Договор поставки с исполнением третьему лицу

Оглавление:

Договор в пользу третьего лица понятие и признаки

Наиболее распространенным видом сделок являются соглашения в пользу их участников. Здесь права и обязанности есть у сторон, непосредственно участвующих в договоре.

Но законом предусмотрена возможность заключение таких сделок, когда исполнитель выполняет свои обязательства не перед заказчиком, а перед сторонним участником.

Понятие и признаки договора в пользу третьего лица

Договором в пользу третьего лица является договор в котором две стороны (кредитор и должник) определили, что выполнение данного соглашения происходит для третьей стороны. Она может или быть определена в тексте документа, или нет.

Данное понятие подразумевает, что та самая сторона, для выгоды которой составлено соглашение между контрагентами, имеет право предъявлять требования к исполнителю и качеству оказываемых услуг, но обязанностями при этом не обременена.

Предметом договора может быть как приобретение имущества, оказание услуг или же страхование жизни. Также законом предусмотрено осуществление вклада с участием третьей стороны, обладающей правами собственника денежных средств.

Во всех случаях, кроме купли-продажи и открытия вклада, закон не устанавливает необходимость оплаты налогов для стороннего субъекта договора.

Регламентируются подобного рода отношения ГК РФ. Ключевая особенность их заключается в том, что третья сторона становится полноправным участником сделки купли-продажи, оказания услуг и прочих.

С момента согласия на участие стороннего субъекта документ и его условия не подлежат изменениям. В том случае, если сторона, для чьей выгоды заключена сделка, отказывается от своих прав, они по умолчанию переходят к заказчику.

Таковы главные признаки подобного договора. Они отличают его от других сделок юридического характера тем, что участвующий субъект, для чьей выгоды происходит выполнение обязательств, является полноправным контрагентом, без самостоятельного заключения дополнительных соглашений.

Таким образом можно выделить два основных признака, по которым сделка классифицируется как соглашение в пользу третьего участника:

  • Исполнение обязательств предусмотрено перед сторонним участником, а не заказчиком;
  • Третья сторона обладает правом выставления законных требований к исполнителю.

Определение стороннего субъекта может производится кредитором и должником или устанавливаться законом.

Существенные условия договора в пользу третьего лица

Сделки для выгоды сторонних субъектов должны быть заключены по образу и подобию стандартных соглашений в пользу контрагентов по договору. То есть, требуется оформление в письменном виде с указанием обязательных и важных условий.

К таковым можно отнести:

  • Предмет соглашения;
  • Условия его выполнения;
  • Порядок, по которому будет приняты выполненные обязательства;
  • Возможные последствия отказа контрагента от принятия и исполнения соглашения.

Здесь же не лишним будет, хотя это и является необязательным, определить тот самый сторонний субъект, принимающий участие в сделке. Желательно как можно подробнее предоставить информацию о нем (наименование, адрес, контактные данные и т.д.).

Особого внимания заслуживают соглашения купли-продажи в пользу стороннего субъекта. В этом случае, с точки зрения налоговой, сторона, получающая выгоду, является одариваемой.

Также обязательна регистрация договора купли продажи в пользу третьего лица. Но это проводится по стандартной форме и, как правило, трудностей не вызывает.

Договор купли продажи в пользу третьего лица

Весьма распространенной формой приобретения ценного имущества является договор в пользу третьего лица при покупке недвижимости. Так например, родители могут выступать в качестве кредитора по данному соглашению, а ребенок сторонним лицом, для чьей выгоды заключена сделка.

Подобным образом оформляются преимущественно соглашения по приобретению недвижимости или автомобилей. Таким способом удается избежать излишних юридических проволочек для первоначального приобретения, а затем одаривания третьего субъекта.

Таким же образом часто осуществляются сделки на открытие вклада, где правами собственника также обладают родственники.

Оказание услуг в пользу третьего лица

Как уже было сказано выше, оказание услуг для стороннего субъекта также весьма распространено. Особенно в отношении грузоперевозок и страховых услуг, где затрагиваются интересы сторонних субъектов.

Нормы составления данного вида документов также регламентируется гражданским законодательством. В нем должны быть указаны существенные положения о субъекте, принимающем участие, и условии принятия оказанных услуг.

Здесь важно понимать отличие субподряда и соглашения в пользу отдельной стороны. В первом случае третье лицо является также исполнителем обязательств. А во втором случае оно выступает в роли заказчика, но не облагается обязательствами.

Страхование в пользу третьего лица

В сфере страхования заключение сделок в отношении третьих участников является весьма распространенной практикой. Здесь эти лица называются выгодоприобретателями.

Однако не для всех видов страхования допустимо присоединение стороннего субъекта, и не каждый гражданин имеет право быть тем самым выгодоприобретателем.

Наиболее распространенные виды отношений, где возможна передача прав заказчика стороннему лицу — это страхование жизни или ответственности. И тому есть свое логичное объяснение. В случае страхования жизни оплата производится по факту гибели страхователя.

И если в этой сделке не будет участвовать выгодоприобретатель, то она лишена всякого смысла. В случае личной ответственности, оплата компенсации производится страховой компанией пострадавшему лицу, которое и вовсе не принимало участия в соглашении.

Стоит отметить, что в отношении страхования предпринимательского риска выгоды третьего лица быть не может. Об этом четко сказано в ГК РФ.

А как быть с материальными ценностями, может ли договор страхования имущества быть заключен в пользу третьего лица? В этом случае участие выгодоприобретателя возможно, но с одной оговоркой. Это должно быть лицо, которое непосредственно заинтересовано в сохранении имущества.

Образец договора в пользу третьего лица

Действующее гражданское законодательство предусматривает типовую форму договора с участием отдельной стороны. В нем обязательно должны содержаться разделы, раскрывающие предмет договора, права и обязанности сторон, а также обеспечение выполнения сторонами обязательств.

Разница в формах зависит от непосредственного предмета договора: оказание услуг, приобретение имущества, открытие вклада или же страхование. Вместе с этим изменяется и порядок принятия третьей стороной выполнения обязательств должником.

Скачать образец соглашения можно по ссылке — Договор в пользу третьего лица.

Постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 23 мая 2013 г. N Ф06-2567/13 по делу N А55-23121/2012 (ключевые темы: бюджетные учреждения здравоохранения — договор поставки — исполнение обязательств — акцепт — оферта)

Постановление Федерального арбитражного суда Поволжского округа от 23 мая 2013 г. N Ф06-2567/13 по делу N А55-23121/2012

Дело N А55-23121/2012

Резолютивная часть постановления объявлена 16 мая 2013 года.

Полный текст постановления изготовлен 23 мая 2013 года.

Федеральный арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Королёвой Н.Н.,

судей Сергеева Г.А., Петрушкина В.А.,

при участии представителей:

истца — Шияненко А.В. (доверенность от 01.03.2013 N 9),

третьего лица — Шияненко А.В. (доверенность от 27.03.2013 N 39),

ответчика — извещен надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ЗИЛАвтоКомплект», г. Москва,

на решение Арбитражного суда Самарской области от 02.11.2012 (судья Кулешова Л.В.) и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2013 (председательствующий судья Кувшинов В.Е., судьи Попова Е.Г., Юдкин А.А.)

по делу N А55-23121/2012

по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «ЗИЛАвтоКомплект», г. Москва (ОГРН 1117746395744, ИНН 7725724370) к закрытому акционерному обществу «АРБ-МОРАВАН», п. Тимофеевка Ставропольского района Самарской области (ОГРН 1026303956073, ИНН 6382032122) о понуждении передать оплаченный товар, при участии третьего лица: открытого акционерного общества «Московское общество «Завод имени И.А. Лихачева» (ОГРН 1027700135759, ИНН 7725043886), г. Москва,

общество с ограниченной ответственностью «ЗИЛАвтоКомплект» (далее — ООО «ЗИЛАвтоКомплект», истец) обратилось в Арбитражный суд Самарской области с иском к закрытому акционерному обществу «АРБ-МОРАВАН» (далее — ЗАО «АРБ-МОРАВАН», ответчик) о понуждении передать оплаченный товар.

Исковые требования заявлены в соответствии со статьей 309 , пунктом 3 статьи 487 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее — ГК РФ) и мотивированы тем, что ответчик, получив предварительную оплату за товар на основании выставленного счета от 01.09.2011 N 51, ненадлежащим образом исполнил обязательства по поставке этого товара (ремней безопасности передних левых и передних средних).

Определением от 06.09.2012 Арбитражный суд Самарской области привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, открытое акционерное общество «Московское общество «Завод имени И.А. Лихачева».

Решением от 02.11.2012, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2013, Арбитражный суд Самарской области в иске отказал.

В кассационной жалобе ООО «ЗИЛАвтоКомплект» просит состоявшиеся судебные акты отменить как не соответствующие нормам права.

Заявитель кассационной жалобы считает незаконным вывод судов обеих инстанций о том, что договор между сторонами спора заключен в пользу третьего лица.

Ответчик, извещенный надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в суд кассационной инстанции отзыв на кассационную жалобу не представил, в судебное заседание не явился.

Федеральный арбитражный суд Поволжского округа, проверив законность обжалуемых судебных актов, изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, заслушав представителя истца и третьего лица, не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы.

Отклоняя исковые требования, суды обеих инстанций признали, что между сторонами спора заключен договор поставки товара в пользу третьего лица ( статья 430 ГК РФ), поскольку предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 438 ГК РФ ( пункты 2 , 3 статьи 434 ГК РФ).

Поэтому право требования от ответчика исполнения обязательства принадлежит третьему лицу как получателю товара.

При этом суды исходили из того, что счет от 01.09.2011 N 51, направленный ответчиком в адрес истца и содержащий существенные условия договора поставки, оплачен истцом платежными поручениями от 12.09.2011 N 180 и от 15.09.2011 N 181.

У суда кассационной инстанции отсутствуют основания для переоценки выводов судов обеих инстанций.

В соответствии с пунктами 2 , 3 статьи 434 ГК РФ договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена документами посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, телефонной, электронной или иной связи, позволяющей достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору.

Письменная форма договора считается соблюденной, если письменное предложение заключить договор принято в порядке, предусмотренном пунктом 3 статьи 438 настоящего Кодекса.

В силу пункта 3 статьи 438 ГК РФ совершение лицом, получившим оферту, в срок, установленный для ее акцепта, действий по выполнению указанных в ней условий договора (отгрузка товаров, предоставление услуг, выполнение работ, уплата соответствующей суммы и т.п.) считается акцептом, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или не указано в оферте.

Согласно пункту 1 статьи 509 ГК РФ поставка товаров осуществляется поставщиком путем отгрузки (передачи) товаров покупателю, являющемуся стороной договора поставки, или лицу, указанному в договоре в качестве получателя.

В соответствии с пунктом 1 статьи 510 ГК РФ доставка товаров осуществляется поставщиком путем отгрузки их транспортом, предусмотренным договором поставки, и на определенных в договоре условиях.

