Договор продажи имущества с торгов

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

Продавец в договоре купли-продажи, заключаемом по результатам публичных торгов

Торги в качестве способа заключения договора очень популярны во всем мире. Являясь во всех странах с развитым правопорядком самым надежным способом приобретения имущества, как ни парадоксально, в Российской Федерации публичные торги, хотя и проводятся государственным служащим — судебным приставом-исполнителем, не гарантируют безупречности продажи. Стабильность же гражданского оборота требует устойчивости сделок, поэтому нельзя считать полезной практику повального аннулирования торгов и договоров, заключаемых по их результатам.

Причины такого положения видятся, прежде всего, в неурегулированности законодательством многих вопросов проведения торгов, причем как процессуальных (процедурных), так и материальных (гражданско-правовых), а также в вытекающей из этой неурегулированности неоднозначности судебной и арбитражной практики, в том числе и высших судебных инстанций. Одной из таких проблем и посвящена настоящая статья.

В соответствии с п. 2 ст. 449 Гражданского кодекса РФ (далее — Кодекс) признание торгов недействительными влечет недействительность договора, заключенного с лицом, выигравшим торги. В силу ст. 167 Кодекса последствием признания торгов и заключенного по их результатам договора купли-продажи недействительными будет двусторонняя реституция. В этой связи необходимо решить вопросы: кому подлежит возврату имущество, приобретенное покупателем на торгах, — должнику или судебному приставу-исполнителю? Кто является продавцом в договоре купли-продажи, заключаемом по результатам торгов?

По этому поводу существует несколько позиций.

1. Сторонники данной точки зрения исходят из того, что судебный пристав является лишь «дополнительным звеном» между продавцом-должником и покупателем на торгах. Как указал в своей рекомендации Федеральный арбитражный суд Северо-Кавказского округа (далее — ФАС СКО), «в соответствии со ст. 447 Кодекса сторонами договора купли-продажи, заключенного на торгах, является продавец (собственник продаваемого имущества) и покупатель. В случае, когда имущество продается в порядке исполнительного производства, между продавцом и покупателем возникает дополнительное звено — служба судебных приставов-исполнителей, однако это обстоятельство не влияет на правовую квалификацию отношений между сторонами договора купли-продажи. После того, как на имущество собственника (должника) наложен арест, служба судебных приставов не приобретает на это имущество никаких прав. Можно говорить лишь о том, что на имущество накладывается публично-правовое обременение, однако право собственности должника на него не утрачивается. Поэтому при продаже имущества с публичных торгов служба судебных приставов не выступает и не может выступать стороной в договоре купли-продажи»*(1). Вывод из такой позиции очевиден — субъектами реституции, проводимой в порядке ст. 167 Кодекса, будут покупатель и должник (собственник проданного имущества).

Отношения, складывающиеся при продаже имущества должника, сторонники данной позиции объясняют следующим образом. Как отмечает А.М. Насонов, в указанных отношениях «имеет место предусмотренная Кодексом (ст. 1) возможность ограничения гражданских прав (должника) в целях защиты прав и законных интересов других лиц (кредиторов), что выражается в принудительном наделении должника правовым статусом продавца либо цедента по сделке, заключаемой реализатором этого имущества с третьим лицом. Судебный же пристав действует по обязательствам должника в интересах взыскателя»*(2).

Согласно данной точке зрения, недопустимо участие «в гражданско-правовых договорах комиссии либо поручения в качестве его стороны субъектов, не являющихся собственниками реализуемого имущества»*(3).

Конечно, чаще всего именно собственник либо обладатель иного вещного права является продавцом и организатором любых торгов. Судебный пристав-исполнитель не имеет какого-либо вещного права на выставленное на торги имущество. Права службы судебных приставов вытекают не из частного, а из публичного права, и поэтому не требуют агентского полномочия либо имущественного права. «Право распоряжаться имуществом должника пристав приобретает не в гражданско-правовом порядке, а в процессуальном. Поэтому данное право носит административный (публичный), а не гражданско-правовой характер»*(4).

Многие нормы Кодекса прямо устанавливают случаи, когда стороной договора купли-продажи является несобственник (а часто даже неуправомоченное собственником лицо, действующее вопреки воле собственника, но могущее создать право собственности у покупателя). Например, п. 6 ст. 720, ст. 738, п. 2 ст. 889, п. 1 ст. 920 (п. 5 ст. 358), ст. 990, п. 2 ст. 1004, ст. 38, 1012, 1026, ст. 1005 Кодекса и другие.

Таким образом, очевидно, что отношения купли-продажи шире, чем отношения собственности, и данная позиция имеет глубокие исторические корни. Одна из концепций возникновения права собственности гласит: изначально право собственности возникло не из договора, а из присвоения захваченного имущества врага: «Право принадлежности, возникающее из договора, следует за правом, установленным захватом»*(5), причем это не только хронологическое отставание, но, как указывает Д.В. Дождев, эти два института развертывались в различных сферах.

Следует отметить, что римскому праву вообще была чужда конструкция: «продавец — всегда собственник вещи», не было цели перенести право собственности от продавца к покупателю, было достаточно, чтобы вещь перешла в состав имущества покупателя. Аналогичное положение предусматривает Гражданский кодекс Франции: должник (продавец) должен гарантировать кредитору не собственность, а «спокойное и полезное владение переданной вещью» (ст. 1625)*(6).

Анализ ст. 461 Кодекса (ответственность продавца в случае изъятия товара у покупателя) также дает основания полагать, что продавцом может быть несобственник вещи. Изъятие вещи у покупателя возможно по многим основаниям, в том числе и по решению суда об удовлетворении виндикационного иска*(7). Поскольку субъектом права на виндикацию является собственник (или иной законный владелец), то, очевидно, что продавцом в этом случае будет несобственник, так как «никакое иное лицо не может иметь на ту же вещь того же права — права собственности. Собственник всегда исключает всех других от собственности на данную вещь»*(8).

