамблея и Совет Безопасности неоднократно призывали государства воздерживаться от предоставления военной помощи государствам, совершившим серьезные нарушения прав человека.

Более серьезным случаем является тот, когда государство осуществляет контроль над другим государством при совершении последним правонарушения. Тем не менее условия наступления ответственности те же, что и при оказании помощи. Думается, что предъявление и к этому случаю требования, чтобы деяние было противоправным и при совершении его контролирующим государством, еще менее обоснованно, чем при оказании помощи. В практике трудно найти факты, подтверждающие обоснованность такого требования.

Особый случай представляет принуждение другого государства к совершению противоправного деяния. Осуществляющее принуждение государство несет ответственность как за данное противоправное деяние принуждаемого государства, так и за его принуждение. Оно несет ответственность и при нарушении принуждаемым государством договора, не обязательного для принуждающего государства.

Обстоятельства, исключающие противоправность

Как и любая система права, международное право определяет обстоятельства, исключающие противоправность поведения, которое не соответствует обязательствам. Такими обстоятельствами являются согласие, самооборона, контрмеры, форс-мажор, бедствие и состояние необходимости. Этот перечень является исчерпывающим. Указанные обстоятельства не прекращают обязательство и не влияют на его содержание. Они лишь оправдывают его неисполнение, пока те существуют.

В решении Международного суда по делу «Габчиково-Надьмарош» содержится следующее положение: «Даже если будет установлено наличие состояния необходимости, оно не является основанием для прекращения договора. На это обстоятельство можно ссылаться только для освобождения от ответственности государства, которое не выполнило договор. Как только состояние необходимости прекращается, вновь возникает обязанность выполнять договорные обязательства».

Согласие государства на совершение другим государством деяния, противоречащего его обязательству, исключает противоправность деяния. Согласие должно быть юридически действительным. Противоправность исключается лишь в отношении государства, давшего согласие, и в пределах этого согласия. В практике такие случаи встречаются довольно часто, например одно государство разрешает другому осуществить транзит через его воздушное или внутреннее водное пространство.

Самооборона исключает противоправность мер, предпринятых в ее осуществление в соответствии с Уставом ООН. Последний подтверждает неотъемлемое право государства на самооборону (ст. 51) и тем самым делает исключение из принципа неприменения силы. Это, однако, не означает, будто самооборона исключает противоправность поведения в отношении всех обязательств. Сохраняют свою силу, в частности, обязательства по гуманитарному праву и в области прав человека, что подчеркивалось и Международным судом. Следует также иметь в виду, что случай самообороны оказывает определенное влияние и на обязательства в отношении не участвующих в конфликте, нейтральных государств.

Контрмеры, т.е. ненасильственные меры, предпринимаемые в ответ на правонарушение, совершенное другим государством, являются правомерными. Иными словами, противоправность деяния государства, не соответствующего его международно-правовому обязательству, исключается, если такое деяние является контрмерой. Наиболее распространена такая контрмера, как приостановление действия обязательства, нарушенного другой стороной.

Эти положения являются общепризнанными, о чем свидетельствует практика государств и труды теоретиков. В решении по делу «Габчиково — Надьмарош» Международный суд определил, что контрмеры могут оправдывать в ином случае противоправные действия, «принятые в ответ на предшествующее международно-противоправное деяние другого государства. «.

Форс-мажор (непреодолимая сила). Противоправность деяния государства, не соответствующего его международно-правовому обязательству, исключается, если это деяние обусловлено форс-мажором. Под форс-мажором понимается появление непреодолимой силы или непредвиденного события, не поддающихся контролю государства, которые сделали в данных обстоятельствах выполнение обязательства материально невозможным. Речь идет о ситуации, когда государство вынуждено действовать вопреки обязательству. Случай форс-мажора отличается от ситуации бедствия или состояния необходимости тем, что он не содержит элемента свободы выбора.

Материальная невозможность выполнения может быть обусловлена естественным событием, например землетрясением или наводнением, либо политическим событием, например утратой контроля над частью территории в результате вооруженного восстания. Форс-мажор не относится к ситуациям, которые затрудняют выполнение обязательства, например к экономическому кризису. Форс-мажор издавна признан судами в качестве общего принципа права. Он нашел отражение и в универсальных конвенциях, например в отношении мирного прохода судов через территориальное море в соответствии с Конвенцией ООН по морскому праву 1982 г. (ст. 18.2).

Принцип форс-мажора не применяется, если ситуация обусловлена поведением ссылающегося на нее государства либо если государство приняло на себя риск возникновения такой ситуации. Эти положения нашли отражение в универсальных конвенциях. В Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г. содержится положение, согласно которому на материальную невозможность нельзя ссылаться, «если эта невозможность является результатом нарушения этим участником либо обязательства по договору, либо иного международного обязательства. » (ст. 61).

Смотрите так же:  Адвокат тихонов михаил

Нередко по договору государство принимает обязательство предотвратить возникновение определенной ситуации или же иным образом берет на себя риск ее возникновения. Взяв на себя ответственность за определенный риск, государство не может ссылаться на форс-мажор.

Бедствие. Ситуация бедствия исключает противоправность деяния государства, не соответствующего его международно-правовому обязательству. Под ситуацией бедствия понимается ситуация, в которой у исполнителя деяния не было иного разумного способа спасти свою жизнь или жизнь вверенных ему людей. Имеется в виду ситуация, когда лицо, поведение которого присваивается государству, оказывается в ситуации крайней опасности для него лично или для лиц, за которых оно несет ответственность.

Чаще всего такие ситуации возникают в связи с воздушными и морскими судами, которые в силу погодных условий или технических причин вынуждены использовать иностранную территорию. Ситуация бедствия в качестве обстоятельства, оправдывающего поведение, которое в ином случае было бы противоправным, предусмотрена рядом универсальных конвенций. Конвенция по морскому праву 1982 г. разрешает остановку и стоянку судов при проходе через территориальное море иностранного государства в ситуации бедствия (ст. 18.2).

Правило о ситуации бедствия не применяется, если она обусловлена поведением ссылающегося на нее государства или если деяние создает сравнимую или большую опасность. В последнем случае имеется в виду ситуация, когда деяние создает опасность для большего числа жизней, чем оно может спасти.

Состояние необходимости в качестве общего правила не может служить основанием для исключения противоправности деяния, не соответствующего международно-правовому обязательству. Исключение представляет случай, когда деяние является единственным для государства путем защиты существенного интереса от большой и неминуемой опасности. Такое деяние не должно наносить серьезного ущерба существенному интересу другого государства или государств, или международного сообщества в целом.