В случаях, когда в договоре не определено, каким видом транспорта или на каких условиях осуществляется доставка, право выбора вида транспорта или определения условий доставки товаров принадлежит поставщику, если иное не вытекает из закона, иных правовых актов, существа обязательства или обычаев делового оборота.

В силу пункта 2 статьи 510 ГК РФ договором поставки может быть предусмотрено получение товаров покупателем (получателем) в месте нахождения поставщика (выборка товаров).

Если срок выборки не предусмотрен договором, выборка товаров покупателем (получателем) должна производиться в разумный срок после получения уведомления поставщика о готовности товаров.

Выставление ответчиком истцу счета на оплату от 01.09.2011 N 51, содержащего, в том числе порядок поставки (указан получатель товара — третье лицо), условия доставки — самовывоз при наличии доверенности и паспорта, условия оплаты — предварительная, и его оплата истцом свидетельствуют о заключении между сторонами спора договора поставки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 430 ГК РФ договором в пользу третьего лица признается договор, в котором стороны установили, что должник обязан произвести исполнение не кредитору, а указанному или не указанному в договоре третьему лицу, имеющему право требовать от должника исполнения обязательства в свою пользу.

Согласно пункту 2 указанной статьи если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, с момента выражения третьим лицом должнику намерения воспользоваться своим правом по договору стороны не могут расторгать или изменять заключенный ими договор без согласия третьего лица.

Имеющиеся в материалах дела товарные накладные свидетельствуют об исполнении ответчиком и третьим лицом условий этого договора поставки.

При таких обстоятельствах, принимая во внимание правила статьи 430 ГК РФ, вывод судов обеих инстанций о заключении в данном случае договора поставки в пользу третьего лица соответствует материалам дела и закону.

В силу пункта 4 статьи 430 ГК РФ в случае, когда третье лицо отказалось от права, предоставленного ему по договору, кредитор может воспользоваться этим правом, если это не противоречит закону, иным правовым актам и договору.

Поскольку в материалах дела отсутствуют надлежащие доказательства отказа третьего лица от предоставленного ему права требовать от ответчика (должника) исполнения обязательства по договору в свою пользу, отказ истцу в удовлетворении настоящего иска не противоречит указанным нормам.

При этом суд кассационной инстанции принимает во внимание то обстоятельство, что истцом не представлены доказательства наличия у ответчика подлежащего передаче товара.

Доводы кассационной жалобы отклоняются судом кассационной инстанции как основанные на ошибочном толковании закона.

Оснований для отмены судебных актов не имеется.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287 , статьями 286 , 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Федеральный арбитражный суд Поволжского округа

решение Арбитражного суда Самарской области от 02.11.2012 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2013 по делу N А55-23121/2012 оставить без изменений, кассационную жалобу — без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Договор в пользу третьего лица

Договор в пользу третьего лица — это договор, стороны которого установили, что должник обязан исполнить свое обязательство по договору не кредитору, а другому лицу, указанному или не указанному в договоре. Такое лицо именуется третьим лицом, и имеет право требовать от должника исполнения договорного обязательства в свою пользу (п.1 ст.430 ГК).

Договором между должником и кредитором устанавливается их юридическая (договорная) связь с третьим лицом, несмотря на то, что третье лицо участия в заключении договора не принимает.

Примерами договоров в пользу третьего лица могут служить договор перевозки, по которому грузополучатель (а не грузоотправитель, заключивший договор с перевозчиком) вправе требовать от перевозчика передачи груза, договор страхования жизни, в котором стороны назначают лиц, имеющих право на получение страховой премии, и другие.

Третье лицо, в пользу которого заключен договор, получает права кредитора в договоре.

Для вступления третьего лица в договор необходимо возникновение двух юридических фактов: заключение договора контрагентами и согласие третьего лица принять оговоренное ими в договоре в его пользу право.

Нетрудно заметить, что договор в пользу третьего лица имеет юридическую конструкцию, отличающую его от других договоров. В состав названной конструкции входят договор между контрагентами и односторонняя сделка третьего лица.

При отсутствии согласия третьего лица (односторонней сделки) договор принимает обычную форму, поскольку правом третьего лица, в случае его отказа вступить в договор, закон позволяет воспользоваться кредитору. Следует уточнить, что под отсутствием согласия третьего лица в данном случае понимается прямо выраженный отказ вступить в договор (п.4 ст.430 ГК). Молчание таким отказом не признается.

Между тем, молчание третьего лица имеет юридическое значение для расторжения и изменения договора.

До выражения третьим лицом воли вступить в договор, контрагенты могут его расторгнуть или изменить (п.2 ст.430 ГК). Например, грузоотправитель в договоре перевозки вправе изменить получателя груза.

С момента получения согласия третьего лица воспользоваться правом кредитора в основном договоре, стороны без его согласия не вправе его изменять или расторгать договор (п.2. ст.430 ГК).

Во многих случаях третье лицо прямо называется в договоре. Между тем закон предоставляет сторонам возможность третье лицо в договоре не указывать.

Например, в договоре страхования ответственности владельцев транспортных средств третье лицо конкретно не называется, но всегда может быть определено. Им признается любое лицо, имуществу или здоровью которого страхователем (владельцем застрахованного транспортного средства) причинен вред.

Оплата за третье лицо

УСН: налогообложение у кредитора и должника, а также у третьего лица по договору поставки

Статьей 506 ГК РФ договор поставки определен как договор, по которому поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

Организация-покупатель обязана оплатить поставляемые товары с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки, по цене, указанной в договоре (п. 1 ст. 516, п. 1 ст. 485 ГК РФ).

В соответствии с п. 1 ст. 161 ГК РФ все сделки, заключаемые юридическими лицами между собой и гражданами, должны быть совершены в простой письменной форме путем составления документа, отражающего содержание и подписанного лицом или лицами, совершающими сделку, либо должным образом уполномоченными ими лицами (п. 1 ст. 160 ГК РФ).

Гражданское законодательство (п. 1 ст. 313 ГК РФ) предусматривает возможность возложения исполнения обязательства должником на третье лицо, если из закона, иных правовых актов, условий обязательства или его существа не вытекает обязанности исполнить обязательство лично. В этом случае кредитор обязан принять исполнение за должника третьим лицом.

Третьим лицом является тот, кто, не относясь к числу контрагентов, оказывается в юридически значимой связи с должником или кредитором либо с обоими. Наличие взаимных обязательств между должником и третьим лицом для целей налогообложения имеет значение. Иначе просьба о перечислении денег может быть воспринята как договор дарения (п. 1 ст. 572 ГК РФ), а дарение между коммерческими организациями не допускается.

Часто возникают ситуации, когда обязательство перед кредитором по договору поставки исполняет не должник, а третье лицо.

К примеру, организация должна поставить товар, сделать предоплату или оплатить уже поставленный товар, и она просит своего контрагента исполнить это обязательство за нее. При этом контрагент либо «закрывает» уже имеющееся обязательство перед этой организацией, либо отгружает товары (оплачивает их) в счет аванса (займа) этой организации.

Оформление первичных документов

Поручение третьему лицу исполнить за должника обязательство следует оформить письменно, например в виде письма, в котором нужно указать, почему третье лицо исполняет его просьбу: делает ли оно это в счет погашения существующего перед ним долга или же, наоборот, в счет его будущей поставки или получения оплаты от него. Такой документ поможет и должнику, и третьему лицу обосновать — кто, что и кому должен и кто, что и за кого исполняет.

Важно знать, что в этом случае в обязательстве не происходит перемены лиц. Поэтому любые претензии кредитор будет предъявлять именно данной организации, а не третьему лицу, исполнившему за нее обязательство (п. 12 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 29.12.2001 N 65). Все первичные документы (акты, накладные и т.п.) в этом случае должны оформляться от имени должника и на имя кредитора.

Третье лицо, перечисляющее деньги кредитору, должно указать в платежке, по какому договору оно производит платеж и за кого, а копию платежки передать должнику.

Если же оно отгружает за должника товары, то оформляются две накладные. Одну выписывает третье лицо, в которой оно — поставщик и грузоотправитель, должник — покупатель, а покупатель товара — грузополучатель. А другую, уже как поставщик, оформляет должник и указывает в ней в качестве грузоотправителя третье лицо, а в качестве покупателя и грузополучателя — собственно покупателя товара.

Порядок отражения в налоговом учете доходов и расходов у участников сделки

Организации, применяющие УСН, датой получения доходов признают день поступления денежных средств на счета в банках и (или) в кассу, а также погашения задолженности (оплаты) налогоплательщику иным способом (п. 1 ст. 346.17 НК РФ). Расходами при УСН признаются затраты после их фактической оплаты. При этом оплатой товаров (работ, услуг) признается прекращение обязательства налогоплательщика — приобретателя товаров (работ, услуг) перед продавцом, которое непосредственно связано с поставкой этих товаров (выполнением работ, оказанием услуг) (п. 2 ст. 346.17 НК РФ).

И даже если товар оплачивает третье лицо, обязательство перед продавцом прекращается, т.е. расходы приобретателя товаров оплачены (ст. 313 ГК РФ). Однако если третье лицо исполняет обязательство за контрагента перед его кредитором лишь частично, это обязательство считается погашенным только в части, исполненной третьим лицом.

На момент перечисления предоплаты основания для признания расхода отсутствуют (п. п. 1, 2 ст. 346.16, абз. 4 п. 1 ст. 252 НК РФ, Письмо Минфина России от 12.12.2008 N 03-11-04/2/195).

Есть, однако, общие нормы гл. 25 НК РФ о расходах, которыми обязаны руководствоваться и «упрощенцы». Они гласят, что расходы должны быть произведены и документально подтверждены (п. 1 ст. 252 НК РФ). А когда можно утверждать, что покупатель товаров документально подтвердил расходы при оплате своих счетов другой компанией? Тогда, когда он погасил свой долг перед этим третьим лицом и у него есть документы, подтверждающие оплату своих расходов. Причем погашение долга третьему лицу возможно не только путем перечисления «живых» денег, но и зачетом взаимных требований, поставкой товаров и т.д. Никаких запретов на этот счет ни в гл. 25, ни в гл. 26.2 НК РФ не установлено.

Смотрите так же:  Обман на спор

Таким образом, оплатой в целях исчисления налога при применении УСН (п. п. 1, 2 ст. 346.17 НК РФ) является погашение задолженности кредитору любым способом. А кто именно перечисляет деньги, отгружает товары или иным способом исполняет обязательство, значения не имеет. Главное — правильно оформить документы, чтобы они подтверждали все произведенные операции.

Рассмотрим, как при упрощенной системе налогообложения учитываются взаимоотношения сторон.

Если организация — кредитор

Ситуация N 1. Деньги за отгруженный товар поступили от третьего лица.

На момент поступления денег организация-поставщик признает доход от реализации товаров (п. 1 ст. 346.17 НК РФ).

Ситуация N 2. Получены предоплаченные товары от третьего лица.

