Договор правовая оговорка

Третейская оговорка

Подборка наиболее важных документов по запросу Третейская оговорка (нормативно-правовые акты, формы, статьи, консультации экспертов и многое другое).

Нормативные акты: Третейская оговорка

Статьи, комментарии, ответы на вопросы: Третейская оговорка

Документ доступен: в коммерческой версии КонсультантПлюс

Документ доступен: в коммерческой версии КонсультантПлюс

Формы документов: Третейская оговорка

Документ доступен: в коммерческой версии КонсультантПлюс

Белорусский журнал международного права и международных отношений 2000 — № 1

международное право — право международных договоров

ПРАВОВОЙ РЕЖИМ ОГОВОРОК ПО ВЕНСКОЙ КОНВЕНЦИИ О ПРАВЕ МЕЖДУНАРОДНЫХ ДОГОВОРОВ 1969 г.

Александр Жарский

Жарский Александр Валерьевич — аспирант кафедры международного права факультета международных отношений Белорусского государственного университета

Институт оговорок к международным договорам принадлежит к сравнительно новым явлениям международного права, становление которого тесно связано с развитием международных договоров. Оговорка приобрела широкое распространение в договорной практике государств только в начале XX в., хотя первые односторонние заявления государств относятся к концу XVIII—началу XIX в. 1

Несмотря на свою недолгую историю существования, институт оговорок претерпел значительные изменения, объясняющиеся сменой подходов в правовом регулировании — переходом от традиционного принципа единогласия по вопросу оговорок в рамках Лиги Наций к либеральному режиму, закрепленному Венской конвенцией о праве международных договоров 1969 г. Таким кардинальным изменением регулирования оговорок в международном праве и объясняется в значительной степени наличие стольких сложностей и противоречий в теории и практике формулирования оговорок.

Рассматривая институт оговорок к международным договорам в современном международном праве, можно утверждать о существовании сложившегося механизма его международно-правового регулирования, включающего нормы как договорного, так и обычного характера, регламентирующие процедуру заявления и принятия государствами и международными организациями оговорок к различным договорам.

Основу этого правового режима составляют три универсальные конвенции:

1. Венская конвенция о праве международных договоров 1969 г. (Республика Беларусь — участник конвенции);

2. Конвенция о праве международных договоров между государствами и международными организациями или между международными организациями 1986 г. (Республика Беларусь является участником, но конвенция для всех государств пока еще не вступила в силу);

3. Венская конвенция о правопреемстве государств в отношении договоров 1978 г. (Республика Беларусь не является участником). Для этих трех конвенций характерен единый подход в регулировании вопросов оговорок, и такая ситуация неудивительна.

Венская конвенция о праве международных договоров 1969 г. явилась первым универсальным международным соглашением, регулирующим институт оговорок к международным договорам. Она закрепляет гибкую систему оговорок в противовес принципу единогласия, применяемому до этого в рамках Лиги Наций.

Специально оговоркам посвящены статья 2, пункт 1(d), и статьи 19—23. В совокупности положения этих статей образуют международно-правовой режим оговорок, который можно назвать «венским режимом».

Оговорка определяется в статье 2, пункт 1(d), Конвенции как «одностороннее заявление в любой формулировке и под любым наименованием, сделанное государством при подписании, ратификации, принятии или утверждении договора или присоединении к нему, посредством которого оно желает исключить или изменить юридическое действие 2 определенных положений договора в их применении к данному договору». Указанное определение является бесспорным достижением Венской конвенции, способствуя формированию единого понимания оговорки вопреки многочисленным попыткам различных авторов дать свое определение. Понятие оговорки, как оно дано в Конвенции, получило признание современной доктрины, «однозначно закрепилось в судебной практике, несмотря на редкость прецедентов, и, судя по всему, на него опираются государства и международные организации в своей практике в отношении оговорок» 3 . Данное определение следует рассматривать как отправную точку в любом исследовании по вопросам оговорок.

Раздел 2 Венской конвенции называется «Оговорки» и регулирует следующие вопросы:

1) условия формулирования оговорок (ст. 19);

2) принятие оговорок (ст. 20);

3) юридические последствия оговорок и возражений против них (ст. 21);

4) снятие оговорок и возражений против них (ст. 22);

5) процедурные моменты, касающиеся оговорок (ст. 23).

Наибольшее количество споров вызывает толкование статей 19 и 20, устанавливающих требования допустимости оговорок и их принятия. Согласно Венской конвенции, для того чтобы оговорка одного государства стала обязательной для другого государства — участника договора, должны быть соблюдены два условия:

1) оговорка должна быть допустимой (законной) — так называемое требование допустимости как необходимое, но недостаточное условие;

2) оговорка должна быть принята этим вторым государством — требование противопоставимости.