Торги, проводимые в порядке исполнительного производства, есть одно из исключений из общего правила, согласно которому продавцом является собственник имущества или обладатель иного вещного права. Именно потому, что данное правило имеет множество исключений (приведенных выше), ст. 454 Кодекса и не содержит указания на продавца — обязательно собственника имущества (в отличие, например, от ст. 608 Кодекса, которая прямо устанавливает: «Право сдачи имущества в аренду принадлежит его собственнику»). Отмечу также, что норма ст. 182 Гражданского кодекса 1922 г. закрепляла: право продажи имущества принадлежит собственнику (кроме случаев продажи с публичных торгов)*(9).

Кроме того, чтобы стать продавцом, нужно, прежде всего, выразить свою волю на продажу. Это — главное условие, позволяющее считать кого-либо продавцом*(10). Можно добавить: не только «выразить свою волю» на совершение сделки, но еще и быть признанным другими участниками торгов (в первую очередь потенциальными покупателями) в качестве продавца. А по отношению к должнику это исключено.

В процессе торгов воля должника как субъекта частного права, способного к совершению сделки, полностью парализована. «Воля собственника (должника) в данном случае правом во внимание не принимается», — отмечает судья Высшего Арбитражного Суда РФ Л.А. Новоселова*(11).

Исторический аспект игнорирования воли, да и самой личности должника при неисполнении (ненадлежащем исполнении) им обязательства подробно описал в работе «Курс гражданского права» Г.Ф. Шершеневич*(12).

Многие ученые-цивилисты как теоретики, так и практики прямо указывают на то, что стороной договора купли-продажи, заключенного по результатам публичных торгов, является судебный пристав-исполнитель*(13).

Судебная же практика, к сожалению, чаще признает должника стороной договора купли-продажи и отводит судебному приставу-исполнителю роль «дополнительного звена». По делу N Ф08-1933/01 ФАС СКО в постановлении от 03.07.01 указал, что «продавцом спорного имущества (автобазы) является собственник»*(14). Аналогичной позиции придерживается и Федеральный арбитражный суд Западно-Сибирского округа*(15).

Практика же Высшего Арбитражного Суда РФ неединообразна.

Обсуждая вопрос о начислении налога на добавленную стоимость в случае реализации долга судебным исполнителем, Президиум Высшего Арбитражного Суда РФ указал, что, хотя в данном случае сделка совершена не собственником (должником), а иным лицом, оснований к освобождению от налогового обязательства не существует*(16). Как отмечает автор статьи «здесь важно, конечно, то, что суд не считает собственника продавцом, когда имущество реализуется судебным исполнителем (приставом)»*(17).

Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 04.12.01 по делу N 2434/01, в отличие от приведенного, основывалось на том, что стороной договора купли-продажи, заключенного по результатам публичных торгов, является собственник реализованного имущества, имеющий право на возврат проданного путем предъявления иска о признании торгов недействительными и применении последствий недействительности сделки*(18).

Одним из оснований для отмены судебного акта по делу N 8924/01 послужило то, что суд первой инстанции при признании публичных торгов и договора, заключенного по их результатам, недействительными и применении последствий их недействительности признал сторонами договора судебного пристава-исполнителя и покупателя и произвел реституцию между ними*(19).

На наш взгляд, признание собственника стороной договора купли-продажи вступает в противоречие с самим назначением публичных торгов, которые проводятся не для должника, а для удовлетворения требований его кредиторов. Если торги будут впоследствии признаны недействительными, то должник как продавец окажется субъектом реституции, ему будет возвращено переданное покупателю имущество, а покупатель займет очень невыгодную для себя позицию — станет в один ряд с иными кредиторами в сумме выплаченной покупной цены. Результатом этого будет являться увеличение, а не уменьшение числа кредиторов, что противоречит смыслу исполнительного производства*(20).

2. Вторая позиция восходит к дореволюционному праву. Ее обоснование в свое время было приведено Д.И. Мейером. Он писал: «Продажа имущества с публичных торгов, с точки зрения гражданского права, есть купля-продажа. Продавцом, юридически говоря, является, конечно, собственник имущества — его имущество продается; государство не переносит сначала на себя права собственности на продаваемое имущество: оно действует в этом случае от имени собственника-ответчика; орган судебной власти, судебный пристав, является представителем собственника не только перед государством, но и перед собственником в случае причинения ему убытка ненадлежащим исполнением обязанностей»*(21).

На наш взгляд, судебный пристав-исполнитель не является и представителем должника при проведении торгов. В соответствии с нормами Кодекса о представительстве последнее возможно либо в силу закона, либо в силу договора (ст. 182). Ни исполнительное, ни гражданское законодательство таких норм не содержат, договор же о представительстве между судебным приставом и должником исключен. Тому есть несколько причин.

Смотрите так же:  Срочный трудовой договор в рб

Известно, что представитель действует от имени и в интересах представляемого. Судебный пристав-исполнитель является должностным лицом Федеральной службы судебных приставов, состоящим на государственной службе (п. 2 ст. 3 Федерального закона «О судебных приставах»). Пункт 2 ст. 36 Федерального закона «Об исполнительном производстве» (далее — Закон об исполнительном производстве) прямо закрепляет норму, запрещающую работникам службы судебных приставов быть представителями в исполнительном производстве.