Ни при каких условиях государство не может ссылаться на состояние необходимости, если обязательство исключает возможность такой ссылки или если государство способствовало возникновению такого состояния. Примером обязательств, исключающих возможность ссылки на состояние необходимости, могут служить конвенции по гуманитарному праву, запрещающие ссылки на военную необходимость.

Ссылки на необходимость хорошо известны международной практике. Чаще всего ссылались на финансовую необходимость для оправдания невыполнения обязательств. Ссылались на нее и для защиты других интересов, в частности для охраны окружающей среды, защиты самого существования государства и его населения.

Невыполнение обязательства может обосновываться состоянием необходимости лишь в исключительных случаях. Жесткие ограничения объясняются возможностью злоупотреблений. Из-за последних некоторые решения международных арбитражей вообще отрицали правомерность ссылок на состояние необходимости. Однако ныне положение определилось. В решении Международного суда по делу «Габчиково — Надьмарош» говорится, что «состояние необходимости признано обычным международным правом в качестве обстоятельства, исключающего противоправность деяния, нарушающего международное обязательство». При этом Суд отметил, что «такое основание для исключения противоправности может быть принято только в порядке исключения».

Ни одно из перечисленных обстоятельств, исключающих противоправность, не оправдывает отступление от императивных норм международного права. Так, на массовое нарушение прав человека, геноцид нельзя отвечать аналогичными действиями. Это положение соответствует закрепленной Венской конвенцией о праве международных договоров норме, согласно которой договор, противоречащий императивной норме, недействителен (ст. ст. 53 и 64).

Ссылка на обстоятельство, исключающее противоправность, не прекращает существование обязательства, которое восстанавливает свое действие, как только соответствующее обстоятельство прекращает существование. Это положение не раз подтверждалось в судебной практике. В решении по делу «Габчиково-Надьмарош» Международный суд определил: «Как только состояние необходимости прекращается, вновь возникает обязанность выполнять договорные обязательства».

Ссылка на исключающие противоправность обстоятельства не затрагивает вопросов возмещения материального ущерба, причиненного соответствующим деянием. Так, в случае аварийной посадки военного самолета на территории иностранного государства государство, которому принадлежит самолет, не несет ответственности за вторжение на иностранную территорию, но обязано компенсировать причиненный материальный ущерб.

Содержание международно-правовой ответственности

Содержание международно-правовой ответственности заключает в себе юридические последствия противоправного деяния. Прежде всего, последствия противоправного деяния не затрагивают сохраняющейся обязанности выполнять нарушенное обязательство. В некоторых случаях последствием нарушения обязательства может быть его прекращение, например, серьезное нарушение двустороннего договора может побудить пострадавшее государство прекратить его. Но этот вопрос решается не правом ответственности, а правом договоров. Если же имеет место нарушение нормы общего международного права, то вопрос о прекращении обязательства вообще не возникает, поскольку нарушение такой нормы не может ее отменить.

Несущее ответственность за противоправное деяние государство обязано прекратить его, если оно продолжается, и в случае необходимости предоставить надлежащие заверения и гарантии в неповторении. Имеются в виду все виды длящегося во времени деяния, независимо от того, представляет оно собой действие или бездействие. В практике Генеральной Ассамблеи и Совета Безопасности ООН немало случаев, когда в случае правонарушения они требовали прежде всего прекратить соответствующее деяние. Прекращение противоправного деяния имеет значение не только для потерпевшего государства, но и для поддержания международного правопорядка в целом.

Требование заверений и гарантий обычно выдвигается в тех случаях, когда потерпевшее государство имеет основания полагать, что аналогичные правонарушения не исключены в дальнейшем. Характер таких заверений и гарантий определяется соглашением заинтересованных государств или решением судебного органа.

Несущее ответственность государство обязано осуществить полное возмещение вреда, причиненного международно-противоправным деянием. Обязанность полного возмещения вреда является общим принципом права, присущим и национальным правовым системам. В международном праве оно утвердилось в начале XX в. В решении Постоянной палаты международного правосудия по делу о фабрике в Хорзуве 1927 г. говорилось: «Принципом международного права является то, что нарушение обязательства влечет за собой обязанность обеспечить возмещение в адекватной форме». И далее: «Возмещение должно, насколько это возможно, ликвидировать все последствия противоправного деяния и восстановить положение, которое, по всей вероятности, существовало бы, если бы это деяние не было совершено».

Обязательство возмещения вреда возникает автоматически в результате самого факта правонарушения и не зависит от требования или протеста пострадавшего государства.

Понятие «вред» охватывает любой ущерб — материальный, моральный, юридический. Материальный ущерб означает ущерб, причиненный имуществу или иным интересам государства или его граждан, который определяется в денежном исчислении. Моральный ущерб касается нематериальных интересов, например чести, достоинства или престижа государства. Он охватывает и такие понятия, как боль и страдания людей, потеря близких или личное оскорбление. Юридический ущерб означает ущерб, причиненный юридическим интересам государства, нередко его включают в понятие морального ущерба.

Возмещение ущерба

Возмещение ущерба, причиненного международно-противоправным деянием, может осуществляться в форме реституции, компенсации и сатисфакции. Они могут использоваться как самостоятельно, так и в сочетании. Для определения формы имеет значение выбор потерпевшего государства.

Реституция является первой формой возмещения ущерба. Она означает восстановление в пределах возможного положения, которое существовало до совершения противоправного деяния. Приоритет реституции подтвержден международной судебной практикой. Реституция может иметь форму восстановления разрушенного либо возврата имущества или территории. Существует понятие «юридическая реституция», которая требует изменения юридического положения в правовой системе несущего ответственность государства либо в его правоотношениях с потерпевшим государством, например отмена или изменение определенного закона или судебного решения.

Обязательство обеспечить реституцию не является абсолютным. Оно осуществляется в той мере, в какой реституция не является материально невозможной или совершенно непропорциональной. Это значит, что реституция может быть частичной и сопровождаться компенсацией. В случае полной невозможности реституция целиком заменяется компенсацией.

Реституция не должна возлагать на несущее ответственность государство бремя, совершенно непропорциональное выгоде потерпевшей стороны. Это положение применяется лишь тогда, когда существует серьезная диспропорция между бременем, связанным с реституцией, и выгодой, которую получит потерпевшее государство.

Компенсация — возмещение исчислимого в финансовом выражении ущерба, включая упущенную выгоду. Несущее ответственность государство обязано компенсировать ущерб, причиненный противоправным деянием, в той мере, в какой он не возмещается реституцией. В решении по делу «Габчиково — Надьмарош» Международный суд определил: «Существует прочно устоявшаяся норма международного права, согласно которой потерпевшее государство имеет право на получение компенсации от государства, которое совершило международно-противоправное деяние, за причиненный ущерб».

