Допрос адвоката в качестве свидетеля упк

Адвокат-свидетель. Проблемы остаются

14 августа 2013 г.

Не хотелось возвращаться к этой проблеме, но… Но похоже мы от нее и не уходили.

«В соответствии со ст.188 УПК РФ (с учётом п.п.2,3 ч.2 ст.56 УПК РФ) Вам надлежит прибыть…к старшему следователю…для допроса в качестве свидетеля по уголовному делу №…».

Дежурный текст дежурной повестки, в который мы с вами даже не вчитываемся – слишком много за время работы мы видели и повесток, и уведомлений. И ничего бы не было и в этой повестке необычного, если бы она не была адресована адвокату, участвующему в этом деле в качестве защитника. Хочет следователь знать то, что знает адвокат. Хочет он получить показания (лучше признательные) не только от обвиняемого, но и от защитника. Он же, по его мнению, работает на благо государства. Так почему же ты – обвиняемый, и ты – защитник, не желаешь ему помочь?

Мне вспоминается случай из 90-х, когда один из «важных» следователей «шестого» отдела при проведении следственного действия с искренним возмущением заявил мне: «Вы почему мешаете следствию?». Трудно мне было ответить на этот вопрос. Вообще, труднее всего отвечать на глупости. Если вопрос по существу, то и ответить на него можно по-человечески. На глупые вопросы ответить трудно, а иногда и невозможно. Почему я, адвокат-защитник, должен помогать следствию? Почему мои советы обвиняемому, моему доверителю, прямое исполнение моих обязанностей воспринимается как помеха в работе следователя? Возможно, безапелляционная правота, непогрешимость в работе следственных органов, подтвержденная статистическими данными, создает у них впечатление в том, что все вокруг им должны? Должны помогать, рассказывать, доносить? Ан нет.

Помните ли вы в уголовном кодексе статью о недонесении и почему она была исключена? Потому что в цивилизованном государстве нельзя на граждан возлагать функции правоохранительных органов и привлекать их к уголовной ответственности за их неисполнение.

А примечание к ст.307 УК РФ, которое исключает возможность привлечения к уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний до приговора суда? Только судом устанавливается как достоверность показаний, так и умысел лица на сообщение заведомо ложной информации. И не надо «выбивать» нужные показания под страхом привлечения к уголовной ответственности.

Нет, не является следователь лицом, устанавливающим истину в последней инстанции. Не вправе он судить обо всех и обо всем. В противовес ему как стороне обвинения уголовно-процессуальное законодательство ставит сторону защиты – адвоката, а также возможность, а иногда и необходимость судебного контроля. Что может произойти без этого мы все знаем и помним.

«Адвокат не может быть вызван и допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием.

Проведение оперативно-розыскных мероприятий и следственных действий в отношении адвоката (в том числе в жилых и служебных помещениях, используемых им для осуществления адвокатской деятельности) допускается только на основании судебного решения» — ч.ч.2,3 ст.8 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ».

«Не подлежат допросу в качестве свидетелей:

2) адвокат, защитник подозреваемого, обвиняемого — об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием;

3) адвокат — об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с оказанием юридической помощи» — п.п.2,3 ч.3ст.56 УК РФ.

Тем не менее, запрет на допрос адвоката в качестве свидетеля не абсолютный. Адвокатский иммунитет имеет свои границы и связан с адвокатской тайной и самим фактом оказания юридической помощи. Именно поэтому законодатель и указал в специальном законе норму, в соответствии с которой именно суд должен вынести решение о праве следователя допросить адвоката. Следователь должен доказать суду, что адвокат обладает информацией, не составляющей адвокатскую тайну, и имеющую отношение к расследуемому делу. Однако, на моей памяти таких обращений в суд не было, за исключением обысков, которые сами по себе требуют санкции суда.

И почему же? Да просто потому, что для этого надо кому-то что-то доказывать, предоставляя при этом достоверную и достаточную информацию. Проще просто так вызвать повесткой. А то, что по закону «адвокат не может быть вызван в качестве свидетеля», то это, за исключением самих адвокатов, мало кого интересует.

Что же мы имеем в результате? Многочисленные обобщения и рекомендации, последняя из которых была в предыдущем номере «Вестника» (на сайте ФПА РФ http://www.fparf.ru/zazhita_prav/o_vyzove_advokata_dl.htm), определения и постановления Конституционного Суда РФ и множество решений других судов, в том числе и ЕСПЧ. К сожалению, возвращаться к этой теме приходится снова и снова.

«… следствию предоставлены результаты оперативно-розыскной деятельности, из которых следует, что адвокат N подлежит допросу в качестве свидетеля по обстоятельствам, произошедшим в 2012 году, которые не связаны с оказанием юридической помощи на основании соглашения, заключенного в апреле 2013 года.

14 июля 2013 г. N (адвокат) вызвана на допрос в качестве свидетеля по данному уголовному делу.

Поскольку N с 14 июля 2013 года участвует в производстве по данному уголовному делу в качестве свидетеля, в силу требований п.1 ч.1 ст.72 УПК РФ она не вправе участвовать в производстве по этому же уголовному делу в качестве защитника или адвоката» — из постановления об отводе адвоката.

Вот с такими новеллами уголовно-процессуального законодательства приходится сталкиваться нам с вами в своей работе.

Соглашение теперь как оказывается можно заключать только с теми, с кем раньше никогда не общался. В противном случае – иди сюда в качестве свидетеля и рассказывай, что у вас за тайны с доверителем.

Само написание повестки адвокату (вроде бы как в нарушение Закона) уже дает право называть защитника свидетелем. То есть сама по себе повестка есть безусловное основание для отвода адвоката.

Наличие в п.1 ч.1 ст.72 УПК РФ слова «ранее», как бы не замеченное следователем, не имеет для него никакого значения. «Ранее участвовал в качестве свидетеля» — «ранее» убираем, прошедшее время забываем, как итог отводим любого адвоката.

Юридической помощью, как оказывается, является только участие адвоката в уголовном деле в качестве защитника и только с даты, указанной в соглашении. О гражданских делах забудьте. О консультациях и советах тоже. От работы с юридическими лицами можно отказаться. И ч.2 ст.2 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» можно считать утратившей силу.