Статья 19 устанавливает презумпцию допустимости (законности) любой оговорки, за исключением случаев, когда:

а) данная оговорка запрещена договором;

б) договор предусматривает, что можно делать только определенные оговорки, в число которых данная оговорка не входит;

в) оговорка несовместима с объектом и целью договора.

Если с определением того, подпадает ли оговорка под первые две категории, не возникает больших теоретических и практических сложностей, то в отношении критерия совместимости оговорки с объектом и целью договора возникает много спорных моментов, главный из которых — кто и как должен определить эту совместимость. Согласно положениям Конвенции это должно индивидуально делать государство, основываясь на субъективном подходе, что не может не привести к различной трактовке одних и тех же ситуаций 4 . Одно государство может считать, что сделанная им оговорка соответствует объекту и цели договора и поэтому правомерна, в то время как остальные государства могут быть с этим не согласны и считать такую оговорку недопустимой.

Очевидно, что существенным недостатком Венской конвенции является отсутствие объективной процедуры установления допустимости оговорки по статье 19, а именно определения критерия совместимости с объектом и целью договора. Частным случаем решения этой проблемы является включение в конкретные договоры соответствующих механизмов такого определения — можно предложить как возможный вариант обязательное обращение к судебным или специально создаваемым контрольным органам либо как это сделано в статье 20(2) Конвенции 1966 г. о ликвидации всех форм расовой дискриминации, где оговорка считается несовместимой с целями и задачами конвенции, если по крайней мере 2/3 государств — участников конвенции возражают против нее 5 . Несмотря на сложности, которые существуют в отношении осуществления этих процедур, такой подход способствовал бы большей определенности в отношении оговорок. Следует также учитывать увеличившееся доверие государств к международным судебным органам, что отсутствовало в 1960-е гг.

Если оговорка не относится ни к одной из трех запрещенных категорий, т. е. является допустимой (законной), то для государств — участников договора возникает вопрос о ее принятии либо о заявлении возражений против нее. В случаях, не подпадающих под действие пунктов 1—3 статьи 20, и если договор не предусматривает иное, принятие оговорки другим договаривающимся государством делает государство, сформулировавшее оговорку, участником этого договора по отношению к принявшему оговорку государству. Для того, чтобы оговорка стала обязательна для государства, ее сформулировавшего, не требуется, чтобы она была принята всеми государствами — участниками договора. Такой подход отменяет ранее существовавшее требование согласия с оговоркой всех государств — участников договора и является поворотным моментом в международно-правовом регулировании данного института.

В соответствии со статьей 20 Венской конвенции согласие с оговоркой может быть определенно выражено, что случается очень редко, либо молчаливо. Оговорка считается принятой, если государство не выскажет возражений против нее до конца 12-месячного периода после того, как оно было уведомлено о такой оговорке, или до той даты, когда оно выразило свое согласие на обязательность договора, в зависимости от того, какая из этих дат является более поздней.

Особый порядок регулирования заявления и принятия оговорок устанавливается в отношении специфических категорий оговорок (ст. 20, п. 1). Оговорка, которая определенно допускается договором, не требует какого-либо последующего принятия другими договаривающимися государствами, если только договор не предусматривает такого принятия. Исключения из общего правила принятия оговорок устанавливаются также для некоторых категорий договоров. «Если из ограниченного числа участвовавших в переговорах государств и из объекта и целей договора явствует, что применение договора в целом между всеми его участниками является существенным условием для согласия каждого участника на обязательность для него договора, то оговорка требует принятия ее всеми участниками» (ст. 20, п.2). В том случае, когда договор является учредительным актом международной организации и если в нем не предусматривается иное, оговорка требует принятия ее компетентным органом этой организации (ст. 20, п. 3). Следует отметить, что при присоединении к Венской конвенции СССР сделал оговорку, что положения данного пункта 3 статьи 20 будут для него необязательными, поскольку противоречат сложившейся международной практике 6 .

Особо много споров вызывает толкование статьи 19 и статьи 20 Конвенции — должны ли они рассматриваться в комплексе или нет. Как следствие, возникает вопрос: возможно ли принятие государством в соответствии со статьей 20 недопустимой по статье 19 оговорки, а также можно ли рассматривать молчаливое согласие с оговоркой по статье 20 как признание совместимости оговорки с объектом и целью договора (ст. 19(с))?

В доктрине существуют два подхода к решению этой проблемы 7 , которые представлены школой допустимости (permissibility) и школой противопоставимости (opposability). Сторонники первой точки зрения, а именно английский ученый Д. Боуэт, шведский профессор Ф. Хорн, считают, что оговорка, несовместимая с объектом и целью договора, не может быть заявлена государством, так как в противном случае она будет недействительной. Как следствие, вопрос о ее принятии даже не может возникать. Представители школы противопоставимости (Дж. Руда) придерживаются той позиции, что действительность любой оговорки напрямую зависит только от ее принятия или непринятия государством. Статья 19(с) является, по их мнению 8 , обычным доктринальным утверждением, которое может рассматриваться не более чем руководство для государств в принятии оговорки.