В принципе, реституция первична. Однако она может быть невозможной, например в случае разрушения музея, или же недостаточной для полного возмещения ущерба. Компенсация призвана обеспечить полное возмещение. Это положение издавна подтверждается международной судебной практикой.

Исчислимый в финансовом выражении ущерб означает ущерб, причиненный как самому государству, так и его гражданам и компаниям. Государство вправе требовать компенсацию за ущерб, причиненный здоровью его должностных лиц и граждан. Компенсируются не только материальные убытки, но и моральный ущерб, например потеря родных и близких, боль и страдания, оскорбления. В случае незаконного лишения свободы суды выносили решения о выплате пострадавшему фиксированной суммы за каждый день заключения. Особенно обширна соответствующая практика Европейского суда по правам человека.

Сатисфакция — третья форма возмещения, которое несущее ответственность государство должно предоставить во исполнение обязательства полного возмещения ущерба. Речь идет о возмещении ущерба, не поддающегося финансовой оценке, т.е. ущерба нематериального характера. Чаще всего речь идет о причинении ущерба достоинству государства, о его оскорблении, например оскорбление флага государства, нападение на его должностных лиц, нарушение дипломатической неприкосновенности. Нередко ущерб возникает из самого факта нарушения обязательства, независимо от материальных последствий.

Формы сатисфакции различны. Чаще всего это признание факта нарушения, выражение сожаления, официальное извинение, заверения в неповторении. В прошлом было немало случаев, когда крупные державы под предлогом сатисфакции выдвигали явно чрезмерные требования. Поэтому во избежание злоупотреблений, противоречащих принципу суверенного равенства, установлено, что сатисфакции должны быть пропорциональны ущербу и не принимать формы, унизительные для несущего ответственность государства.

При определении возмещения учитывается усугубление вреда намеренными или небрежными действиями потерпевшего государства либо лица или образования, для которого требуется возмещение. Эта норма представляет собой общий принцип права, известный правовым системам государств как «усугубляющая небрежность». Этот общий принцип был подтвержден Международным судом в решении по делу Леграндов.

Серьезные нарушения обязательств, вытекающих из императивных норм общего международного права

В международной практике получило признание понятие международного преступления, означающее грубое нарушение государством основополагающей нормы международного права. Ассамблея Лиги Наций в Декларации 1927 г. признала агрессию «международным преступлением». В принятом Генеральной Ассамблеей ООН в 1974 г. определении агрессии агрессивная война квалифицируется как «преступление против международного мира». Конвенция о предупреждении преступления геноцида и наказании за него 1948 г. характеризует геноцид как преступление, которое нарушает нормы международного права (ст. 1).

Значительную роль в формировании концепции международного преступления сыграла отечественная наука (Д.Б. Левин, Г.И. Тункин, Н.А. Ушаков). Кодифицируя нормы об ответственности государств, Комиссия международного права определила международное преступление как «международно-противоправное деяние, возникающее в результате нарушения государством международного обязательства, столь основополагающего для обеспечения жизненно важных интересов международного сообщества, что его нарушение рассматривается как преступление международным сообществом в целом».

Концепция международного преступления нашла поддержку в ООН при обсуждении докладов Комиссии международного права. Решительно выступили против концепции США и Великобритания. Основные доводы противников концепции состояли в том, что она будто бы криминализирует поведение государств, а также то, что проект не предусматривает особой процедуры ответственности за них. Если второе замечание имело какие-то основания, то первое было лишено их. Комиссия заявила, что использование термина «преступление» имеет единственной целью выделить категорию особо тяжких правонарушений и ни в коей мере не означает криминализации поведения государств.

В стремлении к общему согласию Комиссия международного права приняла компромиссную формулировку «Серьезные нарушения обязательств, вытекающих из императивных норм общего международного права», которая в принципе отражает ту же идею, что и «международное преступление».

Современное международное право не предусматривает уголовной ответственности государства, что не раз отмечалось в международной практике, включая судебную. Вместе с тем необходимо было выделить область особой ответственности за нарушение особенно важных норм, имеющих императивный характер. Комиссия международного права предложила в 1976 г. следующий примерный перечень таких нарушений. Тяжкое нарушение международного обязательства, имеющего основополагающее значение для:

а) обеспечения международного мира и безопасности;
б) обеспечения права народов на самоопределение (запрет колониального господства);
в) защиты человеческой личности (запрет рабства, геноцида, апартеида);
г) защиты окружающей среды (запрещение масштабного загрязнения атмосферы или моря).

Поскольку речь идет об особой категории обязательств — обязательствах перед международным сообществом в целом, имеющих для него жизненно важное значение, то они обеспечиваются в особом порядке. Поскольку все государства имеют юридический интерес, то все они вправе призвать к ответственности государство, нарушившее обязательство erga omnes (между всеми). Более того, государства должны сотрудничать с целью положить конец любому из рассматриваемых правонарушений. Главная роль в организации такого сотрудничества принадлежит Генеральной Ассамблее и Совету Безопасности ООН.

Ни одно государство не вправе признать правомерным положение, сложившееся в результате рассматриваемых правонарушений, и не может оказывать помощь в сохранении такого положения. Эта норма получила широкое признание. В Декларации о принципах международного права 1970 г. говорится, что государства не признают правомерным любое приобретение территории в результате применения силы. Аналогичное положение содержится и в Резолюции Совета Безопасности N 662 (1990 г.) о вторжении Ирака в Кувейт.

Особый интерес в этом плане представляет положение консультативного заключения Международного суда о Намибии 1970 г. о том, что поскольку неправомерность положения Намибии носит характер erga omnes, то она не может быть признана даже государствами, не являющимися членами ООН.

В заключение следует обратить внимание на замечание, содержащееся в комментарии Комиссии международного права к рассматриваемым положениям: «Правовой режим серьезных нарушений сам по себе находится в состоянии развития».

Имплементация международно-правовой ответственности

Призвание к ответственности

Право международной ответственности определяет действия, которые могут предпринимать государства, затронутые нарушением международно-правового обязательства. Прежде всего, потерпевшее государство вправе призвать к ответственности государство-правонарушителя. Для призвания к ответственности главное значение имеет понятие потерпевшего государства.

Потерпевшее государство — государство, права которого нарушены противоправным деянием или законные интересы которого нарушены иным образом в результате такого деяния. Призвание к ответственности осуществляется в форме актов официального характера, таких как предъявление соответствующего требования или возбуждение дела в международном суде или арбитраже.

Государство вправе призвать к ответственности государство, которое нарушило обязательство, принятое именно в отношении данного потерпевшего государства. Наиболее показательным случаем такого рода является нарушение двустороннего договора. Однако это положение относится и к случаям нарушения обязательства, принятого государством односторонним актом или вытекающего из решения Международного суда.