Организация-покупатель имеет право учесть в расходах стоимость данных товаров при выполнении всех необходимых условий, так как данные товары были оплачены ею ранее (пп. 23 п. 1 ст. 346.16, пп. 1, 2 п. 2 ст. 346.17 НК РФ, Письма Минфина России от 20.01.2010 N 03-11-11/06, от 25.12.2008 N 03-11-05/312).

Если организация — должник

Отношения с кредитором

Ситуация N 1. Поставщику за отгруженные товары платит третье лицо.

После того как третье лицо перечислит деньги поставщику, организация, получившая товары, сможет учесть в расходах стоимость полученных от поставщика товаров, конечно, при соблюдении прочих необходимых условий (п. 2 ст. 346.17 НК РФ, Письмо Минфина России от 16.01.2007 N 03-11-05/4).

Например, если товары приобретались для перепродажи, то соответствующие расходы можно будет сформировать после реализации товаров.

Ситуация N 2. Предоплаченные товары за организацию-поставщика (по договору) отгружает третье лицо.

Доход от реализации товаров организация-поставщик (по договору) уже отразила ранее при получении предоплаты от покупателя (п. 1 ст. 346.15, п. 1 ст. 346.17 НК РФ).

Стоимость товаров, отгруженных покупателю, организация-поставщик (по договору) сможет списать в расходы только после того, как рассчитается за них с третьим лицом (пп. 8, 23 п. 1 ст. 346.16, пп. 2 п. 2 ст. 346.17 НК РФ).

Отношения с третьим лицом

Ситуация N 1. Третье лицо исполняет обязательство организации в счет погашения своего долга.

Если третье лицо должно организации деньги за поставленный ему товар или оказанные услуги, то выручку от реализации данная организация признает после того, как третье лицо исполнит ее обязательство перед кредитором (отгрузит товар или перечислит деньги).

В случае если третье лицо должно было отгрузить организации товар, но по ее просьбе отгрузило его кредитору организации, то эти товары считаются уже оплаченными (п. 1 ст. 346.17 НК РФ).

Ситуация N 2. Третье лицо исполняет обязательство организации, что признается как уплата им аванса данной организации.

Когда третье лицо перечисляет деньги кредитору организации, то организация признает доход на сумму такого аванса на дату перечисления денег (п. 1 ст. 346.15, п. 1 ст. 346.17 НК РФ, Письмо Минфина России от 21.07.2008 N 03-11-04/2/108, Решение ВАС РФ от 20.01.2006 N 4294/05).

Если третье лицо отгружает товары кредитору организации, то их стоимость организация учтет в расходах после того, как рассчитается за них с третьим лицом (п. 2 ст. 346.17 НК РФ).

Ситуация N 3. Третье лицо исполняет обязательство организации, что признается как выдача ей займа.

Получение и возврат займа (как денежного, так и товарного) на формирование налоговой базы у организации не влияет (пп. 10 п. 1 ст. 251, пп. 1 п. 1.1 ст. 346.15, п. 1 ст. 346.16 НК РФ).

Проценты, выплаченные по займу, она может учесть в расходах в момент их уплаты (естественно, только в размере, не превышающем предельную величину, исчисленную в соответствии с требованиями ст. 269 НК РФ) (пп. 9 п. 1 ст. 346.16, пп. 1 п. 2 ст. 346.17, п. 2 ст. 346.16 НК РФ).

Если организация — третье лицо

Ситуация N 1. Организация исполняет обязательство своего контрагента в счет погашения долга перед ним.

Приобретенные организацией у поставщика товары или услуги будут считаться оплаченными, если она в счет погашения своего долга перед поставщиком перечислит деньги или отгрузит товар указанному им лицу (п. п. 1, 2 ст. 346.17 НК РФ).

Если же организация получила от своего контрагента аванс, но отгружает товар не ему, а другому лицу по его поручению, стоимость этого товара она может списать на расходы (пп. 1, 2 п. 2 ст. 346.17 НК РФ). А выручка от реализации ею уже была признана в доходах при получении аванса (п. 1 ст. 346.17 НК РФ).

Ситуация N 2. Организация исполняет обязательство своего контрагента в счет уплаты аванса.

Когда организация в счет аванса своему поставщику перечисляет деньги его контрагенту, то расходов у нее не возникает. Они появятся у нее не раньше, чем она получит товар (пп. 2 п. 2 ст. 346.17 НК РФ, Письма Минфина России от 16.01.2007 N 03-11-05/4, от 09.09.2005 N 03-11-04/2/75, Письмо УФНС России по г. Москве от 26.06.2006 N 18-11/3/55762@).

Однако, если организация отгрузила товары кредитору контрагента, выручку от их реализации она отразит только после исполнения обязательств контрагентом (п.

1 ст. 346.17 НК РФ).

Ситуация N 3. Организация исполняет обязательство своего контрагента в счет выдачи ему займа.

Выданные и возвращенные займы организация в налоговую базу не включает, а начисленные проценты признает доходом в момент их получения (п. 6 ст. 250, пп. 10 п. 1 ст. 251, п. 1, пп. 1 п. 1.1 ст. 346.15, п. 1 ст. 346.16, п. 1 ст. 346.17 НК РФ, Письмо Минфина России от 09.12.2008 N 03-11-05/295).

Ответственность должника перед кредитором за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств третьими лицами

В соответствии со ст. 403 ГК РФ должник отвечает за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств третьими лицами, на которых было возложено исполнение, если законом не установлено, что ответственность несет являющееся непосредственным исполнителем третье лицо. Хотя нормы данной статьи прямо не указывают, на каких основаниях и условиях строится ответственность должника за действия фактического исполнителя, в целях обеспечения неизменности положения кредитора при замене фактического исполнителя должник обязан нести ответственность за действия третьего лица как за свои собственные. Этот подход традиционно разделялся судебной практикой.

С учетом этого применительно к ответственности, установленной п. 1 ст. 395 ГК РФ, Постановление Пленума ВС РФ и ВАС РФ от 08.10.1998 N 13/14 (п. 9) обращает внимание судов на то, что согласно ст. 403 ГК РФ в случае нарушения денежного обязательства третьими лицами, на которых было возложено исполнение этого обязательства, проценты, предусмотренные ст. 395 ГК РФ, взыскиваются не с этих лиц, а с должника на тех же основаниях, что и за собственные нарушения, если законом не установлено, что такую ответственность несет лицо, являющееся непосредственным исполнителем.

Таким образом, должник по денежному обязательству:

  1. несет ответственность за действия плательщика, на которого было возложено исполнение денежного обязательства;
  2. несет такую ответственность на тех же основаниях, что и за собственные действия.

Следовательно, в тех случаях, когда сам должник может быть освобожден от уплаты процентов за просрочку платежа только при представлении доказательств наличия непреодолимой силы, то и при возложении исполнения на плательщика должник обязан доказать, что ни он, ни плательщик не могли исполнить обязательство вследствие чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Если должник несет ответственность при наличии вины, освобождение его от ответственности возможно лишь при наличии доказательств того, что и он, и фактический исполнитель (плательщик) проявили ту степень заботливости и осмотрительности, какая от них требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, и приняли все меры для надлежащего исполнения обязательства.

Первого Дома Консалтинга

«Что делать Консалт»

Что нужно знать об оплате договора третьим лицом 31.01.2017 11:17

В ходе своей деятельности компания или предприниматель может столкнуться с просьбой контрагента перечислить оплату за поставленные товары, оказанные услуги или выполненные работы не ему, а третьему лицу. Такое предложение зачастую бывает воспринято неоднозначно. А может случиться и так, что сама компания окажется в роли должника, чьи обязательства оплачиваются третьим лицом.

Насколько законно производить подобные операции, и как правильно документально это оформить?

Третье лицо — кто это

Третьим лицом считается лицо, которое применительно к конкретным обязательствам не состоит с организацией в договорных отношениях. Например, поставщик отгрузил покупателю товар и попросил перечислить средства на счет своего арендодателя, перед которым у него образовалась задолженность. В этой ситуации между поставщиком и его арендодателем существуют договорные отношения, а покупатель, сделавший платеж на счет арендодателя, является третьим лицом.

О законности и безопасности

Получив от своего контрагента предложение оплатить его задолженность перед сторонней организации, любой начинающий бизнесмен задастся несколькими вопросами. Насколько это законно? Можно ли отказаться от такого предложения? И не возникнет ли у проверяющих органов по этому поводу претензий?

В соответствии со статьей 313 Гражданского кодекса, должник может возложить исполнение своих обязанностей на третье лицо, если законы, иные правовые акты, сущность и условия этого обязательства не обязывают должника исполнить его самолично. На практике в большинстве случаев никаких ограничений по оплате третьим лицом за должника нет. И кредитор обязан такую оплату принять. Более того, сейчас за стороннюю организацию можно заплатить даже налоги.

Есть ли у компании право отказаться оплачивать обязательства своего контрагента перед другой организацией? Конечно же, есть, если иное отдельно не указано в договоре. Никто не может заставить компанию переводить свои денежные средства лицу, с которым у него нет договорных отношений, даже арбитражный суд.

Однако стоит ли отказываться от такого варианта? Сегодня оплата обязательств третьим лицом не является редкостью. Наработана достаточно приличная практика, которая говорит о том, что если все правильно оформлено, то у налоговых органов обычно вопросов по этому поводу не возникает.

Никакого специального документа для оплаты третьим лицом не предусмотрено. Чтобы обратиться к своему контрагенту с просьбой произвести оплату в пользу другого лица, достаточно составить письмо в свободной форме на имя его руководителя. В этом письме должны присутствовать наименования всех сторон операции, то есть плательщика, должника и организации, в пользу которой будет происходить оплата. Кроме того, нужно указать обязательство, в счет исполнения которого плательщик будет переводить денежные средства. Понятно, что письмо должно включать и основные параметры платежа — сумму, реквизиты для оплаты, назначение и так далее. Вообще, не будет лишним составить как можно более подробное письмо. Соответственно, если вы выступаете в роли организации, которой контрагент предлагает оплатить причитающиеся ему средства на счет сторонней организации, важно получить оригинал такого письма, подписанный руководителем компании.

Копию этого письма целесообразно направить и в компанию, в пользу которой будет производиться платеж. Это необходимо для того, чтобы полученные средства были правильно учтены, то есть кредитор зачел их в счет погашения обязательств должника, за которого третье лицо произвело оплату.

Оплата третьим лицом — не единственный альтернативный вариант оплаты по договору. В следующей статье мы расскажем о том, как произвести зачет встречных требований.

Желаем успешного ведения бизнеса!

Понравилась статья? Поделитесь с друзьями!