Смотрите так же:  Изменение режима работы по инициативе работника приказ

Различие между этими школами основывается на отличающихся подходах к оговоркам. Сторонники школы допустимости особое внимание уделяют применению критерия совместимости оговорки с объектом и целью договора, как он впервые был сформулирован в Консультативном заключении Международного суда в 1951 г. Представители школы противопоставимости истоки своего подхода видят в практике Лиги Наций и в принципе общего согласия всех государств с оговоркой. Они восприняли субъективный подход, который подчеркивает суверенные права государств 9 .

Учитывая подход советской доктрины, отстаивающей суверенное право государств заявлять оговорки и возражения против них, можно сделать вывод, что позиция советских юристов более совместима со школой противопоставимости, хотя нельзя утверждать, что они полностью совпадают 10 . Еще при разработке проекта Венской конвенции СССР выступил против широкого применения критерия совместимости оговорки с объектом и целью договора, считая, что статья 16 и статья 17 проекта Венской конвенции (ст. 19 и ст. 20 в окончательном варианте) должны быть объединены в одну статью, в которой критерию совместимости уделялось бы значительно меньше внимания. Предполагалось применение принципа молчаливого согласия с оговоркой одновременно как в отношении установления совместимости оговорки с договором, так и в отношении последующего принятия такой оговорки.

Подобную точку зрения разделяет современная российская доктрина. В подготовленном под руководством профессора А. Н. Талалаева комментарии к Венской конвенции отмечается 11 , что статья 20 (принятие оговорок) является последовательным развитием статьи 19 (условия формулирования оговорок) и находится с ней в неразрывной связи. При этом предусматривается, что пункт (с) статьи 19 (критерий совместимости) должен применяться в увязке со статьей 20 Конвенции о принятии оговорок и возражений против них. Если в отношении оговорок, запрещенных пунктами (а) и (b) статьи 19, прямо указывается, что исключается возможность не только их заявления, но и возможность их принятия другими государствами, то в отношении оговорок, несовместимых с объектом и целью договора, «каждое государство вправе определить свое отношение к такой оговорке, в частности, путем возражения против нее». Как следует из этих положений, отсутствие возражения всегда означает принятие оговорки как совместимой с объектом и целью договора.

Следует отметить некоторые уязвимые моменты такого подхода. Толкование положений Конвенции — статьи 19 и статьи 20 — не дает однозначного ответа на вопрос о том, следует ли эти статьи применять вместе, т. е. распространять молчание государств в отношении оговорки на признание ее совместимости либо не распространять. Еще при разработке проекта Конвенции высказывались различные точки зрения. Предложенная США поправка была нацелена на четкое разграничение процедуры установления допустимости оговорки (ст. 19) и процедуры принятия оговорки (ст. 20). Иными государствами выдвигались идеи создания специального механизма, который бы определял совместимость оговорки с объектом и целью договора. Эти предложения не получили поддержки большинства, против них также активно возражал и СССР, считая, что они ущемляют суверенное право государства заявлять оговорку.

Можно предложить следующий вариант толкования положений Венской конвенции.

1. По смыслу статьи 19 три категории запрещенных оговорок должны рассматриваться вместе. Если определенно нельзя заявлять и принимать оговорки, определенные пунктами (а) и (b) статьи 19, то аналогично не должна допускаться возможность заявления и принятия оговорки, несовместимой с объектом и целью договора (ст. 19(с)).

2. Если допускать возможность установления совместимости оговорки в соответствии со статьей 20, регулирующей вопросы принятия оговорки, то непонятно тогда, какую дополнительную к статье 20 функцию в регулировании оговорок выполняет это требование совместимости. Государство всегда может возражать против любой оговорки, не объясняя причины своего возражения. Только профессор международного права Т. Элайес поддерживает точку зрения, что невозможно заявить возражение против оговорки, полностью совместимой с объектом и целью договора 12 .

3. Статья 21 говорит о юридических последствиях оговорки, действующей в отношении другого участника в соответствии со статьями 19, 20 и 23, т. е. предполагается отдельное применение статьи 19 и установление того факта, что оговорка допустима. Если допустимость оговорки не установлена, то невозможно говорить о последствиях в соответствии со статьей 21.

Не исключаются и иные модели трактовки. Исходя из практических соображений можно допустить распространение принципа молчаливого согласия с оговоркой и на установления совместимости такой оговорки с объектом и целью договора. Сложности могут возникнуть в том случае, если одно или несколько государств заявят возражения против оговорки как несовместимой с объектом и целью договора, а другие государства не выразят свое отношение, т. е. не возразят.