Потерпевшим может быть государство и в том случае, если нарушено обязательство в отношении группы государств, в которую оно входит, или в отношении международного сообщества в целом. Однако в этом случае выдвигаются дополнительные требования. Возможны два основных варианта. В первом случае, чтобы считаться потерпевшим, государство должно быть особо затронуто правонарушением. Это значит, что противоправное деяние имеет особенно негативные последствия для данного государства.

Например, загрязнение открытого моря нарушает права всех участников Конвенции по морскому праву 1982 г. Однако реально сброшенные в море токсичные отходы могут причинить ущерб побережью и рыболовству лишь одного или нескольких государств. Именно они и будут в таком случае потерпевшими.

Второй вариант представлен случаем, когда нарушение обязательства носит такой характер, что радикально меняет положение всех других государств в отношении дальнейшего исполнения нарушенного обязательства. Примером может служить договор о нераспространении ядерного оружия. В таком случае все участники являются государствами, имеющими каждое в отдельности право принимать ответные меры.

Эти положения опираются на нормы, содержащиеся в Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г., которая, в частности, предусматривает ситуацию, когда договор носит такой характер, что существенное нарушение его положений одним из участников коренным образом меняет положение каждого участника в отношении дальнейшего выполнения им своих обязательств (ст. 60).

Потерпевшее государство призывает другое государство к ответственности, уведомляя его о своем требовании, указав при этом, каких действий оно ожидает от государства-нарушителя для прекращения противоправного деяния, если таковое продолжается, а также размер ожидаемого возмещения.

Призвание государства к ответственности не может иметь места, если к данному случаю применима норма об исчерпании местных средств правовой защиты и не все доступные и эффективные средства такого рода были использованы. Норма об исчерпании местных средств является общепризнанной. Международный суд охарактеризовал ее как «важную норму международного права» и применительно к требованию государства от имени компании определил ее содержание следующим образом: «Чтобы международное требование было допустимо, достаточно, чтобы требование по существу было предъявлено в компетентные суды и рассмотрено настолько, насколько это позволяют местные законы и процедуры, причем безрезультатно».

Использованы должны быть лишь те местные средства, которые являются доступными и эффективными. Если есть все основания полагать, что местные средства не обеспечивают правовой защиты, то обязанность их использования не существует.

Утрата права призывать к ответственности происходит, если потерпевшее государство юридически действительно отказалось от требования или если оно в силу своего поведения должно считаться давшим молчаливое согласие на утрату права требования. Это положение соответствует Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г., которая определила порядок утраты права ссылаться на основания недействительности или прекращения договора (ст. 45).

Отказ от требования должен быть однозначным. В решении по делу о месторождениях фосфатных руд в Науру Международный суд счел, что ссылка ответчика (Австралии) на некоторые заявления властей Науру не подтверждает отказа последних от своих требований, поскольку эти заявления не означали четкого и безусловного отказа от требований.

В том же решении содержится положение и о молчаливом согласии на утрату права призывать к ответственности. «Даже в отсутствие какого-либо применимого договорного положения задержка со стороны государства-истца может сделать иск недопустимым». Вместе с тем Суд отметил, что «международное право не предусматривает в этой связи каких-либо временных пределов. Поэтому именно Суд с учетом обстоятельств каждого конкретного дела должен решать вопрос о допустимости иска в связи с истечением времени». В решении по делу Леграндов Суд признал иск Германии допустимым, несмотря на то что он был подан лишь через несколько лет после того, как ей стало известно о правонарушении.

При решении этих вопросов определяющее значение имеет то, могло ли несущее ответственность государство обоснованно полагать, что требование не будет предъявлено, а также то, понесло ли оно какой-либо ущерб в результате задержки.

В случае, когда несколько государств являются потерпевшими в результате одного и того же правонарушения, каждое из них вправе самостоятельно призвать к ответственности государство-правонарушителя.

Если несколько государств несут ответственность за одно и то же правонарушение, к ответственности можно призвать каждое из них. Нормы общего международного права не исключают возможности совместной ответственности государств, но не содержат общего правила солидарной ответственности.

Солидарная ответственность может быть предусмотрена договорами. Так, Конвенция о международной ответственности за ущерб, причиненный космическими объектами, 1972 г., предусматривает солидарную ответственность за ущерб, причиненный третьему государству в результате столкновения двух космических объектов, запущенных двумя государствами (ст. 4.1). Вместе с тем подтверждается общее правило. Согласно этой Конвенции солидарная ответственность «не затрагивает права третьего государства требовать всей компенсации за ущерб на основании настоящей Конвенции от любого из запускающих государств или всех запускающих государств, которые несут солидарную ответственность». Как видим, вопросы общей, солидарной ответственности решаются в международном праве иначе, чем во внутреннем праве государств.

Раздельная ответственность не может быть использована потерпевшим государством для получения от разных государств компенсации, превышающей понесенный ущерб. Раздельная ответственность также не исключает возможности регрессных исков осуществившего компенсацию государства к другим несущим ответственность государствам в целях распределения между ними суммы компенсации.

Существенной новеллой является признание права призывать к ответственности за государствами, которые не относятся к категории потерпевших. Такие государства вправе призвать к ответственности государство-правонарушителя в двух случаях. Во-первых, если речь идет о нарушении обязательства в отношении группы государств, в которую входит данное государство, и данное обязательство установлено в целях обеспечения коллективных интересов этой группы. Во-вторых, если речь идет об обязательстве в отношении международного сообщества в целом.

Как видим, мы имеем дело с призванием к ответственности государствами, помимо потерпевшего, действующими в коллективных интересах. Каждое из них действует не в индивидуальном качестве, а как член группы или международного сообщества в целом. В решении по делу компании «Барселона Трэкшн» Международный суд, касаясь обязательств в отношении международного сообщества в целом, заявил, что «с учетом важности затрагиваемых прав можно считать, что все государства законным образом заинтересованы в их защите. «.

Права таких государств более ограничены, чем права потерпевшего государства. Они могут требовать прекращения противоправного деяния и предоставления гарантий неповторения. Что же касается компенсации, то они могут требовать ее предоставления потерпевшему государству или бенефициариям нарушенного обязательства.

Иллюстрацией к последнему случаю может служить дело о Юго-Западной Африке, в котором иск был предъявлен Эфиопией и Либерией, а непосредственно пострадавшей стороной, как признал Международный суд, было население Юго-Западной Африки. Многие договоры о правах человека предусматривают возможность призвания к ответственности любым государством-участником.