Договор в пользу третьего лица

Вопрос-ответ по теме

Фирма Б оказала фирме А (производителю товаров) силами своих сотрудников услуги по продвижению товаров (акция на основании маркетингового договора). Хотим применить к маркетинговому договору схему статьи 430 ГК РФ — дог в пользу третьего лица, по аналогии с грузоперевозкой, когда исполнение осуществляется не кредитору, а третьему лицу — в нашем случае — оплата за акцию (полная или частичная) сотрудникам фирмы Б в качестве их поощрения. Будет ли законным указание в маркетинговом договоре, заключенном между А и Б, установление обязанности фирмы А осуществить оплату за акцию не фирме Б, а ее сотрудникам, например переводом средств на их карточные счета или счета корпоративных мобильных телефонов — в качестве поощрения за осуществление акции? Каковы риски для А и Б в этой схеме?

Нет, это будет незаконно. Если фирма А хочет заплатить услуги работникам фирмы Б, то необходимо предварительно заключить с ними договоры подряда (оказания услуг). По маркетинговому договору с фирмой Б оплатить услуги работникам нельзя.

Обоснование данной позиции приведено ниже в материалах «Системы Юрист».

Договор и третьи лица

Из признания гражданского оборота совокупностью сделок непосредственно следует, что договор с момента его заключения составляет определенную часть гражданского оборота. И в этом своем качестве каждый в отдельности договор может быть противопоставлен всему остальному обороту. Соответственно контрагенты таким же образом противостоят остальным участникам гражданского оборота. Имея в виду указанное противопоставление, законодатель использует параллельно с термином «сторона» в качестве его коррелята «другое лицо». Это последнее обладает одним, исключительно негативным признаком: «другое лицо» – любой участник оборота, не являющийся стороной в договоре. Например, желая подчеркнуть абсолютный характер прав арендатора на продление срока аренды после его истечения, п. 1 ст. 621 Гражданского кодекса указывает на то, что соответствующая сторона обладает таким правом преимущественно перед «другими лицами», т. е. перед любым и каждым.

Или другой пример: на подрядчика возлагается обязанность устранять обнаруженные недостатки выполненной им работы, если они создают опасность не только для заказчика, но и для любых иных лиц. Этих последних п. 2 ст. 737 Гражданского кодекса также называет «другими лицами».

Отдельно взятый договор может быть только искусственно вычленен из оборота. В действительности по поводу осуществления договорных прав и обязанностей контрагенты вступают в различного рода связи с определенными из числа «других лиц». Все они – те, кто, не будучи его сторонами, своими действиями определенным образом воздействуют на динамику правоотношения, в том числе договорного, именуются «третьими лицами». Третье лицо – это тот, кто, не относясь к числу контрагентов, оказывается в юридически значимой связи с одним из них либо с обоими. Отмеченное обстоятельство потребовало от законодателя с учетом особенностей такого рода связей создавать специально посвященные им нормы.

Термин «третье лицо» широко использовался и используется не только в гражданско – процессуальном, но и в гражданском материальном праве. Достаточно указать на то, что упоминание по тому или иному поводу о третьих лицах содержится примерно в 70 статьях первой и второй частей ГК, посвященных как договорным, так и иным правоотношениям. Связи с участием третьих лиц являются не только широкими, но и многообразными. Это вызывает необходимость определенным образом классифицировать статус третьих лиц применительно к характеру правоотношений, в которых они участвуют, и прежде всего к договорам, выступление в которых третьих лиц особенно важно.

Попытку такой классификации предприняла в свое время Е.Н. Данилова. В работе «Ответственность должника за действия третьих лиц, участвующих в исполнении договоров» она выделила четыре существенно отличных один от другого случая участия третьих лиц, избрав в качестве квалификационного признака основания их выступления. К первой группе был отнесен специальный договор, построенный по модели страхования гражданской ответственности, когда «основанием обязательства является договор, но не между ответчиком (должником) и потерпевшим… а между ответчиком и вредителем. Содержанием обязательства при страховании гражданской ответственности, как и при обязательствах, возникающих из недозволенных действий, является возмещение ущерба». Ко второй группе отнесены сделки, заключенные третьим лицом – представителем. К третьей – нарушения ответчиком обязанности по выбору или надзору. И наконец, четвертую составила группа ситуаций, которые являлись предметом исследования автора: «Простое следствие того, что должник, допустив третье лицо к участию в исполнении договора или осуществлении прав по нему, не исполнил из-за действий третьего лица договора и тем нанес ущерб кредитору».

Приведенная классификация не вполне соответствует своему назначению, поскольку, во-первых, охватывает узкий круг случаев, связанных с участием третьих лиц, и, во-вторых, в ней отсутствует единый критерий, что служит, как неоднократно подчеркивалось, обязательным требованием к любой классификации.

В некоторых случаях ГК именует третьим лицом того, кто находится в юридической связи с носителем абсолютного права. Так, ст. 138 Гражданского кодекса под «третьими лицами» подразумевает тех, кто получил согласие носителя интеллектуальной собственности на использование соответствующего ее результата.

Аналогичные примеры можно найти в любых иных главах (разделах) Кодекса. И повсюду сохраняется основной признак третьего лица: связь с одной или обеими сторонами правоотношения, определенная юридически значимым образом.

На наш взгляд, создать одноуровневую классификацию вряд ли удастся. По этой причине предлагается, не претендуя на ее полноту, провести классификацию по нескольким ступеням.

На первой разграничиваются третьи лица, выступающие от собственного имени и от имени стороны в договоре. Дальнейшее деление, относящееся только к тем, кто выступает от собственного имени, может быть проведено исходя из критерия поставленной сторонами цели. Это позволяет выделить прежде всего случаи, в которых участие третьего лица составляет цель соответствующего правоотношения. Речь идет о договорах в пользу третьего лица.

Все остальные ситуации можно разделить с учетом того, с какой из сторон договора третьи лица связаны: пассивной, т. е. стороной должника, или активной – стороной кредитора.

Участие третьего лица на пассивной стороне выражается в одной из двух форм: третье лицо выступает как исполнитель обязательства или как пособник должника.

Что же касается связи третьего лица с активной стороной, то здесь можно говорить о принятии исполнения вместо кредитора третьим лицом и об адресованном третьим лицом одной из сторон в договоре требовании его исполнения.

Во всех случаях выступления третьего лица от имени стороны в договоре речь идет о совершении юридических действий, т. е. представительстве. Соответственно решающее значение для определения последствия действий такого третьего лица определяется тем, выступало ли оно в соответствии с предоставленными полномочиями или за их пределами.

Сторона несет ответственность лишь за юридические действия, совершенные третьим лицом в пределах полномочий, которыми он обладает. За свои фактические действия отвечает она сама.

Договор в пользу третьего лица составляет особую договорную конструкцию, принципиально отличную от всех остальных договоров, для которых характерно то, что они всегда заключаются в интересах самих сторон.

Рассматриваемому виду договоров посвящена специальная ст. 430 Гражданского кодекса («Договор в пользу третьего лица»), которая внесла определенные изменения в его регулирование по сравнению с одноименной статьей ГК 64 (ст. 167).

Пункт 1 ст. 430 Гражданского кодекса следующим образом определяет соответствующий договор: по этому договору должник обязан произвести исполнение не кредитору, а указанному или не указанному в договоре третьему лицу, имеющему право требовать от должника исполнения обязательства.

Приведенное определение может показаться относящимся не к договору в пользу третьего лица, а к иной конструкции – договору об исполнении третьему лицу (см. о ней ниже). Однако последующие пункты ст. 430 Гражданского кодекса позволяют утверждать, что созданная ими конструкция действительно представляет собой «договор в пользу третьего лица».

Основной смысл соответствующей конструкции лежит в предоставлении третьему лицу права самостоятельного требования к стороне по договору, в заключении которого третье лицо участия не принимало. Примером может служить договор перевозки. Построенный по модели договора в пользу третьего лица, он порождает у грузополучателя (третьего лица) различные права, и в их числе право заявлять перевозчику, с которым непосредственно договора он не заключал, требования, возникшие вследствие утраты, повреждения или просрочки в доставке груза. Необходимой предпосылкой для заключения такого договора служит несовпадение в одном лице грузоотправителя и грузополучателя.

Конструкция договора в пользу третьего лица используется в отношениях по страхованию и кредиту: это – договоры страхования жизни с назначением лица, которому должна быть выплачена страховая сумма; договоры страхования имущества его владельцами в пользу собственников; условные вклады в кредитные организации в пользу назначенного лица.

Для рассматриваемого договора характерны, как вытекает из ст. 430 Гражданского кодекса, по крайней мере такие элементы: третье лицо всегда противостоит в качестве кредитора одной из сторон первоначального договора (1); первоначальный договор в принципе создает у третьего лица права, а не обязанности (2); при отказе третьего лица от выговоренного права его обычно может осуществить сам контрагент, выступавший в роли кредитора (3).

Для того чтобы третье лицо стало кредитором в обязательстве, необходимы, по общему правилу, два юридических факта: заключение соответствующего договора и изъявление третьим лицом согласия принять выговоренное в его пользу право; в договорах страхования третье лицо должно выразить свою волю после наступления страхового случая. До завершения указанного юридического состава – получения согласия третьего лица на осуществление предоставленного ему права – контрагент может менять содержание договора (так, в соответствии со ст. 59 УЖД отправитель может изменить указанного в накладной грузополучателя до момента выдачи груза; правом изменять некоторые пункты договора обладает и страхователь).

Использование соответствующей конструкции возможно применительно как к односторонним, так и двусторонним договорам. В последнем случае обязанности по договору несет первоначальный контрагент (в частности, страхователь в соответствующем договоре). Однако после того, как третье лицо выразило свое согласие на вступление в договор, определенные обязанности могут быть возложены и на него.

Так, в силу ст. 200 КТМ в случае заключения договора морского страхования в пользу другого лица страхователь несет все обязанности по договору. Однако эти же обязанности возлагаются и на лицо, в пользу которого заключен договор, если заключение имело место по его поручению или хотя и без поручения, но выгодоприобретатель выразил на то свою волю.

Кодекс торгового мореплавания Союза ССР от 17.09.1968 утратил силу в связи с принятием Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации от 30.04.1999 №81-ФЗ.

Одна из особенностей ст. 430 Гражданского кодекса состоит в том, что она допускает случаи, когда третье лицо прямо не названо в договоре. Имеется в виду отсутствие точного указания выгодоприобретателя к моменту заключения договора. Таким образом, можно утверждать, что выгодоприобретателем всегда должно быть лицо «определенное» или «определимое».

Примером последней ситуации может служить страхование ответственности за причинение вреда. Например, владелец источника повышенной опасности для окружающих страхует свою ответственность перед потенциальным потерпевшим, т. е. тем, на кого им может быть совершен в будущем наезд, или перед тем, кому принадлежит автомашина, которую он может в результате дорожного происшествия повредить.

Другим примером из той же области отношений служит морское страхование. Статья 199 КТМ предусматривает, что одноименный договор может быть заключен страхователем в свою пользу, в пользу другого лица, указанного или не указанного в договоре. В последнем случае имеется в виду лицо, которое представит полис или иной страховой документ в подтверждение своих прав.