Статья 21 Венской конвенции касается последствий принятия оговорки и возражения против нее. Оговорка, принятая государством, изменяет для этих двух государств действие положений договора, к которым она относится, в пределах сферы ее действия. Для других участников положения договора в их взаимоотношениях не изменяются.

Статья 21 в своем окончательном варианте отражает позицию советской доктрины. По предложению СССР в последний момент правило о максимальном эффекте возражения против оговорки было заменено на правило о минимальном последствии: установлена презумпция сохранения действия договора между государством, заявившим оговорку, и государством, возражающим против нее, за исключением положений, к которым данная оговорка относится, если только государство, возражающее против такой оговорки, выскажет обратное намерение. Это положение вызвало много критических замечаний. Как считает английский профессор И. Синклер 13 , изменение правила о последствиях расширяет роль молчаливого согласия в праве международных договоров. Ранее возражения против оговорки делались с целью содействия снятию оговорок другим государством. Сейчас же, по его мнению, возражающее государство, которое является «невиновным» в этой ситуации, должно во всеуслышание заявить, что оно возражает против вступления договора в силу. Особенно сложно это сделать, когда оговорка заявлена влиятельным государством, а возражает малое государство.

В отличие от советской доктрины международного права, вопросу юридических последствий заявления государствами неправомерных оговорок в западной доктрине 14 уделяется значительно больше внимания и высказываются различные точки зрения. Исходя из позиции сторонников школы противопоставимости, вопрос о принятии оговорки решается только государством самостоятельно, при этом государство может принять любую оговорку с последствиями, установленными статьей 21 Конвенции. Если вопрос о допустимости оговорки решается предварительно, до процедуры принятия ее государством, что означает невозможность принятия неправомерной оговорки, то несоответствие оговорки положениям статьи 19 Венской конвенции может привести к нескольким вариантам, не урегулированным Венской конвенцией. Недействительность оговорки может означать недействительность согласия государства на обязательность договора, т. е. государство не становится участником договора. Во втором случае можно говорить о недействительности оговорки, но при сохранении участия государства в договоре. При этом возможны две ситуации. Положения, к которым относится оговорка, остаются в силе и действуют для государства, заявившего оговорку, без изменений либо они не применяются в отношениях между государством, сделавшим оговорку, и государством, возражающим против нее.

Статья 22 регламентирует вопросы снятия оговорок и возражений против них, что может быть сделано в любое время и не требует согласия иных государств.

Особо следует подчеркнуть процедурные моменты, установленные статьей 23 Венской конвенции, обязательные для государств. Оговорка, определенно выраженное согласие с ней и возражение против оговорки должны быть всегда сделаны в письменной форме и доведены до сведения договаривающихся государств и других государств, имеющих право стать участниками договора. Если оговорка сделана при подписании договора, подлежащего ратификации, принятию или утверждению, она должна быть официально подтверждена сделавшим оговорку государством при выражении им своего согласия на обязательность для него этого договора.

Итак, анализ Венской конвенции в отношении оговорок позволяет сделать следующие выводы.

1. Вопрос оговорок был и остается одним из самых противоречивых и сложных в современном международном праве. Как отмечается в Первом докладе А. Пелле о праве и практике, касающейся оговорок к международным договорам 15 , представленном на рассмотрение Комиссии международного права, противоречия в подходах, существующих в отношении оговорок, удалось преодолеть лишь благодаря компромиссным решениям, строящимся на двусмысленности или тщательно рассчитанном молчании. Будучи результатом согласования позиций по спорным вопросам, Венская конвенция способствовала дальнейшей кодификации и прогрессивному развитию правового регулирования оговорок. Следует отметить, что многие ее положения приобрели характер обычных норм и действуют в таком качестве для тех государств, которые не являются участниками этой Конвенции.

2. Положения Конвенции свидетельствуют о все большем утверждении права государств формулировать оговорки.

3. Венская конвенция закрепила гибкий режим оговорок, который может применяться к различным видам договоров.

Гибкость режима Венской конвенции обусловлена прежде всего:

а) введением такого критерия допустимости оговорок, как их совместимость с объектом и целью договора. Такой подход делает не нужным радикальное изменение режима оговорок в зависимости от объекта договора, поскольку объект уже учитывается;

б) свободой как заявлять оговорки, так и возражать против них, и определять последствия такого возражения;

в) диспозитивностью норм Венской конвенции, что позволяет в каждом конкретном договоре самим сторонам определить допустимость оговорок, порядок их принятия и последствия.

Смотрите так же:  Компенсация отпуска сезонным работникам при увольнении

К существенным недостаткам Венской конвенции относятся прежде всего неясность, расплывчатость, двусмысленность многих ее положений, вызывающих разногласия в их толковании и применении. Возникают следующие вопросы, дать однозначный ответ на которые пока не представляется возможным.