Таким образом, мы имеем дело с фактом прогрессивного развития международного права. Рассмотренные положения предусматривают средства защиты коллективных или всеобщих интересов государств, приобретающих растущее значение. В этой связи необходимо заметить, что любое более или менее серьезное правонарушение вызывает озабоченность других государств, даже тех, которые непосредственно не затронуты правонарушением. Правонарушение зачастую рассматривается ими как угроза их интересам, поскольку подрывает легитимность нормы, которую они приняли и на которую они полагаются, поскольку наносит ущерб международному правопорядку в целом. Значение этого положения все чаще подчеркивается в мировой литературе.

Контрмеры и санкции

а) Проблема принуждения в международном праве

Санкции и контрмеры представляют собой виды принуждения в отношении правонарушителя. Проблема принуждения всегда была одной из главных в международном праве. Ссылаясь на отсутствие централизованного аппарата принуждения, многие мыслители отрицали юридический характер этого права, называли его позитивной моралью. Однако на самом деле принуждение играет свою роль в функционировании международного права и является одной из характерных черт механизма его действия.

Вместе с тем принуждение не играет в этом механизме той доминирующей роли, которую считают необходимой некоторые юристы. Следует заметить, что и в механизме действия внутреннего права принуждению не принадлежит главная роль. Определяющее значение имеют общесоциальные факторы. В основном право соблюдается добровольно в силу убежденности в его необходимости и целесообразности.

Глобализация все более тесно взаимосвязывает государства в единой системе, от функционирования которой зависят их жизненные интересы. Обеспечение нормального функционирования системы диктует необходимость уважения норм международного права. В результате растет роль сотрудничества в обеспечении соблюдения международно-правовых норм, включая имплементацию ответственности. Снижается роль прямого принуждения, растет роль мер, принимаемых международными организациями.

Основной универсальный метод воздействия на правонарушителя состоит в лишении его возможности пользоваться правами и преимуществами, вытекающими из нарушенной им системы правоотношений, например из международного договора или из устава международной организации. В консультативном заключении Международного суда о Юго-Западной Африке сказано: «Одним из основных принципов, регулирующих международные отношения. является тот, согласно которому сторона, отказывающаяся от своих обязательств или не выполняющая их, не может признаваться как сохраняющая права, которые, по ее мнению, вытекают из этих отношений».

Принуждение как элемент метода функционирования международного права представляет собой не насилие, а одно из средств реализации права. Его необходимый признак — правомерность. Принуждение должно быть правомерным как по основанию, так и по методам и объему. Правомерность определяется в первую очередь основными целями и принципами международного права.

В прошлом меры принуждения носили различные наименования — «самопомощь», «ответная реакция», «репрессалии», «реторсии», а в последнее время стал широко использоваться термин «санкции». Термин «самопомощь» отпал как не соответствующий юридическому характеру международного права. Термин «репрессалии» стал применяться в узком значении для обозначения военных репрессалий в условиях вооруженного конфликта.

Смотрите так же:  Заявление на оказание медицинской помощи образец

Сохранило свое значение понятие реторсий, под которыми понимаются не выходящие за рамки международного права меры воздействия одного государства на другое, преследующие цель побудить последнее прекратить недружелюбные, дискриминационные и тем не менее правомерные действия. Чаще всего реторсии применяются государством в случае дискриминации его граждан, при неоправданных ограничениях экономических, культурных отношений и т.п.

Возможность применения реторсий в таких случаях нередко предусматривается и внутренним законодательством. Гражданский кодекс РФ содержит специальную статью «Реторсии» (ст. 1194). В ней говорится, что Правительством РФ «могут быть установлены ответные ограничения (реторсии) в отношении имущественных и личных неимущественных прав граждан и юридических лиц тех государств, в которых имеются специальные ограничения имущественных и личных неимущественных прав российских граждан и юридических лиц».

Обычно реторсии представляют собой меры тождественные или аналогичные тем, против которых они направлены. Право на их принятие принадлежит государству. Как видим, реторсии применяются в случае нарушения политических норм, норм морали, вежливости. Вмести с тем они могут использоваться и как средство побуждения государства к соблюдению правовых обязательств. В отличие от контрмер, применимых лишь в случае правонарушения, реторсии могут быть использованы в качестве превентивного средства при наличии угрозы правонарушения.

Контрмеры — меры, которые потерпевшее государство вправе применить к государству, ответственному за международно-противоправное деяние, в целях побудить его выполнить возлагаемые на него правоотношением ответственности обязательства и которые в ином случае были бы противоправными. Контрмеры представляют собой элемент децентрализованного механизма принуждения государства-правонарушителя. Они рассматриваются как инструмент имплементации ответственности и не носят карательного характера.

Современная международная практика, включая судебную, признает институт контрмер как средство имплементации правоотношений ответственности государствами. В решении международного арбитража (1978 г.) по спору между Францией и США, касавшемуся нарушения соглашения о воздушном сообщении, говорилось: «Если возникает ситуация, которая, по мнению одного государства, представляет нарушение международного обязательства другим государством, то первое государство вправе в пределах, установленных общими нормами международного права относительно применения вооруженной силы, отстаивать свои права при помощи контрмер». При этом арбитраж подчеркнул, что применение контрмер должно отвечать определенным условиям. Этот институт открывает значительные возможности для злоупотреблений, особенно учитывая неравные возможности его применения различными по могуществу государствами. Поэтому международное право главное внимание уделяет определению условий и ограничений, которые бы свели к минимуму возможности злоупотребления.

Решение о принятии контрмер принимается государством на собственный риск, и потому возможна ситуация, когда это решение окажется недостаточно обоснованным. В таком случае наступает ответственность государства за неправомерное применение контрмер.

Контрмеры должны быть направлены только против несущего ответственность государства и только тогда, когда последнее не выполняет своих обязанностей из правоотношения ответственности. Тем не менее в силу взаимосвязанности государств контрмеры косвенным образом могут затронуть и третьи государства. Так, ограничение импорта из государства-правонарушителя может затронуть интересы третьего государства, компании которого участвуют в производстве предметов этого импорта.

Контрмеры ограничиваются временным неисполнением потерпевшим государством обязательств в отношении несущего ответственность государства и правомерны лишь до тех пор, пока их цель не будет достигнута. Они по возможности применяются таким образом, чтобы позволить возобновление исполнения нарушенного обязательства. Это положение связано с содержащейся в Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г. нормой, согласно которой, приостанавливая в результате нарушения другой стороной действие договора, государство воздерживается от любых действий, способных помешать восстановлению его силы (ст. 72). Аналогично государства должны по возможности избирать обратимые контрмеры. Значение этого момента подчеркивалось Международным судом, например, в решении по делу «Габчиково-Надьмарош». Тем не менее требование обратимости контрмер не является абсолютным. Немало случаев, когда последствия контрмер не могут быть ликвидированы.