Вопрос: зачем? Неужели следователь наивно полагает, что может получить от адвоката необходимые ему доказательства виновности обвиняемого? Я полагаю, что следователь неглупый человек, прекрасно всё понимает и преследует совершенно иные цели. «Адвокат, не мешайте работать», а будете мешать, мы вас отведем.

Мне бы хотелось обозначить корень этой проблемы, который, по моему мнению, врос в нашу судебно-следственную систему еще на заре становления советской власти. И, к сожалению, усилиями всех проводимых реформ, выкорчевать его нет пока никакой возможности.

Трудно работать следствию, не спорю. Хотя есть много профессий, где работа не легче. Трудно добыть доказательства виновности. А надо. А для этого надо быть хорошим профессионалом – и сыскарём, и процессуалистом. Но есть простой путь – путь имени Вышинского. Надо, чтоб сам рассказал.

«Задержанный уже дает показания», «подозреваемый сознался в совершении преступления» — знакомы вам такие фразы из средств массовой информации? Так обычно нам вещают о раскрытии (слово то какое) очередного преступления. И это в порядке вещей. И если есть признательные показания, то всё. И суду всё ясно. Крайне редко удается опорочить эти показания. Потому как было признание царицей доказательств, так ею и осталось. Поэтому необходимо получить признательные показания, может быть даже и от адвоката. А нет – тогда отведем и с другим попробуем.

Что движет отдельными работниками оперативных служб и следственных органов, когда они любыми путями стараются доказать чью-то виновность? Может быть интересы государства, чьими представителями они являются? Может действительно, мы все должны им активно помогать, изобличать? Наверное, где-то и должны. Но только в рамках закона. Помогать тем, кто в силу своих обязанностей за его соблюдением и следит. Должен следить. Потому как других задач у них нет.

Мне запомнилась одна высказанная кем-то фраза в отношении деятельности не в меру рьяного сотрудника: «из ложно понятых интересов службы». Наверное, некоторые из них искренне верят, что так и должно быть, что так и должна работать правоохранительная система. И пытаются решить свои профессиональные задачи любыми средствами, полагая, что действуют во благо. И защищают интересы государства и общества, не обращая внимания на людей, из которых это общество и состоит, на их судьбы, на их семьи, забывают при этом об их правах, как «мешающих работать», о том кто они, для чего они и кому служат. А на поверку оказывается, что эти государственные интересы ничего не значат, когда дело касается его самого или близкого ему человека. Так что, лукавство это всё.

Наверное, немногие из представителей нашей судебно-правовой системы обращали внимание на отличие ныне действующей Конституции России от Конституции СССР. Государство у нас сейчас – не главное.

«Человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина – обязанность государства» — ст.2 Конституции РФ.

Наверное, немногие из работников прокуратуры обращали внимание на то, что прокуратура осуществляет свою деятельность «в целях обеспечения верховенства закона, единства и укрепления законности, защиты прав и свобод человека и гражданина, а также охраняемых законом интересов общества и государства» — ч.2 ст.1 ФЗ «О прокуратуре Российской Федерации». Сначала закон и права человека, а уж после государство.

Человек и гражданин, его права и свободы, начиная с 1993 года, в нашей стране являются высшей ценностью. И для меня лично не важно, является ли этот человек и гражданин подозреваемым или обвиняемым, потерпевшим или свидетелем, адвокатом или следователем. Для меня важно, чтобы люди, обладающие властными полномочиями, не забывали, для чего им эти полномочия даны. Чтобы они помнили, что в их руках права и свободы человека, что они должны их защищать, и там уже как следствие будут защищены и интересы государства.

Ещё одна фраза из того давнего времени не дает мне покоя. И подозреваю, что для некоторых она служит оправданием: «цель оправдывает средства». Казуистика, которая в свое время привела к весьма печальным последствиям. Цель не может оправдывать средства. Цель определяет средства. По средствам и методам можно определить и цель. Нельзя добиться установленными Законами и Конституцией целей средствами, которые им же и противоречат. Нельзя добиться соблюдения законности, самим её нарушая.

Кто ж такой адвокат? В глазах некоторых это человек, который мешает следствию, который защищает преступников, несказанно при этом наживаясь. А по мнению Европейского суда по правам человека адвокат – это составная часть судебной системы, того треугольника, в основе которого обвинение и защита, а на вершине суд. И я склонен думать также. Потому что без адвоката судебная система рухнет, не устоит она без защиты. Правосудие в его истинном понимании предполагает, впрочем как и ч.3 ст.123 Конституции РФ, равенство сторон, равноправие обвинения и защиты, состязательность, при соблюдении которой судебный акт можно назвать актом правосудия.

Вот именно поэтому в УПК РФ и в ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ» закреплен запрет на допрос адвоката, а его возможность обусловлена получением судебного решения. Не может быть правосудия там, где сторона обвинения допрашивает сторону защиты. Поэтому общепризнано, что по отношению к адвокатуре в обществе можно судить по отношению к правосудию. Постоянно проживая в этой стране и зная ситуацию изнутри, мне нечего возразить.

Смотрите так же:  Приказ о приведении войск в боевую готовность 1941

«Относительно поставленных в ходатайстве защитником вопросов о возможной ответственности…других лиц,…а также утверждений о том, как именно исполнитель совершал преступление, то есть по сути – дача защитником показаний за обвиняемого…следствием расценивается как выход защитника за пределы процессуальных полномочий, предоставленных ст.53 УПК РФ, ст.ст.2, 6 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», в связи с чем в соответствующей части оценки доводам адвоката не даётся, поскольку для их полного и объективного разрешения требовался бы допрос N (адвоката) в качестве свидетеля, в частности – по вопросам о том, откуда ей известно…» — из постановления следователя, которое получил адвокат в ответ на ходатайство о прекращении уголовного дела. Наверное, с точки зрения следователя, адвокату кроме составления досудебного соглашения и присутствия при его подписании в уголовном судопроизводстве больше делать ничего и не положено. Ну может быть еще дать показания в качестве свидетеля.