Судебный пристав действует не в чьих-либо интересах, а реализует управленческие функции федерального органа исполнительной власти. Федеральный закон «О судебных приставах» устанавливает обязанность судебного пристава-исполнителя взять самоотвод, если он заинтересован в ходе исполнения либо имеются иные сомнения в его беспристрастности (п. 1 ст. 12).

3. Иногда высказывается также мнение, что в качестве продавца на публичных торгах выступает специализированная организация, их проводящая. Так, В.В. Витрянский указывает, что «в случаях, предусмотренных законом или договором, правомочия по распоряжению имуществом могут быть предоставлены лицу, не являющемуся субъектом права собственности или иного ограниченного вещного права. В частности, при заключении договора купли-продажи путем проведения публичных торгов продавцом, подписывающим договор, признается организатор торгов»*(22). Организатором публичных торгов является специализированная организация (п. 1 ст. 62 Закона об исполнительном производстве), она же в соответствии с п. 5 ст. 448 Кодекса подписывает протокол о результатах торгов, который имеет силу договора, т.е. данная концепция признает специализированную организацию продавцом по формальному признаку — подписанию договора купли-продажи. И с этим, по нашему мнению, нельзя согласиться.

Как отмечает К.И. Скловский, «специализированная организация — всегда агент и самостоятельной позиции иметь не может». Если она выступает от имени принципала, то нет и формальных оснований считать ее участником имущественных правоотношений, возникающих в связи с проведением торгов. Но и в том случае, когда агент заключает договор на торгах от собственного имени, принципал (служба судебных приставов) известен участникам, от него исходит установление основных условий продажи, и прежде всего — оценка имущества (ст. 52 Закона об исполнительном производстве). Поэтому агент в любом случае будет занимать и в процедуре торгов, и в возможном споре второстепенное положение. На практике суды чаще всего привлекают специализированную организацию к участию в деле на одной стороне со службой судебных приставов в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований.

Поэтому по приведенным причинам представляется, что именно судебный пристав-исполнитель, а не должник является стороной договора купли-продажи, заключаемого на торгах в порядке исполнительного производства.

помощник судьи Федерального арбитражного суда

«Вестник Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа», N 6, ноябрь-декабрь 2005 г.

*(1) Вестник ФАС Северо-Кавказского округа. 2001. N 1. С. 133-136.

*(2) Насонов А.М. Реализация имущества должников в порядке принудительного исполнения судебного решения // Журнал российского права. 2003. N 10. С. 98-101. В постановлении от 19.10.04 по делу N Ф04-7366/2004(5501-А46-11) Федеральный арбитражный суд Западно-Сибирского округа указал следующее. Государство в лице соответствующего уполномоченного округа, проводя за должника необходимые мероприятия по отчуждению принадлежащего ему имущества, совершает за должника сделку с отнесением на последнего всех правовых последствий такой реализации. Следовательно, независимо от того, кто указан продавцом в сделке по принудительной реализации имущества, безусловным является тот факт, что фактически продавцом имущества выступает и признается должник.

*(3) Вилесова О.П., Казакова А.В. Некоторые вопросы обращения взыскания на имущество организации-должника в рамках исполнительного производства // Приложение к журналу «Хозяйство и право». 2001. N 2. С. 15-16.

*(4) Скороходов С. Проблемы комиссионной продажи имущества // ЭЖ-Юрист. 2004. N 7. С. 9.

*(5) Скловский К.И. Собственность в гражданском праве. М., 2000. С. 76.

*(6) Жюлио де ла Морондьер. Гражданское право Франции. Т. 3. М., 1961. С. 78.

*(7) Садиков О.Н. Комментарий к Гражданскому кодексу РФ части второй. М., 1999. С. 14.

*(8) Скловский К.И. Указ. соч. С. 151-153.

*(9) Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга третья. М., 2002. С. 442.

*(10) Скловский К.И. Все на продажу // Бизнес-адвокат. 2001. N 13. С. 3.

*(11) Новоселова Л.А. Недочеты механизма или отсутствие концепции? // ЭЖ-Юрист. 2003. N 28. С. 1-2.

*(12) Шершеневич Г.Ф. Курс гражданского права. Тула, 2001. С. 354.

*(13) Кроме указанных работ К.И. Скловского, см. также: Сергеев А.П., Толстой Ю.К. Гражданское право. Учебник в 2 т.: Т. 2. М., 1997. С. 8-9; Новоселова Л.А. Указ. соч.; Голубева А.Р. Замещение должника // ЭЖ-Юрист. 2004. N 10. С. 9; Мингалева Е. Добросовестный — значит защищенный? // ЭЖ-Юрист. 2003. N 27. С. 6; Кастальский В. Реализация предмета залога на торгах // Право и экономика. 2003. N 8. С. 51-54.

*(14) Постановление ФАС СКО от 03.07.01 N Ф08-1933/ 2001 // Вестник ФАС СКО. 2001. N 3-4. С. 7-9.

*(15) Постановления ФАС Западно-Сибирского округа от 19.10.04 N Ф04-7366/2004(5501-А46-11), от 01.03.05 N Ф04-695/2005(8762-А45-11), от 04.08.05 N Ф04-4914/2005(13436-А45-8).

*(16) Вестник ВАС РФ. 1998. N 10. С. 24-26.

*(17) Скловский К.И. Некоторые проблемы оспаривания в суде реализации имущества на торгах // Вестник ВАС РФ. 2001. N 9. С. 103-114.

*(18) Постановление Президиума ВАС РФ от 04.12.01 N 2434/01 // ЭЖ-Юрист. 2002. N 3. С. 5.

*(19) Постановление ВАС РФ от 20.03.02 N 8924/01 // Вестник ВАС РФ. 2002. N 8.

*(20) Скловский К.И. Указ. соч.