Смотрите так же:  Размеры штрафа за двойное гражданство

Кодекс торгового мореплавания Союза ССР от 17.09.1968 утратил силу в связи с принятием Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации от 30.04.1999 №81-ФЗ.

Статья 131 Воздушного кодекса возлагает на владельца воздушного судна обязанность страховать свою ответственность перед третьими лицами за вред, причиненный жизни или здоровью либо имуществу третьих лиц при эксплуатации воздушного судна.

Наконец, в силу ст. 18 Основ законодательства РФ о нотариате нотариус, занимающийся частной практикой, обязан заключить договор страхования своей деятельности, без чего не вправе выполнять свои обязанности.

Указанные виды страхования укладываются в рамки ст. 4 Закона от 27 ноября 1992 г. «Об организации страхового дела в Российской Федерации», а также п. 3 ст. 931 Гражданского кодекса.

Третье лицо как носитель самостоятельного права должно обладать правоспособностью. По этой причине не может выступать в такой роли и утратившее права юридического лица образование, и гражданин, которого к моменту заключения договора уже нет в живых. В частности, п. 3 ст. 596 Гражданского кодекса признает в указанном случае ничтожным договор пожизненной ренты в пользу гражданина, который к моменту заключения договора уже умер.

Договор в пользу третьего лица имеет определенное сходство с условной сделкой. Речь идет о том, что достижение цели договора – приобретение права из него третьим лицом – связано с наступлением или ненаступлением определенного, не зависящего от воли контрагентов обстоятельства – согласия третьего лица, в пользу которого заключен договор, принять выговоренное в его пользу право. Подобное принятие, представляющее собой волеизъявление третьего лица, служит для контрагентов или по крайней мере одного из них обстоятельством, «относительно которого неизвестно, наступит ли оно».

Продолжая сравнение с условной сделкой, легче установить, какое значение имеет для развития договорных отношений воля третьего лица: является ли она условием (юридическим фактом) отменительным или отлагательным? Иначе говоря, что представляет собой договор в пользу третьего лица: идет ли речь об обычном правоотношении, связывающем стороны, и, следовательно, воля третьего лица лишь трансформирует обязательство в пользу стороны, которая выступает кредитором в договоре, либо эта воля лица впервые создает соответствующее обязательство, т. е. является правоустанавливающим отлагательным условием?

На поставленный вопрос в свое время в литературе давался неоднозначный ответ.

Так, в споре с Б. Виндшайдом, полагавшим, что право третьего лица существует у последнего с момента заключения основного договора, Г.Ф. Шершеневич признавал соответствующее право возникшим только с момента, когда третье лицо выразило на то свою волю. Последнее позволяло сделать вывод, что лишь с этого момента право можно считать созревшим для принудительного осуществления в отношении соответствующей стороны в договоре. Все, что совершалось до этого момента, не может признаваться нарушением прав третьего лица.

Хотя позиция Г.Ф. Шершеневича кажется предпочтительнее, нельзя пройти мимо того, что каждый из указанных авторов имел в виду различное право. Первое из них выражается в возможности для третьего лица присоединиться соответствующим образом к договору. Указанному праву противостоит лишь связанность того из контрагентов, кто является должником в соответствующем обязательстве. Для возникновения указанного права, секундарного по своей природе, достаточно самого договора. Смысл этого права можно выразить все той же использованной ранее формулой «право на право».

Вторым является право, возникшее в связи с выражением воли третьим лицом воспользоваться предоставленным ему секундарным правом. Так юридический состав, состоящий из двух фактов – договор плюс односторонняя сделка, совершенная третьим лицом, – порождает настоящее субъективное право, которому противостоит уже обязанность должника.

Существует различие между возникновением двух видов секундарных прав: одного – порожденного офертой, а второго – договором в пользу третьего лица. Первое носит безусловный характер: с момента, когда оферта оказалась воспринятой адресатом, секундарное право, возникшее у последнего, не может быть отменено оферентом. Иное дело – договор в пользу третьего лица. Здесь секундарное право существует на протяжении всего периода действия договора с тем, однако, что в течение времени, прошедшего до выражения третьим лицом своего согласия, сторона, выговорившая право третьей стороны, может ее этого права лишить.

На наш взгляд, именно концепция, обосновывающая существование отличных от субъективных, секундарных прав, способна наиболее точно отразить смысл конструкции договора в пользу третьего лица. Это успешно доказал М.М. Агарков. По мнению М.М. Агаркова, которое опирается на обширную литературу континентального права, наряду с субъективным правом за его пределами существует «возможность создать, изменить или прекратить юридическое отношение посредством одностороннего волеизъявления». Отмечая, что закон называет такие волеизъявления правом, он ставит вопрос: «Являются ли эти возможности правами в собственном смысле слова, в том же самом смысле, как право собственности, право залога, право кредитора требовать исполнения от должника и т. п.?» На этот вопрос дан отрицательный ответ.

М. М. Агаркова не смущает отмеченное им же обстоятельство, что закон называет указанные возможности «правом». Особенность соответствующей конструкции состоит, в частности, в том, что «праву одной стороны соответствует не обязанность другой стороны, а только связанность ее этим правом» (выделено нами. – Авт.). Наряду с другими к секундарным М.М. Агарков относил права третьего лица, в пользу которого заключен одноименный договор.

С изложенных позиций вызывает сомнение близкая к позиции Б. Дернбурга точка зрения В.И. Серебровского, который полагал, что право третьего лица существует, поскольку обещание должника произвести исполнение третьему лицу, принятое другой стороной в договоре, подтверждает обоюдное намерение сторон. Соответственно автор полагал, что для возникновения права третьего лица не требуется какого-либо волеизъявления с его стороны. Правда, позднее В.И. Серебровский смягчает свою позицию. Вслед за утверждением, что право возникает из договора и выражение воли третьего лица безразлично, он вместе с тем не считает право третьего лица действительно породившим сам договор.

В связи с указанным разрывом во времени двух прав возникает вопрос о том, что представляют собой взаимоотношения сторон в промежутке, во-первых, от заключения договора до выражения воли третьим лицом и, во-вторых, после того, как третье лицо выразит волю воспользоваться соответствующим правом или откажется присоединиться к договору.

Прямого ответа на первый вопрос не было в ГК 64. По этому поводу О.С. Иоффе высказал соображение, что даже тогда, когда право требовать исполнения обязательства принадлежит тому, кто заключил договор в пользу третьего лица, он может это требование осуществить не для себя, а только для третьего лица. «Возможность использования для себя права, возникшего по такому договору, предоставляется ему лишь в случаях, когда от этого права отказалось лицо, в пользу которого договор был заключен».

Указанная точка зрения соответствовала позиции ГК 64. Имеется в виду содержавшаяся в этой статье диспозитивная норма, которая предусматривала, что исполнения договора в пользу третьего лица могут требовать как лицо, заключившее договор, так и третье лицо. Возможность для стороны воспользоваться своим предусмотренным договором правом не ставилась в зависимость от того, в чьих интересах она действует.

В ГК приведенная норма отсутствует. Вместо нее появилась другая, в известной мере прямо противоположная предложенному толкованию ранее действовавшей нормы. Имеется в виду новелла, в силу которой стороны, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, не могут расторгнуть или изменить заключенный между ними договор с момента выражения третьим лицом должнику намерения воспользоваться этим правом (п. 2 ст. 430 Гражданского кодекса). Указанная норма явно относится к числу тех, которые требуют толкования способом a contrario. Соответственно, применяя его, можно прийти к выводу: до подтверждения принятия третьим лицом выговоренного в его пользу права договор может быть изменен и, в частности, стать обычным договором в пользу заключившей его стороны. Стороне не требуется для этого согласия ни третьего лица, ни контрагента. Иное дело – изменение третьего лица. Самостоятельно заменить последнее должник может только в случае, если это предусмотрено законом, иным правовым актом или договором. Имеется в виду, что замена третьего лица означает изменение первоначального договора, которое должно происходить по общему правилу лишь с согласия должника – контрагента в первоначальном договоре.

Может показаться, что ст. 430 Гражданского кодекса оказалась с внутренними коллизиями. Наряду с п. 2 существует в ней и п. 4, который закрепляет возможность стороны, если это не противоречит закону, иным правовым актам или договору, при отказе третьего лица от принадлежащего ему права самому им воспользоваться. Приведенная норма позволяет сделать вывод, основанный на таком же способе толкования – a contrario. Суть его в данном случае означает, что до получения отказа третьего лица менять договор и, в частности, воспользоваться правом, выговоренным в его пользу, сторона не может. Таким образом, если из п. 2 ст. 430 Гражданского кодекса вытекает: «молчание позволяет стороне осуществить право», то из п. 4 той же статьи, наоборот, следует: «молчание позволяет признать отсутствие у стороны соответствующего права» (только прямо выраженный отказ может его породить). Думается, что природе договора в пользу третьего лица больше соответствует норма, включенная в п. 2 ст. 430 Гражданского кодекса.

Специальная норма, допускающая изменение договора до момента положительного выражения своей воли третьим лицом, содержится в ГК применительно к договору банковского вклада. Пункт 2 ст. 842 Гражданского кодекса прямо предусматривает, что до выражения третьим лицом намерения воспользоваться правами вкладчика лицо, которое заключило договор банковского вклада, может приобрести эти права в отношении внесенных им на счет по вкладу денежных средств. Разумеется, приведенное решение не может рассматриваться как непременно соответствующее интересам первоначально назначенного третьего лица. Однако с точки зрения действующего ГК, это обстоятельство значения не имеет. Думается, что приведенная норма в наибольшей степени отвечает природе самой конструкции договора в пользу третьего лица.

Иное толкование соответствующих норм, определенный повод к которому давал ГК 64, могло бы открыть обязанной стороне дорогу к отклонению требования контрагента со ссылкой на то, что последний не доказал, действовал ли он на самом деле в интересах третьего лица. Более того, такое толкование поставило бы, например, под сомнение возможность грузоотправителя осуществлять самостоятельно одно из основных его прав – свободно, по собственной воле и в своем интересе переадресовывать грузы в процессе транспортировки в случаях, когда это не противоречит транспортному законодательству.

Очевидно, препятствием для самостоятельного осуществления соответствующего права может служить прямо зафиксированный в законе (в заключенном договоре) запрет кредитору осуществлять закрепленное в договоре право по отношению к своему контрагенту – должнику.

К этому следует добавить и еще одно соображение, связанное уже с иной ситуацией. Имеются в виду случаи, когда по самой природе договора выговоренное в пользу третьего лица право не способен осуществлять кредитор. Сюда могут быть отнесены с равным основанием страхование имущественной ответственности, заключение договора пожизненного содержания с иждивением или договора пожизненной ренты, в котором плательщиком выступает юридическое лицо, и др.

Как уже отмечалось, из п. 2 ст. 430 Гражданского кодекса вытекает, что с момента выражения третьим лицом намерения воспользоваться выговоренным в его пользу правом стороны лишаются возможности расторгать или изменять договор. Одновременно само третье лицо становится носителем соответствующего, указанного в договоре права.