Оставив в стороне эмоции, давайте вернемся, уважаемые коллеги, к главному: что же делать, если такое всё-таки произошло, и вас хотят допросить? За последний месяц органы следствия трижды предпринимали такие попытки, и положительных эмоций такие ситуации не вызывают. Я не ставлю сейчас своей целью обобщить все то, что относится к вызовам адвокатов на допрос – каждый из нас в состоянии это сделать. Мне только хотелось сказать, что такая тенденция у органов следствия есть

Для начала – не волноваться. Отнеситесь к этому как к маленькому стихийному бедствию, которое нужно пережить, переждать, от которого нужно защититься и к которому просто надо быть готовым. Помните о своем статусе – адвокат заслуживает уважения, если только он сам себя уважает. Помните, что вы лично представляете все адвокатское сообщество, за вами стоят ваши коллеги, которые ожидают от вас внятного, профессионального реагирования и которые не оставят вас наедине с вашими проблемами.

Перечитайте все рекомендации, информационные письма, обзоры по нарушениям прав адвокатов. В них есть ссылки на судебные решения, в том числе и Конституционного Суда РФ.

Не реагируйте на телефонные вызовы или устные приглашения. Зачастую они имеют другие цели, чаще всего психологического характера. Сразу же потребуйте письменный документ: повестку, уведомление.

Незамедлительно обратитесь в Совет Адвокатской палаты, письменно изложив существо дела и приложив копию повестки. Все материалы отправляются в Федеральную палату адвокатов РФ, откуда уже идет обращение в надзирающие органы. Обобщённые материалы уже являются предметом обсуждения в вышестоящих органах, в министерстве юстиции, в правительстве, в аппарате уполномоченного по правам человека.

Составьте письменный ответ, в котором напомните следователю нормы закона, правоприменительную практику, позицию судов всех уровней, вплоть до ЕСПЧ. Не забудьте указать, что в случае вашей явки на допрос возможно возбуждение в отношении вас дисциплинарного производства. Примеры тому уже были, и закончились они для адвоката плачевно.

Помните, что в суде адвокат может быть допрошен по вопросам, которые не являются адвокатской тайной, а относятся к публичной информации. В абсолютном большинстве это связано с желанием подсудимого признать недопустимым какие-либо его показания. В таких случаях (и большинство судей к счастью это знают) адвокат может и должен ответить на основные вопросы: было ли следственное действие, присутствовал ли на нём адвокат, проходило ли оно так, как отражено в протоколе и не было ли каких нарушений. Дальше всё покрыто адвокатской тайной. «Суд вправе задавать адвокату вопросы относительно имевших место нарушений уголовно-процессуального закона, не исследуя при этом информацию, конфиденциально доверенную лицом адвокату, а также иную информацию об обстоятельствах, которая стала ему известна в связи с его профессиональной деятельностью» (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 16 июля 2009 года N 970-О-О).

Адвокатская тайна на девяносто девять процентов тайна вашего доверителя. Поставьте его в известность и согласуйте с ним свою позицию.

Если вы участвовали в гражданском деле, разъясните следователю, что понятие юридической помощи, на содержание которой распространяется иммунитет, дано в ч.2 ст.2 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ», и этот перечень не закрытый.

Напомните следователю основы процессуального законодательства и позицию Конституционного Суда РФ, который говорит о «недопустимости совмещения процессуальной функции защитника с обязанностью давать свидетельские показания по уголовному делу, в котором он участвует» (Определение от 29 мая 2007 г. N 516-О-О). Для приобретения статуса свидетеля адвокат сначала должен быть лишен статуса защитника. Это возможно только постановлением следователя по основаниям, указанным в УПК РФ. Это постановление следует незамедлительно обжаловать в суд. В большинстве случаев следователь не может привести в суде достаточно доводов для обоснования законности такого постановления об отводе.

И в заключении хотелось бы обратиться к тем, кто, согласно официальной информации, иногда не только читает нас, но и слушает. Давайте работать в правовом поле, в соответствии с законом, уважая права и интересы наших граждан. Помните, что единственная функция адвоката – это оказание юридической помощи «физическим и юридическим лицам в целях защиты их прав, свобод и интересов, а также обеспечения доступа к правосудию» (ч.1 ст.1 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ»). И работа по уголовным делам только один из видов адвокатской деятельности.

Вице-президент Адвокатской палаты Челябинской области Кузнецов А.Г.

Суд подтвердил законность допроса адвоката в качестве свидетеля

В декабре 2017 года следователь провел следственные действия, в которых адвокат Самвел Абрамян участвовал в качестве защитника. По окончании мероприятия адвокату вручили повестку о вызове на допрос в качестве свидетеля.

Допрос должен был состояться 6 декабря, но вместо того, чтобы явиться на него, адвокат подал жалобу в Сыктывкарский городской суд Республики Коми на действия следователя. Однако позднее в тот же день Абрамяна в принудительном порядке привели на допрос, после чего следователь объявил адвокату об отводе от защиты по уголовному делу.

Адвокат обжаловал соответствующее постановления. В рамках судебного заседания следователь фактически признал, что своими действиями нарушил уголовно-процессуальное законодательство и закон об адвокатуре. Свои действия он объяснил тем, что на момент принятия решения о допросе адвоката у него имелись объективные данные, указывающие на то, что Абрамян передал свидетелю записку от второго фигуранта по уголовному делу, в которой якобы были изложены указания о дальнейших действиях.

Суд, впрочем, пришел к выводу: отвод защитника в этом случае не только не ограничивает право обвиняемого на защиту, но и является дополнительной гарантией его реализации, ведь он направлен на исключение каких-либо действий со стороны защитника, могущих прямо или косвенно способствовать неблагоприятному для обвиняемого исходу дела.

Обжаловать это решение в Верховном суде Республики Коми также не удалось. Апелляция отметила, что Абрамян был допрошен по обстоятельствам, которые не связаны с информацией, которую тот получил в связи с оказанием юридической помощи. Суд также не нашел оснований полагать, что допрос был проведен формально – с целью отвода защитника.