1. Каков точный смысл выражения «совместимость с объектом и целью договора».

2. Кто и как должен устанавливать соответствие оговорки данному критерию.

3. Каковы последствия заявления незаконной оговорки.

Ряд вопросов вообще не нашли отражение в Венской конвенции. К числу таких пробелов относятся:

1) правовой режим оговорок к двусторонним договорам;

2) отличие оговорок от заявления о толковании;

3) проблемы с заявлением оговорок при правопреемстве государств в отношении договоров, не урегулированные Конвенцией 1978 г.;

4) специфические режимы оговорок в отношении некоторых договоров (по правам человека).

Вышеотмеченные сложности и недостатки в регулировании Венской конвенцией оговорок, а также несогласованность практики государств определяют направление дальнейшего изучения и развития института оговорок в современном международном праве. Очевидна потребность мирового сообщества в более детальном регулировании оговорок к международным договорам, отвечающих современным условиям. В этом отношении привлекает к себе внимание деятельность Комиссии международного права и других органов международных организаций, занимающихся кодификацией и прогрессивным развитием международного права.

Вопросами оговорок с 1993 г. занимается Комиссия международного права 16 . Генеральная Ассамблея ООН в своей резолюции 48/31 от 9 декабря 1993 г. одобрила решение Комиссии включить в программу работы своей 46-й сессии (1994) тему «Право и практика, касающаяся оговорок к международным договорам» 17 . Было отмечено, что эта тема является весьма конкретной, явно отвечает нынешним потребностям международного сообщества, что она предоставляет Комиссии возможность внести прямой вклад в формирование и развитие практики государств 18 .

Таким образом, проблема оговорок к международным договорам действительно заслуживает самого пристального внимания. Интерес к оговоркам объясняется сложностью и противоречивостью этого института. Особенностью оговорок является также то, что они не есть в чистом виде правовое явление, на их формулирование и принятие большое значение оказывают политические моменты, позиции государств по тем или иным вопросам.

Отсюда очевидна необходимость дальнейшего изучения института оговорок, его кодификации и прогрессивного развития, что приведет к повышению эффективности правового регулирования процесса заключения и действия международных договоров в современном международном праве.

48. Международно-правовые оговорки. Юридические последствия оговорок к договорам и протестов против них.

Оговорки и заявления к международному договору

Выражая свои суверенные права, государство при подписании многостороннего договора, его ратификации или присоединении к договору может делать оговорки.

Под оговоркой понимается одностороннее заявление государства о том, что, соглашаясь с договором в целом, оно не считает себя связанным с тем или иным его положением. Оговорка должна быть совместима с объектом и целями договора.

Депозитарий обязан довести оговорку до сведения всех участников договора, и каждый из них имеет право выдвинуть возражения против оговорки, что вытекает из суверенных прав государств.

Оговорка – это одностороннее заявление государства, сделанное при подписании, ратификации, утверждении, принятии договора, присоединении к нему, посредством которого оно желает исключить или изменить юридическое действие определенных положений договора в их применении к данному государству.

Юридические последствия оговорки заключаются в том, что она изменяет положения договора в отношениях между сделавшими ее государствами и другими участниками договора. Оговорка не изменяет положений договора для остальных участников в отношениях между ними. Возражение против оговорки препятствует вступлению договора в силу между этими государствами, если об этом заявит возражающее государство.

Оговорки не могут быть сделаны, когда:

• данная оговорка запрещена договором;

• оговорка не входит в число допустимых по договору;

• оговорка несовместима с объектом и целями договора.

Если договор не предусматривает иное, оговорка может быть снята сделавшим ее государством в любое время.

49.Виды международных договоров (общая характеристика)

Международные договоры весьма разнообразны. Потому существует множество оснований для их классификации: по кругу участников, по сфере действия, по предмету регулирования, по субординации, по степени юридической обязательности, по сроку действия, по степени взаимодействия с национальным законодательством и др. Каждое основание классификации с различных сторон характеризует специфику международного договора как источника международного права.

В практическом отношении наиболее важна классификация договоров по степени взаимодействия с внутригосударственным законодательством.

Имея ввиду указанное обстоятельство, договоры разделяют на самоисполнимые и несамоисполнимые.

Самоисполнимые — такие, нормы которых могут быть непосредственно применены для регулирования внутригосударственных отношений.

Несамоисполнимые невозможно применить без предварительного принятия соответствующего акта законодательства.

Это исключительно важный момент, если вспомнить конституционную норму, согласно которой международные договоры, с одной стороны, являются составной частью правовой системы России, а с другой — такой частью, которая обладает высшей юридической силой в сравнении с законодательством.