*(21) Мейер Д.И. Русское гражданское право. Ч. 1. М., 1997. С. 271-272.

*(22) Брагинский М.И., Витрянский В.В. Договорное право. Книга вторая. М., 2002. С. 20.

Продажа имущества банкрота без торгов путем заключения прямого договора — это исключительный способ пополнения конкурсной массы

Отчуждение активов банкрота без торгов законно, только если их балансовая стоимость менее 100 000 руб. Но если такая продажа за символическую цену в принципе не сможет привести к ощутимому пополнению конкурсной массы, то следует применить последствия невозможности продажи. То есть предложить имущество кредиторам в качестве отступного (Определение ВС РФ от 02.11.2017 № 305-ЭС17-9625 по делу № А40-46798/2013).

ЗАО «ПИК» (далее — должник, банкрот) владело 49% долей в уставном капитале ООО «Андрюшкинское горнорудное предприятие», позже оно приобрело еще 51-процентную долю. В конце 2013 г. суд признал ЗАО «ПИК» банкротом и открыл в отношении него конкурсное производство. В реестр кредиторов включились две компании — ООО «Эстериал» (99,9%) и ООО «Глобал Кредит Резерв» (0,1%). В рамках банкротства должника в октябре 2016 г. состоялось собрание кредиторов. В нем участвовал только один кредитор — ООО «Эстериал», которое обладало 99,9% голосов от общего числа голосов всех кредиторов. На этом собрании были приняты решения о продаже принадлежащих должнику долей участия в уставном капитале ООО «Андрюшкинское горнорудное предприятие» в размере 49 и 51% уставного капитала по прямым договорам купли-продажи по цене не ниже одного рубля за каждую из долей. То есть не на торгах.

Другой кредитор (ООО «Глобал Кредит Резерв») посчитал принятые решения незаконными и подал заявление в суд о признании их недействительными. По его мнению, они нарушали право кредиторов на соразмерное удовлетворение требований к должнику в деле о банкротстве. Дело в том, что имущество должника, балансовая стоимость которого на последнюю отчетную дату до даты открытия конкурсного производства составляет менее чем 100 000 руб., продается в порядке, установленном решением собрания кредиторов или комитета кредиторов (п. 5 ст. 139 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», далее — Закон о банкротстве). То есть собрание кредиторов может самостоятельно принять такое решение. А поскольку бухгалтерская стоимость долей превышала 100 000 руб., значит, 100% доли в уставном капитале ООО «Андрюшкинское горнорудное предприятие» можно было реализовать только на торгах. Согласно выписке из ЕГРЮЛ номинальная стоимость 100-процентной доли в уставном капитале ООО «Андрюшкинское горнорудное предприятие» составляла 235 294 118 руб. А действительная стоимость 100-процентной доли в уставном капитале ООО «Андрюшкинское горнорудное предприятие» была равна 234 759 000 руб.

В то же время оценщик, к которому обратился конкурсный управляющий, определил, что стоимость долей 49 и 51% в уставном капитале ООО «Андрюшкинское горнорудное предприятие» равна 0 руб. Однако кредитор банкрота, оспаривающий решение собрания кредиторов, настаивал на том, что эти отчеты оценщика нельзя было использовать в целях п. 5 ст. 139 Закона о банкротстве. Во-первых, они не содержали информации о бухгалтерской стоимости долей. Во-вторых, отчеты были составлены не на последнюю отчетную дату до даты открытия конкурсного производства (18.12.2013), а существенно позднее (30.06.2016). То есть отсутствовали основания полагать, что бухгалтерская стоимость доли в уставном капитале ООО «Андрюшкинское горнорудное предприятие» на последнюю отчетную дату до даты открытия конкурсного производства составляла менее 100 000 руб. Исходя из этого, кредитор (ООО «Глобал Кредит Резерв») решил, что оспариваемые им решения собрания кредиторов об изменении установленного законом порядка реализации имущества (не на торгах, а по прямому договору) были приняты с превышением пределов компетенции собрания кредиторов.

Еще он заявлял, что доля в уставном капитале ООО «Андрюшкинское горнорудное предприятие», являющаяся имущественным правом, может быть реализована только посредством проведения торгов в электронной форме в силу прямого указания Закона о банкротстве (абз. 4 п. 3 ст. 111 Закона о банкротстве). При этом для принятия решения по ее реализации в любом случае не может применяться п. 5 ст. 139 Закона о банкротстве.

Судебное разбирательство

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований кредитора (ООО «Глобал Кредит Резерв»). Он указал, что решение собрания кредиторов должника может быть признано недействительным в следующих случаях:

если оно нарушает права и законные интересы лиц, участвующих в деле о банкротстве, лиц, участвующих в арбитражном процессе по делу о банкротстве, третьих лиц;

если оно принято с нарушением установленных Законом о банкротстве пределов компетенции собрания кредиторов (п. 4 ст. 15 Закона о банкротстве).

Суд первой инстанции решил, что в данном случае не было нарушения прав кредиторов, как и доказательств, свидетельствующих о принятии собранием кредиторов решений с нарушением установленных Законом о банкротстве пределов компетенции. Кредитор не оспорил отчет оценщика о рыночной стоимости долей (в порядке, установленном п. 6 ст. 130 Закона о банкротстве). Поэтому суд применил к спорным правоотношениям специальные положения п. 5 ст. 139 Закона о банкротстве, допускающие возможность определения порядка продажи имущества должника решением собрания кредиторов.

Апелляция полностью согласилась с судом первой инстанции.

Судебная коллегия по экономическим спорам ВС РФ отменила судебные акты нижестоящих инстанций и признала недействительным решение собрания кредиторов банкрота о продаже принадлежащих ему долей участия в уставном капитале ООО «Андрюшкинское горнорудное предприятие».