«Это очередная попытка воспрепятствовать работе неугодного следствию адвоката, поскольку и доверитель, и я придерживаемся принципиальной позиции предавать огласке все грубые нарушения, все противоправные действия, которые допускают следователи», – прокомментировал Абрамян решение суда (цитата по «АГ»). Адвокат добавил, что намерен пожаловаться в Конституционный Суд на порядок допроса адвоката в качестве свидетеля. По его мнению, он в существующей формулировке статьи УПК «позволяют «нерадивым» следователям нивелировать положения закона и использовать допрос адвоката со злым намерением отвести его от защиты доверителя».

Разъяснения о поведении адвоката при вызове на допрос в качестве свидетеля (утв. Решением Совета от 26.03.09 г.) от 26.03.2009

Утверждено решением Совета палаты

от 26 марта 2009 года (протокол № 04-09)

РАЗЪЯСНЕНИЯ

о поведении адвоката при вызове на допрос в качестве свидетеля

В связи с участившимися случаями вызовов адвокатов на допрос в качестве свидетелей Совет палаты считает необходимым дать следующие разъяснения:

Попытка допросить адвоката в рамках предварительного расследования (дознания) свидетельствует о желании следователей (дознавателей) вывести неудобного для них защитника из числа участников производства по уголовному делу.

Вызов адвоката для допроса в качестве свидетеля в суд обусловлен намерением стороны обвинения (а иногда и суда – по собственной инициативе) получить сведения о допустимости какого-либо доказательства, об исключении которого ходатайствуют подсудимый или его защитник в судебном заседании. Поскольку бремя опровержения доводов о недопустимости доказательства лежит на прокуроре, вызываемый в суд защитник должен выступить свидетелем стороны обвинения, что не может быть признано допустимым в силу самой сути адвокатской профессии.

Согласно ст. 56 УПК РФ не подлежит допросу в качестве свидетеля адвокат, защитник – об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием.

Ст. 8 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», усиливая адвокатский свидетельский иммунитет и защищая адвокатскую тайну, говорит о том, что адвокат не может быть вызван и допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием.

Конституционный Суд РФ неоднократно отмечал, что приоритет УПК РФ перед другими федеральными законами не является безусловным. В частности, он может быть ограничен правилами о том, что в случае коллизии между различными законами равной юридической силы приоритетными признаются последующий закон и закон, который специально предназначен для регулирования соответствующих отношений. Более того, о безусловном приоритете норм уголовно-процессуального законодательства не может идти речь и в случаях, когда в иных законодательных актах устанавливаются дополнительные гарантии прав и законных интересов отдельных категорий лиц, обусловленные в том числе их особым правовым статусом.[1]

Анализ правовых норм позволяет сделать вывод, что адвокат не только не может быть допрошен, но и не может быть вызван на допрос в качестве свидетеля по делу, по которому он оказывал (оказывает) юридическую помощь.

При этом адвокату следует иметь в виду, что Кодекс профессиональной этики адвоката, устанавливающий обязательные для каждого адвоката правила поведения, запрещает адвокату давать свидетельские показания об обстоятельствах, которые ему стали известны в связи с исполнением профессиональных обязанностей.

Совет считает, что явка бывшего защитника для дачи показаний по вызову органов расследования либо в суд по просьбе представителя стороны обвинения недопустима и являет собой проступок, компрометирующий адвоката и подрывающий доверие к нему и институту адвокатуры.

В случае вызова адвоката в суд в качестве свидетеля по правилам ст. 188 УПК РФ, адвокат обязан уведомить суд о невозможности своего допроса в качестве свидетеля по делу с указанием причин и ссылкой на ст. 56 УПК РФ и ст. 8 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в РФ».

Если адвокат все же прибыл по судебной повестке в судебное заседание, то после разъяснения ему председательствующим прав, предусмотренных ст. 56 УПК РФ и ст. 51 Конституции РФ, адвокат обязан воспользоваться свидетельским иммунитетом.

Совет считает, что адвокат вправе дать показания по делу своего бывшего доверителя только в том случае, если:

— адвокат приглашен для допроса в качестве свидетеля в судебном заседании по ходатайству стороны защиты;

— его показания необходимы для защиты прав и интересов обвиняемого;

— если имеется согласие доверителя на вызов и допрос адвоката в качестве свидетеля.

При этом Совет напоминает, что профессиональная тайна обеспечивает иммунитет доверителя, предоставленный последнему Конституцией РФ. Никто – ни сторона обвинения, ни суд – не вправе требовать от адвоката нарушить требование закона о сохранении профессиональной тайны.

Адвокат не может быть освобожден от обязанности хранить профессиональную тайну никем, кроме доверителя.

[1] Определение КС РФ от 08.11.2005г. №439-О. По жалобе граждан С.В.Бородина, В.Н.Буробина, А.В.Быковского и других на нарушение их конституционных прав статьями 7,29,182 и 183 Уголовно-процессуального кодекса РФ.

© 2012, Адвокатская палата Красноярского края

Адвокатов можно превращать в свидетелей, решил Мосгорсуд

Адвокат Александр Васанов снова не смог доказать, что его нельзя было вызывать на допрос в качестве свидетеля. После того, как следователь допросил его по делу, в котором Васанов был защитником, его отстранили от процесса. Так следствие избавляется от многих адвокатов, но Васанов упорнее других борется этой практикой.

Смотрите так же:  Договор складского хранения пример заполнения

Его дело попало в Мосгорсуд уже в третий раз, а началось еще два года назад. Представляя свидетельницу по громкому уголовному делу, защитник был принудительно приведен на допрос, а затем отстранен от участия в разбирательстве. Сочтя это нарушением прав адвокатов, Васанов пытался признать действия следствия незаконными через судебные инстанции, адвокатскую палату и уполномоченного по правам человека в РФ Владимира Лукина. Между тем, как ранее отмечал и сам Лукин, и опрошенные эксперты, следственные органы нередко практикуют отстранение адвокатов от участия в уголовном судопроизводстве, незаконно переводя их в статус свидетелей.