Отечественному правоприменителю необходимо знать, что он обязан применить норму международного договора в случае пробела в законодательстве либо вместо конкурирующей нормы законодательства только в том случае, если договор является самоисполнимым.

Таким образом, принятию решения о непосредственной применении международного договора для регулирования внутригосударственных отношений должна предшествовать предварительная оценка его норм на степень самоисполнимости.

Международные договоры неравнозначны по юридической силе, поскольку они бывают

— межгосударственными (заключенными от имени государства),

— межправительственными (заключенными от имени правительства) и

— межведомственными (заключенными от имени соответствующего ведомства).

Если перечисленные виды договоров не подлежат ратификации, то при условии их самоисполнимости:

1) межведомственный договор может быть применен только вместо нормативного акта ведомства и нормативных актов более низкого уровня;

2) межправительственный договор применим только вместо нормативного акта правительства и нормативных актов более низкого уровня;

3) межгосударственный договор может быть применен только вместо указа Президента и нормативных актов более низкого уровня;

Оговорка — одностороннее заявление, сделанное государством или международной организацией в процессе заключения договора, имеющее целью исключить или изменить юридическое действие определенных положений договора в отношении автора оговорки.

Право государства делать оговорки было закреплено Венской конвенцией о праве международных договоров (ст.

Из этого видно, что институт оговорок имеет смысл лишь в отношении многосторонних договоров, хотя в Венской конвенции о праве международных договоров об этом прямо не сказано. Значительную роль здесь сыграла позиция США, в практике которых оговорки к двусторонним договорам встречаются нередко . В отношении двусторонних договоров существует правило, согласно которому оговорка равносильна предложению о пересмотре принятого текста. Невозможность оговорок к двусторонним договорам подтверждена Комиссией международного права ООН, которая в настоящее время кодифицирует правила относительно оговорок.

См.: Henkin L. Ratification of Human Rights Conventions // AJIL. 1995. N 2.

Оговорки делаются при подписании, ратификации, утверждении, принятии или присоединении к договору, а также при уведомлении о правопреемстве в отношении договора. Оговорка, сделанная при подписании, должна быть подтверждена при ратификации, утверждении и т.д. Правом делать оговорки обладают те же лица и органы, которые представляют государство при подписании, ратификации и утверждении договора.

Оговорка не должна противоречить целям и принципам договора, изменять его главное содержание. Она не может иметь места, если такого рода оговорки запрещены договором или если договор допускает лишь определенный вид оговорок, к которому данная оговорка не относится. Есть немало договоров, не допускающих оговорок, например Договор о создании Экономического союза стран СНГ. Оговорка может быть в любой момент снята сделавшим ее государством.

Оговорка, которая определенно допускается договором, не нуждается в согласии других договаривающихся государств. Во всех иных случаях такое согласие необходимо. Если из ограниченного числа участников, а также из целей и принципов договора следует, что он должен применяться лишь в целом между всеми участниками, то оговорки к нему нуждаются в принятии всеми участниками. В остальных случаях возражение против оговорки части участников не препятствует участию в договоре государства, сделавшего оговорку. Оговорка считается принятой участником, если в течение года он не заявит возражения.

Оговорка к учредительному акту организации нуждается в принятии ее соответствующим органом.

Юридические последствия оговорки состоят в том, что она вносит соответствующие изменения в договор во взаимоотношениях стороны, ее сделавшей, и сторон, ее принявших.

Закон о международных договорах в целом закрепил приведенным режим оговорок, установленный Венской конвенцией о международных договорах. Вызывает сомнение лишь требование, чтобы принятие или возражения против оговорок осуществлялись тем же органом, который выразил согласие на обязательность договора. В частности, в отношении ратифицированных договоров принятие или возражения против оговорок оформляются законом (п. 2 ст. 25). Едва ли Федеральное Собрание РФ сможет своевременно принять значительное количество соответствующих законов. В других странах принятие или возражение против оговорок отнесены к компетенции исполнительной власти.

Кроме оговорок государства делают заявления о толковании, цель которых состоит в уточнении смысла того или иного положения или его понимания автором заявления. Такие заявления возможны в отношении как многосторонних, так и двусторонних договоров. В отличие от оговорок они не изменяют содержания договора и не нуждаются в согласии других участников. Обязывают они лишь государство, которое их сделало. Тем не менее заявления о толковании нельзя считать лишенными всякого правового значения. Они представляют собой разновидность практики. Согласно Венской конвенции о праве международных договоров наряду с контекстом договора при толковании учитывается практика применения договора, которая устанавливает соглашение участников относительно его толкования (п. 3 ст. 31).