Требование пропорциональности контрмер легче удовлетворяется, если они применяются в отношении того же самого или связанного с ним обязательства. Однако это условие не является обязательным.

Международное право определяет ряд обязательств, нарушение которых не может вызывать применение контрмер. К ним относятся обязательства, вытекающие из императивных норм. В первую очередь это относится к принципу неприменения силы, который запрещает применение силы или угрозу силой во всех случаях, включая применение контрмер. Исключение составляет лишь случай самообороны. В Декларации о принципах международного права сказано: «Государства обязаны воздерживаться от актов репрессалий, связанных с применением силы».

Неприменимы контрмеры и в случае нарушения обязательств о защите основных прав человека, а также обязательства гуманитарного характера, запрещающего военные репрессалии. Эти положения отражены в договорах о правах человека и о гуманитарном праве.

Принимающее контрмеры государство не освобождается от выполнения обязательств относительно мирного урегулирования спора, а также дипломатического иммунитета. В решении по делу о дипломатическом и консульском персонале США в Тегеране Международный суд определил: «В любом случае любое предполагаемое нарушение договора той или другой стороной не может воспрепятствовать этой стороне ссылаться на положения Договора, касающиеся мирного урегулирования споров».

Положение о дипломатическом иммунитете имеет целью гарантировать физическую безопасность и неприкосновенность дипломатов и помещений. Оно не означает недопустимости таких мер, как объявление представителя нежелательным лицом, прекращение или приостановление дипломатических отношений и т.п.

Контрмеры должны быть пропорциональными, т.е. соразмерными причиненному ущербу с учетом тяжести противоправного деяния и значения затронутых прав. Пропорциональность имеет первостепенное значение для определения правомерности контрмер. Непропорциональные контрмеры влекут за собой ответственность применившего их государства. Эти положения важны для ограничения возможностей злоупотребления контрмерами. В решении по делу «Габчиково — Надьмарош» Международный суд признал, что «отвод вод Дуная, совершенный Чехословакией, не является законной контрмерой, поскольку он не был соразмерным».

До принятия контрмер потерпевшее государство обязано потребовать от государства-правонарушителя выполнения обязательств, вытекающих для него из правоотношения ответственности, а также уведомить его о решении применить контрмеры и предложить провести переговоры. Тем не менее потерпевшее государство вправе принять неотложные меры, необходимые для обеспечения его прав, например задержать судно, связанное с правонарушением.

Контрмеры не могут применяться, если противоправное деяние прекращено или спор передан на рассмотрение суда или арбитража. Они должны быть прекращены, как только несущее ответственность государство выполнит свои обязательства, вытекающие из правоотношения ответственности.

Сказанное ранее относится к принятию контрмер потерпевшим государством. Более сложно обстоит дело с принятием мер государствами, которые не являются потерпевшими, но являются участниками обязательства, установленного в целях защиты коллективного интереса группы государств, или обязательства в отношении международного сообщества в целом. Любое из таких государств вправе призвать государство-правонарушителя к ответственности, принять против него правомерные меры для обеспечения прекращения правонарушения и предоставления возмещения в интересах потерпевшего государства или бенефициариев нарушенного обязательства.

Проблема состоит в том, что нет достаточно точного определения понятия «правомерные меры». Современной практике известно немало случаев принятия коллективных мер, однако их правомерность зачастую вызывает сомнения. В 1998 г. в связи с событиями в Косово члены ЕС заморозили югославские активы и наложили запрет на полеты воздушных судов. Для некоторых членов эти действия представляли нарушение договоров с Югославией. Неправомерность этих мер была очевидной. Приведенную в их оправдание аргументацию трудно признать состоятельной. Так, оправдывая денонсацию соглашения с Югославией без предварительного уведомления, правительство Великобритании заявило, что «ухудшающийся послужной список президента Милошевича в области прав человека означает, что в моральном и политическом плане он лишил свое правительство права настаивать на обычно применяемом 12-месячном уведомлении».

В результате анализа такого рода практики Комиссия международного права в докладе Генеральной Ассамблее констатировала: «В настоящее время не существует явно признанного права. государств принимать контрмеры в коллективных интересах. «.

Санкции — принудительные меры, предпринимаемые международной организацией к правонарушителю в целях побуждения его к выполнению обязательств, вытекающих из правоотношения ответственности. В прошлом понятием «санкции» охватывались все меры принуждения в отношении правонарушителя. Общеизвестны печальные последствия одностороннего применения санкций крупными державами, не останавливавшимися перед применением силы. Особенно широко применялась сила под предлогом санкций Соединенными Штатами. В начале текущего века санкции США действовали в отношении Афганистана, Бирмы, Ирана, Ирака, Кубы, Либерии, Ливии, Северной Кореи, Сьерра-Леоне, Судана, Сирии, Югославии. В отношении многих из этих стран Советом Безопасности ООН были приняты резолюции о применении санкций. Однако в целом ряде случаев санкции США носили односторонний характер.

В результате такого рода злоупотреблений был нанесен ощутимый урон международному правопорядку. Кроме того, такая практика оказалась не очень эффективной и с точки зрения американских интересов. Американский профессор Б. Ференц по этому поводу пишет, что «одностороннее применение силы для достижения национальных целей доказало свою разрушительную силу и тщетность».

Ныне, как констатировала Комиссия международного права, термин «санкции» используется для обозначения мер, принимаемых международными организациями, особенно на основании гл. VII Устава ООН. Это положение подчеркивается Россией. Выступая в Совете Безопасности, В.В. Путин заявил, что «только Совет Безопасности вправе давать санкцию на такую крайнюю меру, как применение силы в кризисной ситуации. Делает это он от имени и в интересах всего международного сообщества».

ООН вправе применить такие санкции, как перерыв экономических отношений, железнодорожных, морских, воздушных, почтовых, телеграфных, радио- и других средств сообщения, разрыв дипломатических отношений, а также военные меры (ст. ст. 41, 42 Устава). Все эти меры могут быть обязательными для применения государствами по решению Совета Безопасности в случае угрозы миру или акта агрессии.

Опыт ООН в рассматриваемой области свидетельствует, что санкции способны играть значительную роль. Достаточно вспомнить их роль в ликвидации расистских режимов в Южной Родезии и Южной Африке. По мере изменения политического климата и накопления опыта усиливается тенденция к признанию за ООН более значительных возможностей в области применения санкций. Наблюдается тенденция к более активному использованию санкций. За последнее десятилетие XX в. Совет Безопасности 12 раз принимал решения о санкциях, а за предшествующую почти половину века — лишь дважды. В начале XXI в. санкции ООН действовали в отношении Афганистана, Ирака, Либерии, Ливии, Руанды, Сьерра-Леоне, Сомали, Югославии, Эритреи, Эфиопии. Особый случай — применение санкций к антиправительственной военной организации УНИТА, действующей на территории Анголы.