Инцидент, из-за которого адвокат Александр Васанов до сих пор ходит по судебным инстанциям, связан с уголовным делом, возбужденным против руководства ООО «Финсервисконсалтинг» еще три года назад. Весной 2009 года следствие посчитало, что гендиректор компании Игорь Грабовский и его заместитель Александр Олешко занимались обналичиванием денежных средств, и предъявило им обвинение по ст. 171 УК РФ (незаконное предпринимательство).

В июне 2009 года, когда Грабовский и Олешко еще проходили по делу свидетелями (впоследствии им была инкриминирована ст. 271 УК РФ (незаконная банковская деятельность) и ст. 210 УК РФ (участие в преступном сообществе), к ним обратился главный эксперт-консультант организационно-инспекторского департамента МВД РФ подполковник Александр Жарков, предложивший за $1,7 млн помочь в прекращении расследования. Однако предприниматели обратились в департамент собственной безопасности МВД РФ, и 29 июня 2009 года Жарков был арестован при получении взятки, а в декабре приговорен к четырем годам заключения. Как сообщал «Коммерсант», именно после этого произошло предъявление новых обвинений, а адвокаты предпринимателей назвали «преследование своих подзащитных местью со стороны правоохранительных органов за разоблачение подполковника Жаркова».

Васанов в этом громком деле представлял интересы Ольги Нарежняк, проходившей в качестве свидетеля, и 13 января 2010 года явился вместе с ней на допрос. Однако во время следственных действий со своей доверительницей адвокат сам в них поучаствовал против своей воли — сначала он получил от следователя Александра Козюлина повестку о вызове в качестве свидетеля, а после принудительного привода и последовавшего допроса был отстранен от участия в деле. Посчитав это грубейшим нарушением своих прав, адвокат решил обратиться в суд с заявлением о признании незаконными: действий следователя по вызову на допрос в качестве свидетеля, по применению принудительного привода, по допросу в качестве свидетеля и по отводу от участия в уголовном деле.

Однако 5 марта 2010 года судья Тверского райсуда Татьяна Неверова в удовлетворении жалобы отказала, а 14 апреля 2010 года это решение подтвердил Мосгорсуд. Не найдя защиты в суде, Васанов обратился в Адвокатскую палату Москвы и к Уполномоченному по правам человека в РФ Владимиру Лукину, а палата и Лукин — к начальнику ГСУ Ивану Глухову. Лукин констатировал: «следственные органы ГСУ при ГУВД по Москве укореняют практику незаконного отстранения адвокатов от участия в уголовном судопроизводстве, а также препятствования их деятельности и получения интересующих следствие сведений, относящихся к адвокатской тайне На это указывают мнимость допросов, их систематичность и быстрота отвода защитников, отсутствие следственного интереса после отвода». Как комментировал ситуацию юрист Альберт Феоктистов: «Следователи частенько применяют описанный метод для устранения от дел неугодных им адвокатов. Они вызывают адвоката на допрос в качестве свидетеля, задают ему несколько дежурных вопросов, а на следующий день отстраняют его от участия в защите фигурантов по данному делу». Однако Глухов в действиях своих подчиненных нарушений не нашел. Тогда Лукин обратился уже в надзорные судебные инстанции с заявлением о пересмотре принятых судебных актов. И после рассмотрения ходатайства Президиум Мосгорсуда 13 июля 2012 года постановил отменить эти акты и вернуть дела для повторного рассмотрения в тот же суд в ином составе.

Дело попало в руки небезысвестной судьи Елены Сташиной, которая 3 сентября этого года удовлетворила почти все требования Васанова, но отказалась признавать неправомерным решение следователя о привлечении адвоката в качестве свидетеля. То есть признала незаконными все последствия вызова Васанова на допрос — в том числе его отстранение от процесса, — но не сами действия по вызову.

Тогда адвокат обратился в Мосгорсуд, оспаривая также и действия следователя по вызову его на допрос в качестве свидетеля. Сегодня председательствующая Ирина Колесникова отметила, что кроме кассационной жалобы будет рассмотрено и представление прокуратуры, в котором отмечено, что сентябрьское постановление райсуда следует отменить и направить на новое рассмотрение, «поскольку оснований для удовлетворения [в сентябре] заявления [Васанова] не имелось».

Выступившая прокурор Деветьярова была так же кратка: «Поддерживаю представление в полном объеме, прошу отправить дело на пересмотр в тот же суд в ином составе».

Васанов напомнил судьям основные доводы своей жалобы: «У следователя не было судебного разрешения на проведение следственных мероприятий, как того требует п. 3 ст. 8 ФЗ «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации». Кроме того, адвокат указал на ст.56 УПК РФ, которая запрещает допрос адвоката об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с оказанием юридической помощи. «В момент вручения мне повестки о вызове меня на допрос следователю Казюлину было известно, что я являюсь адвокатом, и повестка была мне вручена в ходе осуществления мной адвокатской деятельности», — подчеркнул адвокат. Более подробно коллегия выслушивать доводы отказалась, сославшись на то, что «все и так изложено в жалобе», и удалилась на совещание. Спустя пять минут судья Колесникова сообщила присутствующим, что решение Тверского райсуда оставлено без изменений, а жалоба и представление отклонены.

Васанов после заседания поделился своим удивлением: «УПК РФ не содержит указания на обязанность следователя получить судебное решение, предоставляющее ему право проводить следственные действия в отношении адвоката, однако КС РФ своими актами (от 29 июня 2004 года и от 8 ноября 2005 года) разъяснили, что приоритет УПК РФ перед другими федеральными законами не является безусловным». Он процитировал статью 7 УПК РФ, которая по своему конституционно-правовому смыслу не исключает применение в ходе производства процессуальных действий норм иных – помимо Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации – законов, если этими нормами закрепляются гарантии прав и свобод участников соответствующих процессуальных действий. «Таким образом, — подытожил Васанов, — при принятии следователем решения о допросе адвоката в качестве свидетеля по уголовному делу подлежат применению именно положения Закона «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации», допускающие допрос адвоката только на основании судебного решения».

Он пообещал и дальше оспаривать решение следователя о вызове его на допрос. Между тем, судьба его бывшей доверительницы ему доподлинно неизвестна, он только знает, что она все еще проходит свидетелем по продолжающемуся уголовному делу.