Смотрите так же:  Как оформить развод быстрее

Практике известны также общеполитические заявления, содержащие оценку договора или его отдельных положений, без намерения оказать юридическое воздействие на договор. Такие заявления могут иметь лишь политическое значение. Тем не менее порою бывает нелегко провести границу между заявлением, имеющим и не имеющим юридического значения .

Постановление Верховного Совета РФ о ратификации договора между СССР и США о сокращении и ограничении стратегических вооружений содержало также заявление: «Какое-либо отступление участников от Договора, от соответствующих правовых и политических обязательств бывшего СССР и США, содержащихся в связанных с Договором отдельных соглашениях, юридически обязательных письменных, политически обязывающих заявлениях, совместных заявлениях и других заявлениях по соответствующим вопросам, несовместимо с Договором» (РГ. 1992. 21 нояб.).

При всех условиях односторонние заявления не влияют на содержание договора и не обязывают других участников. Поэтому едва ли обоснованно включение в закон о ратификации запрещения другим государствам делать определенные заявления .

Такое запрещение содержит Федеральный закон «О ратификации Рамочной конвенции о защите национальных меньшинств», подписанный Президентом 18 июня 1998 г.

Когда третейская оговорка недействительна

Одним из способов разрешения гражданско-правового спора является его рассмотрение третейским судом. Договоренность об этом закрепляется письменно и именуется третейской оговоркой. Формулируя ее в договоре, необходимо знать, что она должна отвечать ряду требований законодательства. Если третейская оговорка противоречит какому-либо требованию, арбитражный суд может признать ее недействительной.

Третейская оговорка в договоре представляет собой соглашение сторон о передаче гражданско-правовых споров между ними на разрешение третейского суда (ст. 1 и 2 Федерального закона от 24.07.2002 № 102-ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации», далее — Закон № 102-ФЗ).

Третейскую оговорку, являющуюся сделкой, суд может признать недействительной по основаниям, предусмотренным параграфом 2 главы 9 «Недействительность сделок» Гражданского кодекса.

Отметим, что третейская оговорка не зависит от других условий договора и признание недействительным договора, в котором она содержится, не влечет ее недействительность (п. 1 ст. 17 Закона № 102-ФЗ и постановление ФАС Поволжского округа от 11.12.2008 по делу № А65-5869/08).

Как показывает практика, чаще всего третейская оговорка признается недействительной как сделка, не соответствующая закону (ст. 168 ГК РФ). Важно, что она должна отвечать не только нормам Закона № 102 ФЗ, но и требованиям ГК РФ, предъявляемым к совершению сделок. Рассмотрим, какие правовые ошибки при формулировании третейской оговорки способны привести к признанию ее недействительной.

Альтернатива создает проблемы

Третейское соглашение определено в ст. 2 Закона № 102-ФЗ как соглашение сторон о передаче спора на разрешение третейского суда. Значит, намерение сторон передать спор на разрешение третейского суда выражается однозначно и не допускает сомнений, что спор будет передан на разрешение именно третейского суда. Если в договоре сказано, что при возникновении спора стороны передают его на разрешение либо третейского, либо арбитражного суда, подобная альтернатива определения подведомственности споров предполагает, что соглашение сторон неконкретно. В такой ситуации арбитражные суды признают третейское соглашение незаключенным, а следовательно, недействительным (постановление ФАС Волго-Вятского округа от 26.05.2004 № А82-5483/2003-29).

Конкретный третейский суд не назван

В соответствии со ст. 2 Закона № 102-ФЗ третейский суд может быть постоянно действующим либо образованным сторонами для разрешения конкретного спора. Если согласно третейской оговорке спор передается в постоянно действующий третейский суд, то в оговорке должно быть указано его наименование. В противном случае оговорка может быть признана недействительной.

Например, суд указал, что, поскольку наименования постоянно действующего третейского суда в оговорке нет, нет и оснований считать, что стороны достигли соглашения о передаче дела третейскому суду. То есть такое соглашение недействительно (постановление Президиума ВАС РФ от 27.02.96 № 5278/95).

Конкретный спор не назван

Когда спор в соответствии с третейской оговоркой передается в третейский суд, специально образованный для его разрешения, порядок образования суда определяется соглашением сторон (п. 5 ст. 3 Закона № 102-ФЗ). Таким образом, третейский суд для рассмотрения конкретного спора может быть образован сторонами только при наличии между ними спора, возникшего из конкретного правоотношения. Это должно быть отражено в третейском соглашении (п. 2 ст. 5 Закона № 102-ФЗ).

Из сказанного следует, что недействительной может быть признана третейская оговорка, предусматривающая создание специального третейского суда, но не конкретизирующая, для разрешения какого спора он создается. То есть должны быть указаны конкретные правоотношения, из которых может возникнуть спор, а не любые возможные споры между сторонами данного договора.