Следует иметь в виду ту присущую рассматриваемой конструкции особенность, что при изъявлении третьим лицом своей воли присоединиться к договору соответствующая сторона не уходит из него. Следовательно, сторона вправе адресовать требования, вытекающие из договора, контрагенту. Это не исключает того, что в случаях, предусмотренных в законе, ином правовом акте или в договоре, определенные обязанности могут быть возложены именно на третье лицо. Так, например, происходит в договоре перевозки грузов, в отношении которого транспортными уставами и кодексами предусмотрены различные обязанности, лежащие на грузополучателе (получить груз, осуществить его проверку в указанном порядке и др.). Другой пример – договор морского страхования. Имеется в виду ст. 203 КТМ, которая предусматривает, что, если до отчуждения груза страховая премия не была уплачена, обязанность ее уплаты несут как страхователь, так и приобретатель груза.

Кодекс торгового мореплавания Союза ССР от 17.09.1968 утратил силу в связи с принятием Кодекса торгового мореплавания Российской Федерации от 30.04.1999 №81-ФЗ.

Выражение третьим лицом согласия на вступление в договор не превращает последний ни в многосторонний договор, ни в договор со множественностью лиц на стороне кредитора. Договор не становится многосторонним уже потому, что третье лицо состоит в отношениях только с одной стороной – должником (имеется в виду, что возможные обязательственные отношения между третьим лицом и кредитором находятся за пределами договора). Не может считаться такой договор и обязательством со множественностью лиц на стороне кредитора, поскольку в виде общего правила ни одна из известных гражданскому праву моделей такой множественности – солидарные, субсидиарные или долевые кредиторы – здесь, опять-таки по общему правилу, не используется.

Прямые указания на сохранение за стороной ее места в договоре содержатся и в некоторых других статьях ГК. Примером может служить ситуация, предусмотренная п. 1 ст. 939 применительно к договору страхования с назначением выгодоприобретателя. Здесь подчеркнуто, что во всех случаях, включая и те, при которых выгодоприобретатель сам же является застрахованным лицом, по общему правилу страхователь не освобождается от выполнения обязанностей по договору. Исключение составляют случаи, когда соответствующие обязанности уже выполнены в полном объеме страхователем либо «иное» предусмотрено договором. Вместе с тем негативные последствия нарушения обязательства стороной несет выгодоприобретатель. Это, в частности, означает, что страховщик вправе потребовать исполнения обязанности, лежащей на страхователе, от выгодоприобретателя. При этом на последнего падает риск последствий того, что обязательство, предусмотренное договором, было выполнено ранее. Есть основания полагать, что правилом о переносе риска неисполнения обязанности третьим лицом на выгодоприобретателя следует руководствоваться и при всех других вариантах заключения договора в пользу третьего лица.

Третий из поставленных вопросов урегулирован в п. 4 ст. 430 Гражданского кодекса. Он сводится к признанию того, что при отказе третьего лица от своего права сторона – кредитор может им воспользоваться. Исключение составляют случаи, когда соответствующее последствие противоречит закону, иным правовым актам или договору. Такого рода ограничение связано главным образом с указанными выше договорами, имеющими в виду права, которые заведомо могут принадлежать только третьим лицам, и соответственно их носителем сама сторона, являющаяся кредитором в договоре, не выступает. За этими пределами используется структура договоров, которые в одних случаях представляют собой обычный договор, т. е. договор, заключенный в интересах стороны, а в других являются договорами в пользу третьего лица. (Так, в силу п. 1 ст. 596 Гражданского кодекса гражданин может передать имущество под выплату ренты либо ему самому в течение его собственной жизни, либо на период жизни другого лица, например супруга.)

ГК (п. 3 ст. 430) предоставляет должнику право выдвигать против требований третьего лица все те возражения, которые он мог бы выдвинуть против кредитора. Так, например, при заключении договора поставки в пользу третьего лица – получателя поставщик в споре с этим последним о нарушении ассортимента поставляемых товаров может ссылаться на то, что договором сторон было предусмотрено его право производить замену определенных позиций в ассортименте подлежащих поставке товаров.

Право третьего лица воспользоваться предоставленной ему возможностью, если иное не вытекает из характера связи между участниками обязательства, способно переходить к правопреемникам третьего лица. Так, например, при оплате путем выставления аккредитива соответствующее право принадлежит правопреемникам того, чьи товары, услуги и работы подлежат оплате. Подобным образом в случае, когда умирает лицо, в пользу которого внесен вклад, и каких-либо дополнительных условий по этому поводу в договоре нет, у наследников возникает право приобрести этот вклад. А если лицо уже успело выразить желание принять его (например, сняв какую-то часть денег со счета), то соответствующая часть входит в состав наследственной массы. Указанный принцип распространяется и на договоры перевозки (имеется в виду переход прав от первоначального грузополучателя к правопреемнику этого последнего).

Проект книги пятой Гражданского Уложения России допускал возможность заключения в пользу третьего лица договора, по которому стороны могут изменять и отменять его даже после того, как третье лицо выразит согласие присоединиться к договору (ст. 555 Проекта). Однако такого рода порядок, делающий весьма неопределенным правовое положение обоих контрагентов и самого третьего лица, вряд ли мог бы получить распространение на практике.

Особого рассмотрения заслуживают случаи возложения исполнения обязательства на третье лицо. В этой связи возникает ряд вопросов, и среди них, в частности: когда можно возложить исполнение на третье лицо и какие последствия это влечет?

Ответ на первый вопрос содержится прежде всего в п. 1 ст. 313 Гражданского кодекса. Он позволяет сделать вывод, что возможность привлечь третье лицо к исполнению чужого обязательства – это общее правило, а недопустимость такого привлечения, означающего непременно личное исполнение, – исключение из правила. Последнее должно быть непременно предусмотрено законом, иным правовым актом, условиями или существом обязательства, в том числе условиями и существом договора, породившего обязательство.

Как исключение, так и правило включены в общие положения об обязательствах, а также в регулирующие отдельные типы договоров нормы. Примером может служить гл. 38 Гражданского кодекса, которая содержит статьи о договорах на выполнение научно – исследовательских, опытно – конструкторских и технологических работ. Применительно к первому из этих договоров – на выполнение научно – исследовательских работ – п. 1 ст. 770 Гражданского кодекса предусмотрел необходимость личного исполнения обязательства. Соответственно привлечение к исполнению третьего лица допустимо лишь с согласия заказчика. Напротив, в отношении второго и третьего договоров (на выполнение опытно – конструкторских и на выполнение технологических работ) установлено, что поручать исполнение третьему лицу можно всегда, если только иное не указано в договоре (п. 2 ст. 770 Гражданского кодекса).

Презумпция в пользу возможности возложения исполнения на третье лицо особо закреплена в ГК для обязательства транспортного экспедитора (ст. 805 Гражданского кодекса). Прямо противоположная презумпция – в пользу недопустимости передачи исполнения третьему лицу – действует в договоре хранения: хранитель вправе передать поклажу и тем самым исполнение своего обязательства третьему лицу лишь при наличии согласия на то поклажедателя. Исключение допускается только в случаях, когда налицо одновременно три условия: хранитель вынужден поступить подобным образом силою обстоятельств (1), в интересах поклажедателя (2), не имея возможности получить согласие последнего (3). Существование всех перечисленных условий в совокупности должен доказать хранитель (ст. 894 Гражданского кодекса).

Возможность возложить исполнение обязательства, в том числе и возникающего из договора, на третье лицо означает, что сторона вправе выбрать один из двух вариантов: сама исполнить обязательство или передать его исполнение третьему лицу. Это и вызвало появление соответствующих новелл в ГК. Кодекс 1964 г. (ч. 1 ст. 171) допускал возложение исполнения обязательства полностью или частично на третье лицо только при условии, если это предусмотрено установленными правилами, а равно если третье лицо связано с одной из сторон административной подчиненностью или возможность передачи предусмотрена соответствующим договором.

Основы гражданского законодательства 1991 г. (п. 1 ст. 62) включили в аналогичное правило определенное ограничение. Передача исполнения обязательства должником признавалась возможной лишь для случаев, когда это предусмотрено законодательством или договором, а равно если третье лицо связано с одной из сторон соответствующим договором. Такое основание, как административное подчинение, к тому времени в связи с состоявшимися и намечавшимися изменениями в структуре управления экономикой страны утратило значение.

Нетрудно заметить, что и ГК 64, и Основы гражданского законодательства 1991 г. при включении перечисленных оснований возложения исполнения обязательства на третье лицо ссылались на договор, имея на самом деле в виду два договора: один – связывающий кредитора с должником, а другой – должника с третьим лицом. Тем самым явно смешивались основания возникновения у должника двух различных по характеру прав: одного – требовать от третьего лица исполнения обязательства именно кредитору и второго – требовать от кредитора принятия исполненного третьим лицом. Последнему праву соответствовала обязанность кредитора принять такое исполнение. Этой обязанности была посвящена в той же статье еще и другая норма – п. 2 ст. 62 Основ (ч. 2 ст. 171 Кодекса 1964 г.). Таким образом, оказывалось, что один и тот же вопрос был урегулирован дважды, при этом соответствующие нормы не вполне совпадали.

Статья 313 Гражданского кодекса теперь устранила отмеченный недостаток. Она вынесла за свои пределы весь вопрос об основаниях возложения исполнения обязательства на третье лицо, как и в целом – об отношениях третьего лица с должником. В соответствующей норме ГК речь идет только о том, когда именно должник имеет право передать исполнение обязательства третьему лицу, а кредитор обязан такое исполнение принять: всегда, если иное не предусмотрено в законе, в другом правовом акте, в условиях обязательства или не вытекает из его существа.

При сравнении норм об исполнении третьим лицом обязательств, включенных в ГК, с одной стороны, и в ранее действовавшие аналогичные акты – с другой, обращает на себя внимание и то, что Кодекс 1964 г., а равно Основы гражданского законодательства 1991 г. подразумевали возложение на третье лицо исполнения только договорного обязательства. В отличие от этого в ГК (п. 1 ст. 313) идет речь уже об исполнении третьими лицами любого обязательства, независимо от оснований его возникновения. Имеется в виду обязательство вследствие, например, причинения вреда или неосновательного обогащения.

Наконец, еще одна из особенностей ГК состоит в том, что обязанность личного исполнения должником теперь не зависит от того, кто выступает в этой роли (гражданин или юридическое лицо). В отличие от этого ст. 171 Гражданского кодекса 64, говоря о личном исполнении, упоминала только граждан.

По самой своей сущности п. 1 ст. 313 Гражданского кодекса установлен исключительно в интересах должника. Вместе с тем Кодекс впервые ввел норму, которая решает тот же вопрос – об исполнении обязательства третьим лицом с позиций защиты интересов этого последнего. Речь идет о предоставленной п. 2 ст. 313 Гражданского кодекса возможности для третьего лица, подвергшегося опасности утратить свое право на имущество должника вследствие обращения на него кредитором взыскания, удовлетворить требование кредитора собственной волей и за свой счет.