Допрос адвоката в качестве свидетеля упк

1.3 Круг лиц обладающих свидетельским иммунитетом. Пределы свидетельского иммунитета / Свидетельский иммунитет в уголовном процессе

Как мы уже подчеркивали Конституция РФ (ст.51) не определяет полного перечня лиц, на которых распространяется правило о свидетельском иммунитете.

Уголовно-процессуальный кодекс РФ наделяет свидетельским иммунитетом:

— потерпевшего (п.3 ч.2 ст.42),

— гражданского истца (п.7 ч.4 ст.44);

— представителей потерпевшего, гражданского истца и гражданского ответчика (ч.3 ст.45);

— подозреваемого (п.2 ч.4 ст.46);

— обвиняемого (п.3 ч.4 ст.47);

— гражданского ответчика (п.4 ч.2 ст.54);

— представителя гражданского ответчика (ч.2 ст.55);

— свидетеля (п.1 ч.4 ст.56).

В соответствии с п.2 ст.56 УПК РФ не подлежат допросу в качестве свидетелей:

— судья, присяжный заседатель;

— адвокат, защитник подозреваемого, обвиняемого;

— член Совета Федерации, депутат Государственной Думы.

В юридической литературе [1] всех субъектов обладающих свидетельским иммунитетом условно разделяют на две группы.

Первая группа – это лица, которые могут отказаться от дачи показаний, но могут и не воспользоваться своим правом (свидетели, потерпевшие, которые могут отказаться свидетельствовать против себя, своих близких родственников, — п.1 ч.4 ст.56 УПК РФ; лица, обладающие правом дипломатической неприкосновенности, — ч.2 ст.3 УПК РФ; члены Совета Федерации, депутаты Государственной Думы, которые без их согласия не могут быть допрошены об обстоятельствах, ставших им известными в связи с осуществлением ими своих полномочий, — п.5 ч.3 ст.56 УПК РФ).

Вторая группа – это те лица, которые в соответствии с законом не могут допрашиваться в качестве свидетелей по поводу некоторых обстоятельств либо вообще давать показания по делу (судья, присяжный заседатель, защитник подозреваемого, обвиняемого, адвокат, священнослужитель — пп.1-4 ч.3 ст.56 УПК РФ; потерпевший или свидетель, который в силу своего психического или физического состояния, установленного заключением экспертизы, не способен правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать показания, — ч.4 ст.195, п.4 ст.196 УПК РФ).

Заметим, что такая классификация лиц обладающих свидетельским иммунитетом вступает в противоречие с легальным определением свидетельского иммунитета, под которым, напомним, понимается «право лица не давать показания против себя и своих близких родственников, а также в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом». Между тем, вторая группа лиц реализует прав не право (диспозитивное поведение), т.к. законодателем установлен запрет на допрос данной группы лиц (императивная норма). При такой цепочке логических рассуждений, получается, что вторая группа лиц обладает не «свидетельским иммунитетом», а закон попросту ограничивает право их допроса в качестве свидетелей. Такой точки зрения, придерживается В.В. Лазарев, отмечающий, что ситуации, регулируемые ст. 51 Конституции РФ и ст. 56 (ч. 3) УПК РФ — далеко не однозначны [2] . Либо вышесказанное является основанием для разделения свидетельского иммунитета на две самостоятельных категории. Свидетельский иммунитет в силу запрета допроса определенной категории лиц и свидетельский иммунитет, как право лица отказаться от дачи показаний.

На наш взгляд, неточность заключается в законодательной формулировке свидетельского иммунитета, закрепленной законодателем в УПК РФ. Представляется, что необходимо расширить понятие свидетельского иммунитета, включив указание на категорию лиц, для которой установлен запрет на допрос.

Вышесказанное подтверждает и практика Конституционного суда РФ, в ряде Постановлений которого, применяется «расширительная» трактовка свидетельского иммунитета, включающая как лиц первой, так и второй группы.

Таким образом, понятие свидетельский иммунитет следует определить, как «право лица отказаться от дачи показаний против себя, своих близких родственников и в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, а также как запрет допроса лица в случаях, предусмотренных УПК РФ».

Рассмотрим особенности реализации и пределы свидетельского иммунитета для различных субъектов.

Не подлежат допросу в качестве свидетелей судья, присяжный заседатель — об обстоятельствах уголовного дела, которые стали им известны в связи с участием в производстве по данному уголовному делу (п.1 ч.3 ст.56 УПК РФ).

В юридической литературе неоднократно высказывалось предложение распространения запрета на допрос судей также и на дознавателя, следователя, прокурора [3] .

Противники распространения свидетельского иммунитета на следователя, дознавателя прокурора аргументируют свою точку зрения тем, что допрос в суде лица, производившего расследование, может иметь существенное значение для выяснения обстоятельств производства следственных действий, которые не нашли отражение в материалах дела. В частности, когда подсудимый или свидетель заявляет о якобы имевших место в отношении них насилия, угроз или иных незаконных мер, следователь, в ряде случаев, может доказательно опровергнуть это утверждение. Возможность и целесообразность подобного допроса прямо вытекает из положения ч.8 ст.234 УПК РФ. Он может быть тем более необходим, что УПК РФ содержит норму, свидетельствующую о недоверии к действиям следователя (п.1 ч.2 ст.75 УПК РФ) [4] .

Сторонники введения свидетельского иммунитета в отношении данной категории лиц отмечают, что следователь, дознаватель и прокурор являются представителями стороны обвинения, а поэтому не могут вовлекаться в процесс в качестве «частных субъектов». Тем более, что внутреннее убеждение данной категории лиц складывается на основе собранных доказательств, а значит следователь (дознаватель, прокурор) являются «заинтересованными лицами». В этой связи исследователи констатируют нарушение принципа равенства сторон обвинения и защиты, т.к. адвокат (защитник) включен в число лиц, на которые распространяется свидетельский иммунитет.

Более того, свидетельство следователя (дознавателя, прокурора) по обстоятельствам проведения следствия нарушает и права подсудимого (обвиняемого, подозреваемого) и его защитника, т.к. следователю представляется возможность оказать воздействие на суд трактовкой материала по своему усмотрению.