Смотрите так же:  Коллективное ходатайство прошение просьба или воззвание

Вторая кассация указала, что отчуждение имущества, в том числе имущественных прав должника путем заключения прямого договора купли-продажи без проведения торгов, является исключительным способом пополнения конкурсной массы. Его можно использовать лишь при наличии совокупности условий:

если балансовая стоимость продаваемого актива составляет менее 100 000 руб. и

такой способ продажи санкционирован решением собрания кредиторов или комитета кредиторов (п. 5 ст. 139 Закона о банкротстве).

При этом в ситуации, когда бухгалтерский учет должника является недостоверным (не отражает действительное положение дел), сведения, содержащиеся в бухгалтерской отчетности, нельзя использовать для отграничения имущества, имеющего незначительную стоимость и потому подлежащего реализации в упрощенном порядке (без проведения торгов) в силу Закона о банкротстве.

Обосновывая низкую рыночную стоимость 100-процентной доли участия в уставном капитале предприятия, конкурсный управляющий сослался не на данные бухгалтерского учета, а на подготовленные по его заказу отчеты об оценке, согласно которым эта стоимость являлась нулевой.

Вывод судов о том, что кредитор (ООО «Глобал Кредит Резерв»), не оспорив в отдельном процессе результат оценки, не вправе заявить о недостоверности оценки в рамках спора о недействительности решения собрания кредиторов, ошибочен. Он противоречит разъяснениям Президиума ВАС РФ, изложенным в п. 2 информационного письма от 30.05.2005 № 92 «О рассмотрении арбитражными судами дел об оспаривании оценки имущества, произведенной независимым оценщиком».

По сути, суды первой и апелляционной инстанций уклонились от проверки доводов и исследования доказательств кредитора, полагавшего, что стоимость 100-процентной доли участия в предприятии составляла более 100 000 руб. Так, кредитор указывал, что общая стоимость активов предприятия, доля участия в котором оценивалась, превышала совокупный размер задолженности предприятия перед его кредиторами (несмотря на возбуждение в отношении него дела о банкротстве). Оценщик немотивированно определил 95-процентный дисконт актива предприятия в виде дебиторской задолженности контрагента перед ним.

Если эти доводы соответствовали действительности, то решение собрания кредиторов нарушило общее правило о продаже долей участия в корпоративной организации стоимостью свыше 100 000 руб. на электронных торгах (абз. 4 п. 3 ст. 111 Закона о банкротстве).

Спорные решения собрания кредиторов суды не должны были признать законными и в том случае, если имелись основания согласиться с утверждениями конкурсного управляющего должника и мажоритарного кредитора о полной неликвидности 100-процентной доли участия в предприятии. В таком случае продажа доли по усмотрению арбитражного управляющего по прямому договору купли-продажи третьему лицу за символическую цену (за два рубля) в принципе не могла привести к сколько-нибудь ощутимому пополнению конкурсной массы. Поэтому участникам отношений, вытекающих из несостоятельности должника, фактически следовало констатировать объективную невозможность реализации этой доли ввиду ее полной неликвидности и применить последствия невозможности продажи. То есть нужно было воспользоваться п. 8 ст. 142 Закона о банкротстве, предложив долю в качестве отступного кредиторам. При этом суды должны были рассмотреть вопрос о том, была ли воля конкурсного управляющего должником (кредитора по текущим обязательствам) и мажоритарного реестрового кредитора (ООО «Эстериал»), настаивающих на продаже доли за два рубля третьему лицу, направлена на отказ от погашения их требований путем принятия этой же доли в качестве отступного и на добровольное ограничение своих притязаний к получающему отступное кредитору суммой, равной предложенной ими цене продажи.

Таким образом, решения, принятые на собрании кредиторов, в любом случае противоречили Закону о банкротстве и нарушали право кредиторов на соразмерное удовлетворение требований в деле о банкротстве ЗАО «ПИК».

Договор продажи имущества с торгов

Присоединяйтесь, проводите собственные тендеры, участвуйте в торгах,
находите надежных партнеров и заключайте выгодные контракты!

Зарегистрируйтесь или войдите

С нами уже работают 480 000 компаний.
Присоединяйтесь, находите надежных
партнеров и заключайте выгодные
контракты.
Бесплатно
зарегистрироваться

Продажа победителем торгов приобретнного имущества

Перейти к странице

Добросовестный приобретатель

Я просто хочу понимать, вообще возможна такая передача прав на имущество, полученное по договору купли-продажи или только купля-продажа через оформление права собственности?
По сути есть право на оформление имущества, полученное на основании договора купли-продажи, Покупатель хочет его переуступить, подтвердив свои права всеми имеющимися документами (положение о продаже, протокол победителя торгов, договор КП с ФУ и проч.) Но как это на практике. возможно или нет?

Есть еще мысли, помогите, уважаемые знатоки!

Добросовестный приобретатель

Вот смотрите. Как делали раньше. Заключали что-то типа «Договор уступки права и перевода долга», по которому новый покупатель принимал на себя права и обязанности покупателя по ДКП, включая право на задаток, обязанность уплатить сумму за имущество (остаток), и право это имущество получить. Получали на этом договоре запись типа «Согласовано, КУ Пупкин». Дальше платили от нового покупателя, получали имущество по акту на него же, и несли регистрировать. Через раз имели проблемы. Один раз не смогли объяснить ФРС ну никак, пришлось судиться, выиграли. Номера искать долго, тем более это было еще до 448 ГК.