Смотрите так же:  Сколько будут детские пособия до 1.5 лет в 2019

Специальный по отношению к предусмотренному в п. 2 ст. 313 Гражданского кодекса случай составляет ситуация, связанная с залогом. ГК, защищая интересы залогодателя, не являющегося должником, предоставляет залогодателю – третьему лицу применительно к договору, связывающему залогодержателя – кредитора с должником, право исполнить обеспеченное залогом обязательство полностью или в просроченной части (п. 7 ст. 350 Гражданского кодекса). Интерес третьего лица состоит в данном случае в том, что оно готово исполнить чужое обеспеченное залогом обязательство для того, чтобы избежать обращения взыскания на принадлежащее должнику заложенное имущество.

При сравнении указанной ст. 313 Гражданского кодекса со ст. 387 Гражданского кодекса обращает на себя внимание то, что в первой выделен переход принадлежащего должнику права аренды и залога, в то время как в ст. 387 Гражданского кодекса, посвященной переходу прав кредитора к другому лицу на основании закона и наступления указанных в нем обстоятельств, специально упомянуто исполнение обязательства должника его поручителем или залогодателем. Однако приведенное различие не имеет значения, поскольку и в той и в другой статье залог и аренда, а также соответственно залог и поручительство приведены лишь в качестве примера перехода прав, связанных с исполнением обязанностей третьим лицом.

Последствием исполнения чужого долга в рассматриваемом случае служит переход к третьему лицу прав кредитора. Тем самым складывается ситуация, которая регулируется посвященными такому переходу отдельными статьями главы 24 Гражданского кодекса «Перемена лиц в обязательстве» (ст. 382—390 Гражданского кодекса).

Пункт 2 ст. 313 Гражданского кодекса оставляет открытым вопрос о том, вправе ли кредитор отказаться принять исполнение от третьего лица, действующего вопреки возражениям должника. Указанный пробел восполняется п. 1 той же статьи. Положение кредитора не может зависеть от того, каковы основания действий третьего лица. Поскольку и в первом и во втором пунктах статьи речь идет об исполнении обязательства вместо должника третьим лицом, интересам последнего в п. 1 ст. 313 Гражданского кодекса и третьего лица – в п. 2 ст. 313 Гражданского кодекса могут противостоять интересы кредитора к личному исполнению обязательства должником. А это дает основания, используя метод распространительного толкования к п. 1 указанной статьи, признать, что и в ситуации, предусмотренной п. 2 ст. 313 Гражданского кодекса, при отсутствии согласия должника кредитор может отказаться принять исполнение от третьего лица и требовать личного исполнения обязательства должником только в трех случаях: когда такая возможность предусмотрена в законе или ином правовом акте (1), условиями обязательства (2) или его существом (3). Последнее имеет место, если в силу тех или иных причин личность исполнителя наряду с характером действий должника индивидуализируют предмет обязательства.

В ситуациях, предусмотренных п. 2 ст. 313 Гражданского кодекса, действия третьего лица прекращают обязательство должника перед кредитором лишь при условии, если они представляют собой надлежащее исполнение (п. 1 ст. 408 Гражданского кодекса). В противном случае кредитор вправе такое исполнение от третьего лица не принять, и соответственно обязательство должника сохранит свою силу.

Если кредитор принял исполнение от действующего в своем интересе и за свой счет третьего лица, но в дальнейшем обнаружит, что исполнение являлось ненадлежащим, то в зависимости от обстоятельств ответственность перед ним понесут либо должник, либо третье лицо.

Последствиям действий третьего лица, на которое возлагается исполнение обязательства самим должником, посвящена ст. 403 Гражданского кодекса. Она предусматривает, что тогда ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства третьим лицом несет должник. Это относится, например, к случаям, когда поставщик (продавец) возлагает на связанного с ним договорными отношениями изготовителя товаров обязанность отгружать произведенную продукцию непосредственно покупателю. То обстоятельство, что контрагенты (кредитор и должник) при исполнении обязательства третьими лицами сохраняют обязательственную связь между собой, подчеркнуто в ряде специальных норм применительно к отдельным видам договоров. Одна из них помещена в абзаце 2 ст. 805 Гражданского кодекса: возложение исполнения на третье лицо не освобождает экспедитора от ответственности перед клиентом за исполнение договора.

Оба пункта ст. 313 Гражданского кодекса посвящены коллизии интересов определенных лиц. При этом их круг, обозначенный в каждом из пунктов, не совпадает: в п. 1 имеются в виду коллизии интересов кредитора, с одной стороны, и должника вместе с третьим лицом – с другой, а в п. 2 – коллизии интересов должника и третьего лица.

В отличие от ст. 171 Гражданского кодекса 1964 г., которая предусматривала необходимость для кредитора принимать исполнение от третьего лица только в случаях, когда из закона, договора или существа обязательства не вытекала обязанность именно гражданина исполнить обязательство лично, ст. 313 Гражданского кодекса указанного ограничения не содержит. Однако отмеченное различие носит в значительной мере юридико – технический характер. Большого практического значения оно не имеет, поскольку личное исполнение все же важно главным образом в случаях, когда должником выступает гражданин, хотя личный характер для исполнения обязательства юридическим лицом также может оказаться важным (примером может служить п. 1 ст. 770 Гражданского кодекса, презюмирующий обязанность личного исполнения договора на выполнение научно – исследовательских работ исполнителем лично).

Предусмотренная ст. 313 Гражданского кодекса ситуация происходит, например, в случаях, когда генеральный подрядчик возлагает исполнение своих обязанностей перед заказчиком на субподрядчика (выполнить определенную часть работы) или таких же своих обязанностей перед субподрядчиком – на заказчика (оплатить стоимость выполненных работ). Возникающие при этом вопросы урегулированы в п. 3 ст. 706 Гражданского кодекса.

Ответственность за действия третьего лица строится на тех же принципах, что и за действия самого должника. Имеется в виду, что кредитор не должен проиграть от замены исполнителя. Такого рода цель окажется достигнутой при условии, если должник будет нести ответственность за действия третьего лица, как за свои собственные.

Это относится к случаям не только расширения, но и сужения ответственности должника, когда объектом защиты служат уже интересы самого третьего лица. Так, например, при утрате, недостаче или повреждении принятых на хранение вещей после того, как наступила обязанность поклажедателя взять их обратно, его ответственность наступает лишь при наличии умысла или грубой небрежности (п. 2 ст. 901 Гражданского кодекса). Это означает, что в указанных пределах простирается ответственность хранителя, передавшего вещь на хранение другому лицу, за выбор этого последнего, а равно в тех же пределах (умысел и грубая небрежность) должна производиться оценка действий самого третьего лица.

В ст. 403 Гражданского кодекса («Ответственность должника за действия третьих лиц») отсутствует указанная формула ответственности. Она существует лишь в отдельных статьях, например в п. 2 ст. 1021 Гражданского кодекса, который устанавливает, что доверительный управляющий отвечает за действия избранного им поверенного как за свои собственные. Точно так же хранитель, передавший полученные от поклажедателя вещи третьему лицу, несет ответственность за его действия, как за свои собственные (ст. 895 Гражданского кодекса).

В условиях, когда законодатель установил различные основания ответственности должника (в виде общего принципа – только за вину, а как исключение – в случаях, когда исполнение связано с предпринимательской деятельностью должника, – до пределов непреодолимой силы), указанный принцип должен быть генерализирован. Применительно к случаям повышенной ответственности стороны это означает для последнего необходимость для своего освобождения от нее доказать, что ни он, ни третье лицо не могли совершить соответствующие действия из-за обстоятельств, которые следует отнести к непреодолимой силе. Напротив, если исполнение не укладывается в рамки предпринимательской деятельности и по этой причине ответственность строится на принципе вины, для освобождения себя от ответственности стороне достаточно доказать отсутствие вины как ее самой, так и третьего лица.

Как отмечала в свое время Е.Н. Данилова «из того положения, что должник отвечает за вину фактических исполнителей, как за свою собственную, вытекает, что если он по данному договору сам должен отвечать за всякую вину, то он отвечает и за всякую вину помощника. Если же он отвечает сам только за грубую вину, то он отвечает только за такую же вину и помощника».

Во всех случаях, когда сторона передает исполнение обязательства третьему лицу, несмотря на существующий в законе или договоре запрет на такую передачу, она принимает риск действий последнего на себя. Это обстоятельство приобретает особое значение в случаях, когда ответственность должника строится на началах вины. Имеется в виду, что самый факт неправомерной передачи исполнения третьему лицу дает основания сделать вывод о вине стороны в нарушении обязательства. В некоторых случаях ГК возвращается к старому принципу culpa in eligendo. Так, арендодатель отвечает за выбор продавца перед арендатором при финансовом лизинге (п. 2 ст. 670 Гражданского кодекса), а комиссионер – за выбор третьего лица перед комитентом (п. 1 ст. 993 Гражданского кодекса).

Статья 403 Гражданского кодекса допускает возможность возложения законом на третье лицо, привлеченное должником к исполнению обязательств, непосредственной ответственности перед кредитором. При этом редакция указанной статьи на первый взгляд позволяет сделать вывод, будто ответственность должника за действия третьего лица и непосредственная ответственность исполнителя исключают одна другую. А значит, во всех случаях перед кредитором несет ответственность либо должник, либо третье лицо. И следовательно, предусмотренное законом возложение ответственности перед кредитором на третье лицо снимает вопрос об ответственности самого должника. Однако такой вывод был бы возможен, если бы речь шла о переводе долга. Между тем именно эту ситуацию, предусмотренную ст. 391 и 392 Гражданского кодекса, явно не имеет в виду ст. 403 Гражданского кодекса, хотя бы потому, что режим возложения исполнения обязательства на третье лицо существенно отличен от перевода долга. Таким образом, при передаче исполнения должником третьему лицу, на которого возлагается непосредственная ответственность перед кредитором, у последнего, выступающего в качестве стороны по договору, появляются два должника: контрагент по договору и исполнитель. И тогда у кредитора возникает право выбора между ними. Естественно, что исполнение одним из них влечет за собой прекращение договорного обязательства.

Утверждаемые неоднократно Правительством СССР Положение о поставках продукции производственно – технического назначения и Положение о поставках товаров народного потребления традиционно содержали большое количество вариантов возложения ответственности на третье лицо, участвовавшее в разном качестве в исполнении обязательства поставки. Однако теперь в ГК в главе о договоре поставки таких норм практически нет. Зато они появились в главе о подряде. Из п. 3 ст. 706 Гражданского кодекса вытекает допустимость установления в законе или договоре возможности предъявления требований друг другу заказчиком и субподрядчиком непосредственно. Имеется в виду, что заказчик выступает в роли третьего лица по отношению к обязательствам генерального подрядчика в договоре субподряда, а субподрядчик – такого же третьего лица в договоре генерального подряда.