Смотрите так же:  О внесении изменений в приказ минздрава

Учитывая приведенные аргументы, на наш взгляд, рационально распространить режим свидетельского иммунитета на следователя, дознавателя, прокурора, тем самым восстановить баланс равенства сторон в уголовном процессе. При этом необходимо сделать исключение, когда данная категория лиц могла бы привлекаться в качестве свидетеля по ходатайству, как и в случае возможности свидетельства адвоката (защитника).

Не подлежат допросу в качестве свидетелей адвокат, защитник подозреваемого, обвиняемого — об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием (п.2 ч.3 ст.56 УПК РФ).

Заметим, что наряду с адвокатом и защитников, ГПК РФ (ч.3 ст.69) и АПК РФ(ч.5 ст.56) запрещают допрос представителя по гражданскому и иному делу об обстоятельствах, которые ему стали известны в связи с исполнением своих обязанностей. Представители потерпевшего, истца, ответчика, других лиц также обязаны сохранять в тайне сведения, ставшие им известными от доверителя. Поскольку ст.53 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», ст.ст.45 и 55 УПК, ст.ст.48 и 49 ГПК, ст.59 АПК, ст.25.5 КоАП устанавливают, что представителями участников процесса могут быть не только адвокаты, но и иные лица, в ст.56 УПК должен быть установлен запрет допроса представителя относительно указанных выше обстоятельств.

Из общего правила запрета допроса в качестве свидетеля адвоката (защитника) есть исключение. Как пояснил Конституцион ный Суд РФ в своем определении от 6 марта 2003 г. №108-О «По жалобе гражданина Цицкишвили Гиви Важевича на нарушение его конституционных прав пунктом 2 части третьей статьи 56 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» [5] о свобождая адвоката от обязанности свидетельствовать о ставших ему известными обстоятельствах в случаях, когда это вызвано нежеланием разглашать конфиденциальные сведения, пункт 2 части третьей статьи 56 УПК Российской Федерации вместе с тем не исключает его право дать соответствующие показания в случаях, когда сам адвокат и его подзащитный заинтересованы в оглашении тех или иных сведений. Данная норма также не служит для адвоката препятствием в реализации права выступить свидетелем по делу при условии изменения впоследствии его правового статуса и соблюдения прав и законных интересов лиц, доверивших ему информацию.

В подобных случаях суды не вправе отказывать в даче свидетельских показаний лицам, перечисленным в части третьей статьи 56 УПК Российской Федерации (в том числе защитникам обвиняемого и подозреваемого), при заявлении ими соответствующего ходатайства. Невозможность допроса указанных лиц — при их согласии дать показания, а также при согласии тех, чьих прав и законных интересов непосредственно касаются конфиденциально полученные адвокатом сведения, — приводила бы к нарушению конституционного права на судебную защиту и искажала бы само существо данного права.

Согласно ч.8 ст.234 УПК РФ по ходатайству сторон в качестве свидетелей могут быть допрошены любые лица, которым что-либо известно об обстоятельствах производства следственных действий или изъятия и приобщения к уголовному делу документов, за исключением лиц, обладающих свидетельским иммунитетом. Из данной нормы во взаимосвязи с п.40 ст.5, статьей 56, частью четвертой статьи 271 и статьей 278 УПК РФ не следует, что запрет обязывать лицо, обладающее свидетельским иммунитетом, давать показания относительно обстоятельств досудебного производства исключает право такого лица дать соответствующие показания в случае, если оно согласно на это, при условии, что ему как свидетелю разъясняется возможность использования показаний в качестве доказательств по уголовному делу.

С учетом выявленного в Определении от 6 марта 2003 года и Постановлении Конституционного Суда РФ от 29 июня 2004 г. конституционно-правового смысла положений УПК РФ о свидетельском иммунитете ч.8 ст.234 УПК РФ не исключает возможность допроса, в том числе по ходатайству стороны защиты, лиц, обладающих свидетельским иммунитетом, об обстоятельствах производства следственных действий или изъятия и приобщения к уголовному делу документов при условии их согласия на это и, следовательно, не ограничивает гарантии судебной защиты прав и свобод человека и гражданина в уголовном процессе, закрепленные ст.ст.45, 46, 49-51, 118 и 123 Конституции Российской Федерации.

Не подлежит допросу в качестве свидетеля адвокат — об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с оказанием юридической помощи (п.3 ч.3 ст.56 УПК РФ).

В силу ст.8 Федерального закона от 31 мая 2002 г. №63-Ф3 «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» [6] любые сведения, связанные с оказанием адвокатом юридической помощи своему доверителю являются адвокатской тайной. Адвокат не может быть вызван и допрошен в качестве свидетеля об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием (п.2 ст. 8).

Адвоката освобожден от обязанности давать свидетельские показания об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с выполнением обязанностей защитника или представителя в уголовном деле, и тем самым защищают конфиденциальность сведений, доверенных подзащитным адвокату в связи с выполнением последним своих профессиональных функций.

Действующее законодательство не устанавливает каких-либо исключений из этого правила в зависимости от времени получения адвокатом сведений, составляющих адвокатскую тайну, не ограничивает их сведениями, полученными лишь после того, как адвокат был допущен к участию в деле в качестве защитника обвиняемого (Определение Конституционного Суда РФ от 6 июля 2000 г. №128-О) [7] .

Адвокат может предавать гласности сведения, сообщенные ему доверителем в связи с оказанием последнему юридической помощи, лишь с согласия доверителя и только в целях наилучшего обеспечения прав и интересов лица.

Подчеркнем, что полученные в ходе оперативно-розыскных мероприятий или следственных действий (в том числе после приостановления или прекращения статуса адвоката) сведения, предметы и документы могут быть использованы в качестве доказательств обвинения только в тех случаях, когда они не входят в производство адвоката по делам его доверителей (абз.2 п.3 ст.8 Закона).

Следующее лицо, наделенное свидетельским иммунитетом — священнослужитель — об обстоятельствах, ставших ему известными из исповеди (п.4 ч.3 ст.56 УПК РФ).