После вступления 448 ГК был один случай, хотели так пойти -управляющий сказал, что запись «Согласовано, Пупкин» ставить не будет, по акту ничего новому покупателю передавать не будет. Почитали и решили, что он прав. Возможно, если попробовать, то и получится, но просто это не будет. Понятно, что законодатель предусматривал это не для банкротных торгов, что обязательства покупателя обеспечены задатком и что, наконец, никакой квалификации этих покупателей ФЗоБ не предусматривает, но на практике это может быть просто очень долго.

РЕШЕНИЕ по результатам рассмотрения жалобы № 3/03-2018

26.01.2018г. г. Тула

Комиссия Тульского УФАС России по рассмотрению жалобы ,

в присутствии: арбитражного (конкурсного) управляющего;

представителя ООО «СтройРемонтСервис» — (доверенность от 10.01.2018г. № б/н);

в отсутствие: Организатора торгов ООО «Управление активами», извещенного надлежащим образом,

рассмотрев 26.01.2018г. в 09 часов 00 минут после перерыва, объявленного 22.01.2018г. в 11 часов 25 минут жалобу № 3/03-2018 , в порядке, предусмотренном статьей 18.1 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции»,

15.01.2018 года Новгородское УФАС России передало в Тульское УФАС России для рассмотрения по существу жалобу ООО «СтройРемонтСервис» ( 173025 , Великий Новгород, ИНН 5321177150; КПП 532101001; далее – Заявитель) на действия арбитражного (конкурсного) управляющего (300041, Тульская область, г. Тула; ИНН 710301533600) и Организатора торгов – ООО «Управление активами» (140009, Московская обл., Люберецкий р-н.,; ИНН 5027165873; ОГРН 1105027010967 ) при организации и проведении торгов №0035080 по продаже имущества должника — Общество с ограниченной ответственностью «Эксплуатационно-технический участок №1» (173000, Новгородская область, Великий Новгород, ул. Ильина, д. 35а; ОГРН 1085321008068; ИНН 53211295580; далее — ООО «ЭТУ №1») .

Вышеуказанные торги проводятся в форме открытого аукциона №0035080 на электронной площадке (далее – Торги).

Информация о торгах была размещена на электронной торговой площадке Электронная площадка Центра реализации (ООО «Центр реализации») — http://www.centerr.ru.

27.10.2017г. сообщение №2188706 о проведении Торгов было опубликовано на официальном сайте Единого федерального реестра сведений о банкротстве — https://bankrot.fedresurs.ru (а именно: http://bankrot.fedresurs.ru/TradeCard.aspx?ID= 13877012-7b55-4bb9-900f-9ad14a8a8eb3).

Основание для проведения торгов (реквизиты судебного акта арбитражного суда): Решение Арбитражного суда Новгородской области от 13.04.2015г. по делу №А44-6971/2014.

Дата проведения Торгов: 08.12.2017 в 14:00.

Дата начала представления заявок на участие в Торгах: 30.10.2017 в 10:00.

Дата окончания представления заявок на участие в Торгах: 04.12.2017 в 16:00.

Лот №1 дебиторская задолженность ООО «ЭТУ №1» в размере 6 194 831,44 руб.

Информация о поступлении жалобы размещена на официальном сайте Тульского УФАС России – http://tula.fas.gov.ru.

Сканированный текст жалобы размещен во вложении к уведомлению о принятии жалобы № 3/03-2018.

Краткое содержание жалобы (предмет рассмотрения).

Электронные торги по продаже прав требования дебиторской задолженности физических лиц перед ООО «ЭТУ №1» состоялись 08 декабря 2017 года на сайте htt :// www . bankrupt . centerr . ru / в сети «Интернет».

Протокол о результатах проведения открытых торгов был оформлен 08 декабря 2017 года. Победителем признано ООО «СтройРемонтСервис».

Заявитель указал, что по условиям аукционной документации «договор купли-продажи подписывается с победителем в течение 5 дней с даты получения предложения конкурсного управляющего заключить договор купли-продажи, которое направляется в течение 5 дней с даты подписания протокола о результатах проведения торгов».

Исходя их положений пункта 19 статьи 110 Закона о банкротстве, продажа имущества оформляется договором купли-продажи, который заключает конкурсный управляющий с победителем торгов.

Предложение о заключении договора и проект договора уступки права требования (цессии) № 1 от 13 декабря 2017 года были получены ООО «СтройРемонтСервис» от конкурсного управляющего 22 декабря 2017 года заказным письмом.

При ознакомлении с проектом договора уступки права требования (цессии) № 1 от 13 декабря 2017 года Заявитель установил, что предложенный к подписанию проект договора отличается от проекта договора, опубликованного в извещении о проведении торгов, поскольку конкурсный управляющий внес изменения в раздел 7 «Иные условия» дополнив его пунктом следующего содержания: «Уменьшение размера дебиторской задолженности на момент ее передачи не является основанием для расторжения Договора, а также уменьшения цены, установленной по итогам аукциона».

Вместе с тем, была изменена редакция п.2.4 Договора. В предложенном варианте конкурсной документации п.2.4 был изложен в следующей редакции: « Цедент обязуется передать Цессионарию все имеющиеся документы, удостоверяющие право требования, в течение 10 (десяти) дней с момента подписания настоящего договора ».

В договоре, предложенном арбитражным управляющим, п.2.4 изложен в следующей редакции: « Цедент обязуется передать Цессионарию все имеющиеся документы, удостоверяющие право требования, в течение 10 (десяти) дней с момента полной оплаты по настоящему договору».