Есть основания полагать, что предстоящие годы вдохнут новую жизнь в гл. VII Устава ООН «Действия в отношении угрозы миру, нарушения мира и актов агрессии». Показателен в этом плане опыт применения санкций к Ираку в период его вторжения в Кувейт. Резолюции Совета Безопасности обязали государства к действиям, которые противоречили их политическим и экономическим обязательствам в отношении Ирака. Преимущественная сила решений Совета Безопасности вытекает из ст. 103 Устава.

Введение санкций влияет не только на межгосударственные отношения, но и на частноправовые связи физических и юридических лиц. Согласно резолюциям Совета Безопасности относительно Ирака соблюдение их положений обязательно «независимо от любого контракта или лицензии, которые заключены или выданы до дня принятия резолюции» (Резолюция 661). Следовательно, Резолюция запрещает выполнять контракт и освобождает от ответственности за его невыполнение в период применения санкций.

Применение санкций к Ираку в короткий срок покончило с агрессией. Отныне потенциальный агрессор вынужден будет считаться с реальностью организованного отпора со стороны ООН. Вместе с тем применение санкций порождает проблемы, прежде всего, экономического характера. Запрещение или ограничение экономических связей с государством-объектом санкций имеет негативные последствия и для тех, кто их применяет. Кроме того, экономические санкции отрицательно сказываются на широких слоях населения государства, к которому они применяются.

О значении этих проблем свидетельствует тот факт, что они нашли отражение в Декларации тысячелетия ООН 2000 г., которая поставила задачу свести к минимуму негативные последствия экономических санкций ООН для неповинного населения и устранить отрицательные последствия санкций для третьих сторон (п. 9). Эти проблемы регулярно обсуждаются Генеральной Ассамблеей, Советом Безопасности, Экономическим и Социальным Советом.

Общие положения в этой области определены резолюциями Генеральной Ассамблеи. При определении режима санкций следует должным образом учитывать их последствия для третьих государств. Государства и международные организации призываются к оказанию помощи таким государствам. Предусмотрено совершенствование механизма решения возникающих вопросов. Более того, предполагается, что эти проблемы найдут отражение в Уставе ООН.

Позиция России в отношении санкций не раз излагалась в ООН. Санкции рассматриваются как мощный инструмент воздействия на правонарушителя. Их введение оказывает влияние на население подвергающегося санкциям государства и на его отношения с другими странами. Поэтому введение санкций должно быть крайней мерой, которая допустима в случаях, когда иные способы воздействия не дали результата и когда Совет Безопасности определит наличие угрозы международному миру и безопасности. Самое существенное значение имеет правильная оценка Советом степени такой угрозы. С учетом этого Россия внесла в 2001 г. на рассмотрение Специального комитета по Уставу ООН документ «Об основных условиях и критериях введения санкций и других принудительных мер и их осуществление». Санкции должны вводиться в строгом соответствии с Уставом ООН, с принципами и нормами международного права, преследовать четко определенные цели, быть предельно адресными, подлежать регулярному обзору и предусматривать условия отмены.

г) Законодательство России о контрмерах и санкциях

Значение контрмер и санкций делает желательным законодательное регулирование принятия решений об их применении. В России вопрос решен относительно контрмер и санкций экономического характера Законом о государственном регулировании внешнеторговой деятельности 1995 г. Положение общего характера состоит в том, что ответные меры вводятся в соответствии с общепризнанными нормами международного права. Из числа таких норм выделяется принцип пропорциональности, сформулированный не очень конкретно: контрмеры применяются «в пределах, необходимых для эффективной защиты экономических интересов» (ст. 34). Из сказанного следует, что принимающий решение орган должен руководствоваться и изложенными выше положениями, воплотившими общепризнанные нормы. Кроме того, необходимо учитывать, что порядок применения контрмер может быть предусмотрен и конкретными договорами. Договорный порядок будет обладать приоритетом как «специальный закон» (lex speciales).

Участие РФ в экономических санкциях в отношении одного государства или ряда государств и введение в действие этих санкций определяется указами Президента РФ (ст. 21). Тем же путем вводятся в действие и отменяются не только экономические, но и иные санкции. Из этого видно, что решения Совета Безопасности ООН непосредственно не обязывают органы государства. Они реализуются на основе и в соответствии с указом Президента. Примером может служить Указ Президента от 6 марта 2001 г. N 266 «О мерах по выполнению Резолюции Совета Безопасности ООН 1333 от 19 декабря 2000 г.». Указ обязал государственные организации и коммерческие фирмы предельно ограничить свои связи с территорией, контролируемой движением «Талибан», а также предусмотрел ряд других мер и указал государственные ведомства, несущие ответственность за выполнение данного Указа.

О том, насколько существенно такого рода указы способны воздействовать на правовую систему страны, можно судить по Указу Президента РФ от 10 января 2002 г. N 6 «О мерах по выполнению Резолюции Совета Безопасности ООН 1373 от 28 сентября 2001 г.», посвященной борьбе с международным терроризмом. Этот Указ предусматривает принятие мер к пресечению финансирования терроризма, обязывает отказывать в убежище лицам, связанным с террористической деятельностью, предписывает квалифицировать террористические акты как серьезные преступления, обязывает соответствующие ведомства осуществить «анализ законодательства Российской Федерации на предмет его соответствия обязательствам, содержащимся в Резолюции Совета Безопасности ООН» и представить необходимые предложения Правительству.

Решения Совета Безопасности зачастую требуют приостановления действия договоров с государством, к которому применяются санкции. Закон о международных договорах предусматривает, что Президент РФ может приостановить действие лишь межправительственного договора. Что же касается договора, решение о согласии на обязательность которого принималось в форме федерального закона, то его действие может быть приостановлено Президентом РФ «в случаях, требующих принятия безотлагательных мер, с обязательным незамедлительным информированием» Федерального Собрания РФ и внесения в Государственную Думу ФС РФ проекта соответствующего закона (ст. 37). Думается, что в случае принятия указа Президента РФ о приостановлении действия договора в соответствии с решением Совета Безопасности ООН можно ограничиться информированием Федерального Собрания РФ.

Федеральный закон от 8 декабря 2003 г. N 164-ФЗ «Об основах государственного регулирования внешнеторговой деятельности» установил порядок компенсации убытков, понесенных в результате применения санкций. Возмещение осуществляется на основе судебных решений за счет средств федерального бюджета. В результате требования по возмещению убытков на международном уровне переходят к государству (случай суброгации).