УПК РФ не уточняет распространяет ли данная положение свое действие на всех священнослужителей, или только тех, чьи организации прошли соответствующую государственную регистрацию. В отличие от УПК РФ, гражданское процессуальное законодательство (ч.3 ст.69 ГПК РФ) запрещает допрос об обстоятельствах, ставших известными из исповеди, лишь священнослужителей религиозных организаций, прошедших государственную регистрацию.

Ввиду отсутствия соответствующей оговорки в УПК РФ в теории и практике возникают вопросы. На наш взгляд, по аналогии с нормой ГПК РФ, священнослужителем может быть лишь лицо организации легализованной государством, то есть прошедшей государственную регистрацию.

Следующая группа лиц обладающих свидетельским иммунитетом — член Совета Федерации, депутат Государственной Думы, Данная категория лиц не подлежат допросу в качестве свидетелей без их согласия — об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с осуществлением ими своих полномочий (п.5 ч.3 ст.56 УПК РФ).

Рассматривая вопрос о конституционности предоставления членам Совета Федерации и депутатам Государственной Думы права отказаться от дачи показаний, Конституционный Суд в постановлении №5-П от 20 февраля 1996г. [8] признал его соответствующим Конституции, но не допускающим расширительного толкования и отказа от дачи свидетельских показаний об обстоятельствах, не связанных с осуществлением депутатской деятельности, однако необходимых в интересах правосудия при выполнении требований статей 17 (ч. 3) и 52 Конституции РФ. Суд также отметил, что по смыслу ст. 51 Конституции депутат может быть освобожден от дачи свидетельских показаний о доверительно сообщенной ему гражданином информации, распространение которой в форме свидетельских показаний по существу будет означать, что лицо, доверившее ее, ставится в положение, когда оно фактически (посредством доверителя) свидетельствует против самого себя.

Вместе с тем данное право парламентария, закрепленное отказ от дачи показаний, не допускает расширительного толкования и отказа от дачи свидетельских показаний по гражданскому или уголовному делу об обстоятельствах, не связанных с осуществлением им депутатской деятельности, однако необходимых в интересах правосудия при выполнении требований статей 17 (часть 3) и 52 Конституции Российской Федерации.

В завершение рассмотрения субъектов наделенных законодателем свидетельским иммунитетом, остановимся на праве свидетеля. В соответствии с п.4 ст.56 УПК РФ, свидетель вправе отказаться свидетельствовать против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других близких родственников. При согласии свидетеля дать показания он должен быть предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае его последующего отказа от этих показаний.

К близким родственникам законодатель отнес — супругу, супруга, родителей, детей, усыновителей, усыновленных, родных братьев и родных сестер, дедушку, бабушку, внуков (п.4 ст.5 УПК РФ). Данный перечень является исчерпывающим. Так, в силу закона сожитель не освобождается от обязанности давать свидетельские показания, поскольку не является ни супругом, ни близким родственником. Как показывает судебная практика, если люди живут вместе много лет, но их брак в органах ЗАГСа не зарегистрирован, они обязаны свидетельствовать друг против друга: «венчание в церкви, наличие совместных детей и ведение общего хозяйства не порождает супружеских отношений и не освобождает от обязанностей свидетеля» [9] . Права и обязанности супругов, в том числе и в уголовном процессе, порождает лишь брак, заключенный в государственных органах актов гражданского состояния.

Дискуссионным является вопрос о распространении института свидетельского иммунитета на бывших супругов. Допустим, что супруги состояли в браке, а к моменту, когда один из них должен выступать свидетелем в процессе – развелись. Может ли в таком случае лицо воспользоваться правом свидетельского иммунитета и не свидетельствовать в отношении бывшего супруга? Нормы морали говорят – да, норма закона, напротив – нет.

В этой связи сошлем на иностранный опыт. Уголовно-процессуальное законодательство ФРГ наделило правом отказаться от дачи показаний супруга обвиняемого, если даже брак больше не существует. Представляется рациональным, отвечающим требованиям гуманизации уголовного судопроизводства, включение аналогичной нормы и в УПК РФ.

[1] См.например: Петуховский А. Свидетельский иммунитет: проблемы развития процессуального института // Российская юстиция. — №9. — 2003г. – с.39.

[2] Научно-практический комментарий к Конституции Российской Федерации / Отв. ред. В.В.Лазарев – М.: Норма, 2003 г. – с.261.

[3] Будников В. Субъект доказывания не может быть свидетелем по уголовному делу // Российская юстиция. 2002. — №8. — с.30-31; Пысина Г. «Допрос следователя в суде» // Законность . – 2003 . — №17 . – с.30.

[4] Петуховский А. Свидетельский иммунитет: проблемы развития процессуального института // Российская юстиция. — №9. — 2003г. – с.39.

[5] Определение Конституционного Суда РФ от 6 марта 2003 г. №108-О «По жалобе гражданина Цицкишвили Гиви Важевича на нарушение его конституционных прав пунктом 2 части третьей статьи 56 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации» // Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. — 2003г. — №4.

[6] Федеральный закон от 31 мая 2002 г. № 63-Ф3 «Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации» // Собрание законодательства Российской Федерации. — 2002г. — №23. — Ст.2102.

[7] Определение Конституционного Суда РФ от 6 июля 2000 г. № 128-О «По жалобе гражданина Паршуткина Виктора Васильевича на нарушение его конституционных прав и свобод пунктом 1 части второй статьи 72 УПК РСФСР и статьями 15 и 16 Положения об адвокатуре РСФСР» // Собрание законодательства Российской Федерации. — 14 августа 2000г. — №33. — Ст.3433.

[8] Постановление Конституционного Суда РФ от 20 февраля 1996 г. № 5-П «По делу о проверке конституционности положений частей первой и второй статьи 18, статьи 19 и части второй статьи 20 Федерального закона от 8 мая 1994 года «О статусе депутата Совета Федерации и статусе депутата Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации» // Вестник Конституционного Суда Российской Федерации. — 1996г.- №2.

[9] Обзор законодательства и судебной практики Верховного Суда РФ за 4 квартал 1995 г. — М., 1996. — с.21.