Так, стороны закрепили в договоре, что все неурегулированные сторонами путем переговоров споры, разногласия или требования, возникающие из договоров или в связи с ними, подлежат окончательному разрешению в третейском суде, созданном для рассмотрения подобных разногласий. Суд признал такую оговорку недействительной в силу ст. 168 ГК РФ как противоречащую ст. 2, п. 5 ст. 3 и п. 2 ст. 5 Закона № 102-ФЗ (постановление ФАС Поволжского округа от 05.04.2011 по делу № А12-10939/2010).

Нарушен принцип беспристрастного разбирательства

Как предписано ст. 8 Закона № 102-ФЗ, третейским судьей избирается (назначается) физическое лицо, способное обеспечить беспристрастное разрешение спора, прямо или косвенно не заинтересованное в исходе дела, не зависящее от сторон и давшее согласие на исполнение обязанностей третейского судьи. Третейское разбирательство осуществляется на основе принципов законности, конфиденциальности, независимости и беспристрастности третейских судей, диспозитивности, состязательности и равноправия сторон (ст. 18 Закона № 102-ФЗ).

Если порядок формирования третейского суда нарушает принцип беспристрастности, это является основанием для признания заключенного сторонами третейского соглашения недействительным.

В качестве примера приведем случай, когда третейским судьей назначили сотрудника компании, которая являлась одной из сторон договора (постановление Президиума ВАС РФ от 28.06.2011 № 1308/11).

Третейский суд вышел за пределы компетенции

В пункте 2 ст. 1 Закона № 102-ФЗ установлено, что в третейский суд по соглашению сторон третейского разбирательства передается любой спор, вытекающий из гражданских правоотношений, если иное не установлено федеральным законом.

Не передаются на рассмотрение третейских судов дела, возникающие из административно-правовых и иных публичных отношений. В частности, третейский суд не может рассматривать споры о признании права собственности на объекты недвижимости и об изменении титула собственника. Это следует из положений ст. 2 и 17 Федерального закона от 21.07.97 № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним». Исходя из данных норм вопрос о праве собственности на недвижимое имущество относится к исключительной компетенции государственных судов. К такому выводу пришел Президиум ВАС РФ в п. 27 информационного письма от 22.12.2005 № 96.

Так, третейское соглашение о возможности рассмотрения третейским судом споров, вытекающих из договора купли-продажи и затрагивающих вопросы права собственности на недвижимое имущество, суд признал не соответствующим действующему законодательству и недействительным (постановление ФАС Дальневосточного округа от 22.06.2010 № Ф03-3060/2010).

Соглашение о рассмотрении спора третейским судом подписано неуполномоченным лицом

В статье 53 ГК РФ закреплено, что юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительными документами. Статья 182 ГК РФ допускает возможность совершения сделки (подписание договора) лицом (представителем) от имени другого лица (представляемого) по доверенности.

В силу ч. 2 ст. 62 АПК РФ полномочия представителя, касающиеся распорядительных действий, влияющих на ход процесса и судьбу дела, должны быть специально оговорены в доверенности, выданной представляемым лицом, или ином документе. Арбитражные суды считают, что к перечисленным действиям относится и право представителя на передачу дела в третейский суд.

В пункте 1 ст. 183 ГК РФ сказано, что при отсутствии полномочий действовать от имени другого лица или в случае превышения таких полномочий сделка считается заключенной от имени и в интересах совершившего ее лица, если другое лицо (представляемый) впоследствии прямо не одобрит данную сделку.

Итак, если договор, содержащий третейскую оговорку, подписан лицом по доверенности, но в ней не сказано, что представитель организации имеет право заключать соглашения о передаче споров на разрешение третейского суда, а впоследствии организация не одобрит оговорку, третейская оговорка недействительна.

Например, суд признал третейскую оговорку недействительной, поскольку исполнительный директор, подписавший договор по доверенности, не был уполномочен на заключение третейского соглашения, а организация впоследствии не одобрила соглашение (постановление ФАС Волго-Вятского округа от 27.03.2009 по делу № А28-13409/2008-418/25Т).

Оригинал третейского соглашения не сохранился

В соответствии с п. 2 ч. 3 ст. 237 АПК РФ третейское соглашение должно быть представлено в арбитражный суд в подлиннике или в виде надлежащим образом заверенной копии. Поэтому, когда оригинал договора с третейской оговоркой утерян, его копия не может подтвердить действительность третейского соглашения.

Так, в арбитражный суд была представлена копия, заверенная председателем постоянно действующего третейского суда. Суд пришел к выводу, что надлежащим доказательством заключения третейского соглашения может быть только подлинник третейской записи либо его нотариально заверенная копия. На этом основании третейскую оговорку суд счел недействительной (постановление ФАС Восточно-Сибирского округа от 12.11.2003 № А33-3728/03-С1-Ф02-3911/03-С2).