Реторсии и контрмеры принимаются по решению Правительства РФ, которое вправе вводить ответные меры в области внешнеторговой деятельности в случае принятия иностранным государством мер, нарушающих экономические интересы Российской Федерации, ее субъектов, муниципальных образований или российских лиц либо политические интересы Российской Федерации (реторсия), а также в случае невыполнения этим государством принятых им по международным договорам обязательств перед Российской Федерацией (репрессалии) (ст. 40).

Из этого следует, что Правительство РФ вправе принимать меры лишь экономического характера — «меры в области внешнеторговой деятельности». Вместе с тем они могут быть применены и в случае нарушения политических интересов. Поскольку речь идет о репрессалиях в случае нарушения международных договоров, то это означает право Правительства РФ, по крайней мере, отступать от тех или иных положений договора, приостанавливать их действие. Надо полагать, что имеются в виду договоры только экономического характера.

Следует при этом учитывать, что Закон о международных договорах предусматривает право Правительства приостанавливать и прекращать договоры лишь межведомственного характера (ст. 37). Что же касается договоров, согласие на обязательность которых давалось Правительством РФ, то они могут быть приостановлены или прекращены лишь по решению Президента РФ (ч. 2 ст. 37).

Вызывает сомнение положение о том, что ответные меры применяются лишь в случае невыполнения обязательств по договорам. Думается, что они могут применяться и в случае нарушения обязательств, вытекающих из обычных норм. Выражение «российские лица» означает российские физические и юридические лица. Возможность применения ответных мер предусмотрена и другими законами, например Арбитражным процессуальным кодексом РФ 1995 г. ( ч. 3 ст. 210).

Международная ответственность за вредные последствия действий, не запрещенных международным правом

Как известно, национальные правовые системы предусматривают принципиальную возможность обязанности возместить вред, когда он причинен действиями, не являющимися неправомерными. Гражданский кодекс РФ установил: «Вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных законом» (ч. 3 ст. 1064).

Со времен римского права известно правило: «Пользуйся своей собственностью так, чтобы не причинять вред собственности другого» (sic utere tuo ut alienum non laedas). Особое значение это правило приобрело в связи с развитием техники, созданием предприятий, деятельность которых порождает колоссальную опасность для целых регионов. Достаточно вспомнить чернобыльскую трагедию. Это побудило Генеральную Ассамблею ООН в 1978 г. поручить Комиссии международного права подготовить проект статей по теме «Международная ответственность за вредные последствия действий, не запрещенных международным правом». Комиссия почти четверть века работала над проектом. Однако расхождения в позициях государств, и прежде всего сопротивление промышленно развитых стран, воспрепятствовали достижению цели. В 2001 г. Комиссия представила Генеральной Ассамблее проект статей, в котором речь идет не об ответственности, а лишь о сотрудничестве государств в предотвращении трансграничного ущерба от опасных видов деятельности. Несмотря на это, Генеральная Ассамблея не приняла проект и рекомендовала Комиссии продолжить работу по этой теме.

В международной практике немало случаев, подтверждающих материальную ответственность государства за серьезный ущерб, причиненный другому государству деятельностью на его территории. Есть и несколько судебных прецедентов. В результате рассмотрения дела об инциденте в проливе Корфу (подрыв британских военных кораблей на минах, установленных в территориальных водах Албании третьим государством) Международный суд определил существование «обязательства каждого государства сознательно не допускать использования своей территории для совершения действий, нарушающих права других государств».

Другой известный случай — решение международного арбитража по спору «США против Канады» относительно ядовитых выбросов канадского комбината «Трейл Смелтер» (1938 г.). В решении говорилось, что «согласно принципам международного права, а также праву Соединенных Штатов ни одно государство не вправе использовать свою территорию таким образом, чтобы причинять вред дымом на территории другого или собственности людей, на ней находящихся, если речь идет о серьезных последствиях и вред доказан ясными и убедительными доказательствами».

В целом ряде резолюций международных конференций содержатся положения о том, что государство несет ответственность за обеспечение того, чтобы деятельность в пределах его юрисдикции или контроля не наносила вред окружающей среде других государств. Это положение подтверждено рядом резолюций Генеральной Ассамблеи ООН и конвенций об окружающей среде. В Конвенции о биологическом разнообразии сказано, что в соответствии с Уставом ООН и принципами международного права государства «несут ответственность за обеспечение того, чтобы деятельность в рамках их юрисдикции или под их контролем не наносила ущерба окружающей среде других государств или районов за пределами действия национальной юрисдикции» (ст. 3).

Из сказанного видно, что речь идет о позитивной ответственности. Тем не менее это прокладывает путь для установления и деликтной ответственности. В международном праве утверждается обычная норма, согласно которой государство несет материальную ответственность за вред, являющийся результатом не запрещенной международным правом деятельности, осуществляемой на его территории или под его контролем, если такая деятельность связана с риском причинения значительного трансграничного вреда в силу своих физических последствий. Ответственность возникает не в связи с такого рода деятельностью, которая правомерна, а за причиненный ею трансграничный ущерб.

Мы имеем дело с исключительным случаем, когда государство несет прямую ответственность не за собственные действия, а за действия физических и юридических лиц на своей территории. Объясняется это тем, что речь идет о деятельности, связанной с риском причинения значительного вреда. В остальных случаях вопрос о возмещении трансграничного вреда решается в частноправовом порядке, если, разумеется, вред не причинен действиями самого государства.

Договоры об ответственности за значительный трансграничный вред предусматривают два основных вида материальной ответственности государства. Первой является абсолютная. Она целиком ложится на государство, которое рассматривается как единственный ответчик. Такой режим установлен Конвенцией о международной ответственности за ущерб, причиненный космическими объектами, 1972 г. Государство несет полную ответственность за ущерб, причиненный другим государствам и их гражданам запущенными с его территории космическими объектами, независимо от того, кто их запустил.

Вторым видом материальной ответственности является та, согласно которой полную ответственность несет частный оператор, осуществляющий деятельность, причинившую вред. На государство ложится ответственность компенсации ущерба лишь в той мере, в какой он не был возмещен оператором. Такой вид ответственности предусмотрен договорами, регламентирующими деятельность, связанную с использованием атомной энергии.

Все ранее сказанное дает представление о том, сколь значительный прогресс достигнут на пути формирования права международной ответственности за последние десятилетия. Объясняется это потребностью повышения эффективности международного права, совершенствования его механизма в условиях, когда это право становится все более важным фактором решения проблемы повышения уровня управляемости мировой системы. Процесс идет далеко не просто. Препятствия на его пути носят главным образом политический характер. Специалисты отмечают, что трудности в кодификации права международной ответственности объясняются не только сложностью этой отрасли, но и ее политическим значением. Многое еще предстоит сделать. Тем не менее основы заложены.