По мнению Заявителя, арбитражный (конкурсный) управляющий Ахрамеев А.А. своими действиями (бездействием) нарушает требования пункта 3 сатьи 448 Гражданского кодекса Российской Федерации (согласно которому условия договора, заключаемого по результатам торгов, определяются организатором торгов и должны быть указаны в извещении о проведении торгов) и пункта 8 статьи 448 ГК РФ (согласно которому условия договора, заключенного по результатам торгов в случае, когда его заключение допускается только путем проведения торгов, могут быть изменены сторонами, если это изменение не влияет на условия договора, имевшие существенное значение для определения цены на торгах, а также в иных случаях, установленных законом).

Заявитель полагает, что действующее законодательство не предусматривает возможности одностороннего изменения условий договора, заключаемого по итогам торгов, полагаю, что предложенный к подписанию проект договора должен соответствовать проекту, указанному в извещении о проведении торгов, тем более, что внесенное конкурсным управляющим изменение влияет на условие договора, имеющее существенное значение для определения цены уступаемого права требования дебиторской задолженности.

Смотрите так же:  Завещание матери резникова

Начальная цена права требования дебиторской задолженности ООО «ЭТУ №1» — 181400 рублей определена независимым оценщиком на 01 мая 2017 года исходя из объема (размера) задолженности конкретных должников, указанных в списках, являющихся частью аукционной документации.

С учетом данного обстоятельства , Заявитель полагает, что конкурсный управляющий обязан передать победителю торгов права требования дебиторской задолженности в размере, указанном в аукционной документации.

В настоящей жалобе Заявитель указывает, что ООО «СтройРемонтСервис», предлагая за уступаемое право цену 607690 рублей, исходил из того, что в случае победы на аукционе, ему будут проданы права требования дебиторской задолженности в размере 6 194831,44 руб., то есть размер дебиторской задолженности имел существенное значение для определения цены уступаемого права.

Заявитель также указал, что 28 декабря 2017 года конкурсному управляющему ООО «ЭТУ №1» был направлен протокол разногласий к договора уступки права требования (цессии) № 1 от 13 декабря 2017 года с предложением исключить абзац 7 из раздела 7 договора.

По мнению Заявителя, вышеуказанными действиями (бездействием) Организатора торгов, конкурсного (арбитражного) управляющего , были нарушены права и законные интересы ООО «СтройРемонтСервис», а именно — право на заключение договора на условиях, указанных в аукционной документации.

В ходе рассмотрения жалобы, Комиссия установила следующее.

Согласно пояснениям конкурсного (арбитражного) управляющего от 17.01.2018г. исх. № 18-00007, представленным в Тульское УФАС России на рассмотрение настоящей жалобы 26.01.2018г (далее – Письменные пояснения ), Заявителем был пропущен срок обжалования порядка и процедуры проведения Торгов (включая последующее заключение договора с победителем Торгов) в антимонопольный орган, установленный частью 4 статьи 18.1 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» .

В соответствии с протоколом о результатах проведения Торгов по лоту № 1 победителем было признано ООО «СтройРемонтСервис» с ценой предложения 607 690,00 руб. (сообщение на сайте ЕФРСБ № 2317621 от 18.12.20187г.).

Частью 16 статьи 110 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» установлено следующее: «в течение двух рабочих дней с даты подписания протокола о результатах проведения торгов организатор торгов направляет победителю торгов и внешнему управляющему копии этого протокола. В течение пяти дней с даты подписания этого протокола внешний управляющий направляет победителю торгов предложение заключить договор купли-продажи предприятия с приложением проекта данного договора в соответствии с представленным победителем торгов предложением о цене предприятия».

Согласно Письменным пояснениям , предложение заключить договор купли-продажи предприятия с проектом договора 13.12.2017 года были направлены конкурсным управляющим победителю торгов, после чего 05.01.2018г. в адрес конкурсного управляющего от ООО «СтройРемонтСервис» поступил данный договор, подписанный с протоколом разногласий (от 28.12.2017г.).

В вышеуказанном протоколе разногласий от 28.12.2017г. ООО «СтройРемонтСервис» указал, что содержание пунктов 2.4. и 7.8. направленного конкурсным управляющим договора не соответствует содержанию данных пунктов, указанных в проекте договора, размещенного ранее на электронной площадке и официальном сайте ЕФРСБ.

В соответствии с представленным в Тульское УФАС России копиям документов 09.01.2018г. конкурсным управляющим ООО «ЭТУ №1» был составлен протокол согласования разногласий к договору уступки права требования (цессии) № 1 от 13.12.2017г., согласно которому конкурсный управляющий указал, что данный договор должен быть подписан в той редакции, в которой был направлен ООО «СтройРемонтСервис» по результатам проведения Торгов, так как данная редакция договора, по мнению цедента полностью соответствует требованиям действующего законодательства. Данный протокол не подписан ООО «СтройРемонтСервис».

Комиссия, на основании представленных в Тульское УФАС России документов и информации, установила следующее:

— на момент рассмотрения настоящей жалобы стороны по договору не пришли к согласию по его существенным условиям, в связи с чем данный договор формально не заключен;

— жалоба ООО «СтройРемонтСервис» была получена Новгородским УФАС России 09.01.2018г.;

— сообщение об итогах Торгов было опубликовано на официальном сайте ЕФРСБ 18.12.2017.

В соответствии с частью 5 статьи 18.1 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции в случае, если заключение договора не осуществлено по результатам торгов, либо в случае признания торгов несостоявшимися обжалование действий (бездействия) организатора торгов, оператора электронной площадки, конкурсной или аукционной комиссии в антимонопольный орган в порядке, установленном настоящей статьей, допускается в течение трех месяцев со дня подведения итогов торгов либо в случае, если предусмотрено размещение результатов торгов на сайте в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», со дня такого размещения.

Таким образом, Заявителем не был пропущен срок подачи настоящей жалобы в антимонопольный орган.