Из ст. 308 Гражданского кодекса вытекает, что при отсутствии на этот счет специального указания в законе допустимо включение в договор условия, предусматривающего непосредственную ответственность третьего лица по обоим договорам – генерального подряда и субподряда. При этом варианте можно считать, что и у заказчика, и у генерального подрядчика возникли соответствующие обязательства в силу выраженной каждым из них воли в том договоре, в котором они выступают в качестве стороны.

Непосредственная ответственность широко применяется в системе расчетных отношений. Так, в частности, при нарушении условий аккредитива ответственность перед плательщиком несет его контрагент по договору банковского счета, т. е. банк – эмитент, а перед этим последним – связанный с ним договором банк – исполнитель, который обслуживает поставщика (лицо, выполняющее работу или оказывающее услуги). Притом п. 2 ст. 872 Гражданского кодекса предусматривает возможность возложения на исполняющий банк – в случае необоснованного отказа в выплате средств по покрытому или подтвержденному аккредитиву непосредственной ответственности перед получателем.

Точно так же допускается наступление непосредственной ответственности банка – исполнителя, нарушившего правила совершения расчетных операций, перед банком, которому было передано клиентом платежное поручение (п. 2 ст. 866 Гражданского кодекса). Оба последних случая все же не укладываются в рамки ст. 403 Гражданского кодекса. В данной ситуации непосредственная ответственность наступает в силу судебного решения. При этом соответствующее решение суд, что важно подчеркнуть, только может принять. Следовательно, непосредственное обязательство третьего лица по отношению к потерпевшей стороне в договоре до судебного решения не возникает: его своим решением создает суд. Отмеченная особенность непосредственной ответственности оказывает влияние на процессуальную природу соответствующих требований: вместо иска о присуждении здесь используется иск о преобразовании.

Определенной спецификой обладает решение вопроса о непосредственной ответственности третьего лица применительно к отношениям по финансовому лизингу. Пункт 1 ст. 670 Гражданского кодекса допускает предъявление арендатором иска, связанного с ненадлежащим исполнением договора купли-продажи, заключенного между арендодателем и третьим лицом, как к своему контрагенту – арендодателю, так и непосредственно к продавцу. Арендодатель и третье лицо несут ответственность подобно тому, как это имеет место, когда речь идет о едином, нераздельном предмете обязательства, т. е. солидарно. И это несмотря на то, что все же оба обязательства построены на различных основаниях: арендодатель отвечает за нарушение договора аренды, а ответственность изготовителя вызвана неисполнением или ненадлежащим исполнением договора купли-продажи, заключенного арендодателем, который выступает в роли изготовителя.

Наконец, возможен еще один вариант, при котором должник несет субсидиарную ответственность за действия третьего лица. Именно об этой ответственности в понимании смысла и значения действий, которые придает им ст. 399 Гражданского кодекса («Субсидиарная ответственность»), идет речь в п. 4 ст. 1029 Гражданского кодекса, устанавливающем такого рода ответственность пользователя за вред, причиненный правообладателю действиями вторичных пользователей.

Очевидно, что такая же по характеру ответственность имеется в виду при принятии комиссионером ручательства за исполнение сделки третьим лицом. При этом, на наш взгляд, подобное ручательство (делькредере) есть еще один, не предусмотренный в установленном в ст. 329 Гражданского кодекса перечне, но не противоречащий указанным в нем способ обеспечения обязательств.

Схема действий третьего лица в качестве пособника сводится к следующему: оно исполняет свое обязательство в основном договоре перед должником, а этот последний, в свою очередь, передает полученное собственному контрагенту. Так, например, обувная фабрика поставляет обувь оптовой фирме, а та, получив товар, отправляет его торгующему обувью магазину. Участие пособника может принимать и такой вид: моторный завод поставляет моторы автомобильному заводу, а тот использует их при производстве автомашин, поставляемых магазинам.

Принципиальное отличие рассматриваемой модели от исполнения обязательства третьим лицом состоит в том, что в последнем случае третье лицо передает исполнение целиком или частично непосредственно кредитору основного договора.

Модель с участием пособника так же, как отношения с участием третьего лица – исполнителя, широко используется при субконтрагентских отношениях. Так, в случаях, когда субпоставщик поставляет товары непосредственно покупателю, имеется в виду договор об исполнении третьему лицу, но если поставка производится вначале субпоставщиком поставщику, а затем поставщиком покупателю, – налицо участие пособника. Аналогичные ситуации могут складываться в договорах подряда с участием субподрядчика, аренды – с участием субарендатора (поднанимателя), энергоснабжения – с участием субабонента и др.

В ситуациях с пособником нет места для непосредственной ответственности третьего лица. Здесь все сводится исключительно к цепочке ответственности, при которой каждый участник отвечает только перед тем, кто является его контрагентом.

По общему правилу в указанных случаях руководствуются п. 3 ст. 401 Гражданского кодекса, который устанавливает повышенную ответственность за исполнение обязательства, связанного с предпринимательской деятельностью должника, – вплоть до действия непреодолимой силы. Важно подчеркнуть, что если в договоре с привлечением третьего лица – исполнителя должник освобождается от ответственности при отсутствии в действиях исполнителя вины, а в договорах с участием предпринимателя – при непреодолимой силе, явившейся причиной нарушения обязательства, то в договоре с участием пособника ничто относящееся к сфере этого последнего не может приниматься во внимание судом. Приведенный вывод следует из содержащегося в п. 3 ст. 401 Гражданского кодекса указания на то, что нарушение обязанностей контрагентом должника как таковое не может рассматриваться в качестве непреодолимой силы – единственного (если не считать вины кредитора) обстоятельства, освобождающего от ответственности, носящей повышенный характер.

Исполнение договора третьему лицу может стать предметом специального договора. Этот последний, как уже отмечалось, не должен смешиваться с договором в пользу третьего лица. Одно из различий между ними состоит в том, что по договору об исполнении третьему лицу обязательство продолжает связывать контрагентов и требование к соответствующей стороне по общему правилу может заявлять только один из них другому. В то же время по договору в пользу третьего лица такое требование может заявить именно последнее.

Смысл данной конструкции состоит в том, что должник по указанию кредитора обязан исполнить обязательство третьему лицу. При этом кредитор и должники сохраняют свои позиции и соответственно исполнение обязательства третьему лицу рассматривается как исполнение самому кредитору. Таким образом, и содержание договорного правоотношения, и его субъектный состав остаются неизменными. Соответственно права и обязанности, порожденные действиями такого третьего лица, возникают у контрагентов по отношению друг к другу. Примером могут служить так называемые транзитные поставки, при которых покупатель выдает поставщику разнарядку на отгрузку продукции непосредственно третьим лицам и получателям. Аналогичный случай имеет место, когда генеральный подрядчик возлагает на своего контрагента – субподрядчика – исполнение обязательства непосредственно заказчику.

Ситуация, складывающаяся при исполнении обязательства третьим лицом, не выделена в Кодексе особо. Однако есть основания признать, что кредитор должен нести все последствия действий указанного им третьего лица. Речь обычно идет о невыполнении «кредиторских обязанностей», предусмотренных в ст. 406 Гражданского кодекса в виде неосновательного отказа указанного кредитором третьего лица от принятия предложенного должником надлежащего исполнения или совершения других, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором либо вытекающих из обычаев делового оборота или существа обязательства действий, до совершения которых должник не мог исполнить своей обязанности.

Применение соответствующей ситуации по аналогии со ст. 403 Гражданского кодекса позволяет сделать вывод не только об ответственности кредитора за действия избранного им третьего лица, но и о случаях, когда в силу определенного указания в законе третье лицо само несет ответственность перед стороной в договоре, занимая позицию должника в соответствующем обязательстве. В качестве примера можно обратиться к новелле, содержащейся в п. 3 ст. 706 Гражданского кодекса, которая, установив в виде общего правила, что заказчик и субподрядчик не могут передавать друг другу требования, связанные с нарушением договора, вместе с тем допускают «иное» в случаях, предусмотренных законом или договором. Это «иное» охватывает и возможность наступления ответственности заказчика перед субподрядчиком, которому генеральный подрядчик дал указание передать исполнение непосредственно заказчику.

Технике исполнения обязательства, при котором на третье лицо возлагается принятие исполнения, посвящена ст. 312 Гражданского кодекса. Она предоставляет должнику право при исполнении обязательства в случаях, когда иное не предусмотрено соглашением сторон и не вытекает из обычаев делового оборота или существа обязательства, потребовать доказательств того, что исполнение принимается управомоченным кредитором лицом.

Проверка наличия у лица, принимающего исполнение, соответствующих полномочий составляет не только право, но и обязанность контрагента. Ее нарушение влечет за собой возложение на сторону риска, связанного с тем, что лицо, которому передается исполнение, окажется ненадлежащим. Специальный случай наделения третьего лица полномочиями по принятию исполнения предусмотрен п. 2 ст. 499 Гражданского кодекса. Из соответствующей нормы вытекает, что продавец считается исполнившим обязательство, если он вручает исполнение либо покупателю, либо любому лицу, предъявившему квитанцию или иной документ, свидетельствующий о заключении договора или об оформлении доставки товаров. Указанный способ исполнения исключается только в случае, когда на этот счет есть прямое указание в законе или в ином правовом акте, договоре либо не вытекает из существа обязательства.

Последний случай выступления третьего лица по отношению к сторонам в договоре составляет эвикция.

Эвикция относится к ситуациям, при которых из действий третьего лица возникают определенные последствия для взаимоотношений сторон. В данном случае речь идет о том, что удовлетворение требований третьего лица порождает определенные обязанности у стороны перед ее контрагентом. Имеется в виду, что при отсуждении вещи у покупателя у продавца возникает обязанность возместить покупателю причиненные этим убытки.

Эвикции посвящены ст. 461 и 462 Гражданского кодекса, которые, по существу, следуют принципам, заложенным в ст. 240 Гражданского кодекса. В том и другом случае речь идет о необходимости привлечения к участию в деле об отобрании имущества у покупателя и соответственно участию привлеченного продавца под страхом утраты права доказывать впоследствии неправильность ведения дела покупателем. Соответствующим нормам придан императивный характер. Специально предусмотрена недействительность соглашения сторон об освобождении продавца от ответственности в случае изъятия приобретенного товара у покупателя третьими лицами, а равно об ограничении такой ответственности.

Эвикция защищает интересы покупателя, но непременно действующего правомерно. По этой причине покупатель, который знал или должен был знать в момент приобретения товара о наличии у третьего лица оснований для заявления соответствующих требований, не может воспользоваться нормами, регулирующими эвикцию.

Хотя эвикция и помещена в главу о купле-продаже, соответствующие правила могут применяться по аналогии при любом договоре, на основе которого приобретена отчуждаемая вещь, например при подряде, если требование об отобрании вещи будет заявлено заказчику тем, кто предоставил материалы для изготовления вещи и по этой причине должен быть признан ее собственником в силу ст. 219 Гражданского кодекса.