В своих Письменных пояснениях также указал, что отказ ООО «СтройРемонтСервис» от подписания договора уступки права требования (цессии) № 1 от 13.12.2017г. «сводится к неисполнению победителем торгов существенного условия», а именно – его оплаты.

Вместе с тем. Комиссия отмечает, что ООО «СтройРемонтСервис» не уклоняется от подписания данного договора, а указывает на необходимость его подписания на тех же условиях, что были предусмотрены документацией по торгам () и проектом договора, размещенных на сайте ЕФРСБ.

Согласно Письменным пояснениям до момента проведения Торгов «полномочному представителю ООО «СтройРемонтСервис» была представлена возможность ознакомления со всеми материалами, связанными с реализацией имущества ООО «ЭТУ № 1».

Комиссия Тульского УФАС России отмечает, что к ознакомлению ООО «СтройРемонтСервис» на момент проведения Торгов был представлен проект договора уступки права требования (цессии), содержание которого в пунктах 2.4 и 7.8 отличается содержания данных пунктов в договоре уступки права требования (цессии) № 1 от 13.12.2017г., направленного конкурсным управляющим , а именно:

  1. пункт 7.8 договора уступки права требования (цессии) № 1 от 13.12.2017г. дополнен нормой следующего содержания: «Уменьшение размера дебиторской задолженности на момент ее передачи не является основанием для расторжения Договора, а также уменьшения цены, установленной по итогам аукциона»;
  2. пункт 2.4. проекта договора, размещенного на официальном сайте ЕФРСБ, был изложен в следующей редакции: « Цедент обязуется передать Цессионарию все имеющиеся документы, удостоверяющие право требования, в течение 10 (десяти) дней с момента подписания настоящего договора ». Тогда как в договоре уступки права требования (цессии) № 1 от 13.12.2017г. пункт 2.4 изложен в следующей редакции: « Цедент обязуется передать Цессионарию все имеющиеся документы, удостоверяющие право требования, в течение 10 (десяти) дней с момента полной оплаты по настоящему договору».

Согласно письменным пояснениям Организатора торгов от 18.01.2018г. исх. № 025 в соответствии с частью 3 статьи 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

На рассмотрении настоящей жалобы 22.01.2018г. конкурсный (арбитражный) управляющий устно указал, что в вышеуказанном проекте договора, размещенном на официальном сайте ЕФРСБ, была допущена ошибка и пункт 2.4. данного проекта договора не соответствовал действующему законодательству, на основании чего и были внесены вышеуказанные изменения.

Вместе с тем, Комиссия Тульского УФАС России указывает на то, что согласно части 10 статьи 110 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» проект договора купли-продажи предприятия и подписанный электронной подписью организатора торгов договор о задатке подлежат размещению на электронной площадке и включению в Единый федеральный реестр сведений о банкротстве без опубликования в официальном издании.

Данная норма подразумевает, что содержание договора, заключенного по результатам Торгов будет соответствовать содержанию проекта договора, размещенного ранее на официальном сайте ЕФРСБ и на электронной площадке при проведении Торгов, в противном случае – после подведения итогов публичных процедур организатор торгов и/или арбитражный (конкурсный) управляющий вправе были бы изменять условия договоров по своему усмотрению, что противоречит смыслу публичных процедур.

Комиссия Тульского УФАС России отмечает, что а рбитражный (конкурсный) управляющий и Организатор торгов, имея возможность своевременно внести изменения в проект вышеуказанного договора, размещенного на сайте ЕФРСБ и на электронной площадке (т.е. до подведения итогов Торгов), не воспользовались своим правом. Вместе с тем, ООО «СтройРемонтСервис», имело возможность на момент проведения Торгов ознакомиться только с проектом договора, размещенном на официальном сайте ЕФРСБ и электронной площадке, не могло, и не должно было предвидеть, что конкурсный управляющий изменит его условия после подведения итогов Торгов. Факт направления арбитражным (конкурсным) управляющим победителю Торгов договора, содержание которого существенно отличается от размещенного ранее проекта договора, с учетом вышеизложенного является нарушением порядка и процедуры проведения Торгов.

На основании вышеизложенного и в соответствии с частью 20 статьи 18.1 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» Комиссия признает жалобу ООО «СтройРемонтСервис» обоснованной.

Комиссия Тульского УФАС России отмечает, что в настоящее время итоги Торгов подведены, определен победитель Торгов по Лоту №1 – ООО «СтройРемонтСервис», договор по результатам Торгов в настоящее время формально не заключен, однако вопросы дальнейшего согласования условий заключения договора уступки права требования (цессии) № 1 от 13.12.2017г. и его содержания находятся вне компетенции антимонопольного органа и могут быть разрешены сторонами в порядке гражданского судопроизводства, в связи с чем о снований для выдачи предписания арбитражному (конкурсному) управляющему и/или Организатору торгов – ООО «Управление активами», предусмотренного частью 3.1 статьи 23 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», не имеется.

Оценив доказательства и доводы, представленные лицами, участвующими в рассмотрении жалобы и руководствуясь статьей 18.1, статьей 23 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», Комиссия

1. Признать жалобу № 3/03-2018 ООО «СтройРемонтСервис» обоснованной.

2. Оснований для выдачи предписания арбитражному (конкурсному) управляющему (300041, Тульская область, г. Тула, ИНН 710301533600) и/или Организатору торгов – ООО «Управление активами» (140009, Московская обл., Люберецкий р-н., г. Люберцы, ул. Транспортная, д. За; ИНН 5027165873; ОГРН 1105027010967 ) , предусмотренного частью 3.1 статьи 23 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», не имеется.

Решение может быть обжаловано в течение трех месяцев со дня его принятия в арбитражный суд