Договор между людьми и богом

Радуга и завет Бога с человеком

Ной сложил из камней жертвенник. Затем он взял несколько животных и птиц и принес их в жертву Богу. Господу была угодна эта жертва, и Он сказал: «Не буду больше проклинать землю за человека, потому что помышление сердца человеческого — зло от юности его; и не буду больше поражать всего живущего, как Я сделал. Впредь во все дни земли сеяние и жатва, холод и зной, лето и зима, день и ночь не прекратятся».

Бог благословил Ноя и сыновей его и сказал им: «Вот, Я поставлю завет Мой с вами и с потомством вашим после вас… что не будет более истреблена всякая плоть водами потопа и не будет уже потопа на опустошение земли… Я полагаю радугу Мою в облаке, чтобы она была знамением завета между Мною и между землею… Когда Я наведу облако на землю, то явится радуга в облаке … и вспомню завет вечный между Богом и между всякой душою живою… Вот знамение завета, который Я поставил между Мною и между всякой плотью, которая на земле».

Перечень заветов (договоров) Бога с людьми

Всё Священное Писание — это сверхъестественное нераздельное Божие Откровение, составляющие «единое тело истины» (прп. Ефрем Сирин) или единый Завет Бога с человечеством. В то же время необходимо понимать, что, несмотря на единство и богодухновенность всей Библии, Богу было угодно открыть Себя, сообразуясь с духовными и интеллектуальными способностями и дарованиями человечества. Оставаясь неизменным, Бог соразмерно уровню их понимания постепенно и непрерывно раскрывал учение о Мессии. Это и нужно показать в лекциях.

Таким образом, единый Завет Бога с людьми распадается на несколько этапов.

Прежде всего, он разделяется на два Завета — на «Завет первобытный» или «дел» и «Завет благодати» или «восстановленный». Их разделяет грехопадение Адама.

Началом Завета дел со стороны Бога был Предвечный Совет, на котором предопределился план творения мира, искупления и спасения человечества. Концом этого Завета было обетование об Искупительном Семени жены (Быт.3:15). Для человека первобытный Завет начинается с создания Адама и оканчивается падением людей. Завет дел — это союз между Богом и Адамом, по которому Адаму было за совершенное послушание обещана жизнь, а за неповиновение — смерть.

Восстановленный Завет, начинается от первого обетования об Искупителе в раю и заканчивается концом мира. Завет благодати — это союз между Богом и грешником, по которому Бог обещает спасение по благодати, а грешник обещает жизнь в вере и послушании. Все ветхозаветные верующие, так же как и современные верующие входят в завет благодати.

Этот Завет в свою очередь делится на две части: на Завет Ветхий, в котором люди спасались верою в Искупителя грядущего, и на Завет Новый, спасающий верою в Искупителя пришедшего.

Ветхий Завет, имея началом Первоевангелие (Быт.3:15), распадается на два: на Завет, заключённый Богом со всем человечеством через Адама и Ноя, и на Завет с избранным еврейским народом — через Авраама, Исаака и Иакова. Первый из этих двух заветов относится ко всем потомкам Адама до Ноя, (как это видно из 1 Пет.3:18-20, 4:4-7), а после Ноя предназначен для всего человечества, не знавшего о других Заветах.

Завет, заключённый с еврейским народом через Авраама, был нарушен в Египте, но затем восстановлен, расширен и разъяснён через Моисея. О нём можно говорить как о двух: о Завете патриархальном — до Моисея и о Завете подзаконном — от Моисея до Христа.

Этот подзаконный завет дважды был подтверждён и возобновлён. В первый раз это произошло при царе Давиде, которому Господь обещал воздвигнуть из его рода Христа. Вторично — при Ездре, после того как десять израильских колен совершенно отпали от истинной веры; а Завет, заключённый с домом Давида, был ослаблен нечестием последних иудейских царей. В период последнего завета, заключённого при Ездре, окончательно прекратилось правление династии Давида, в Иерусалиме и Иудее воцарился идумей — Ирод. Наконец, пришёл в мир Искупитель, Которого с нетерпением ждало человечество и Который заключил Новый Завет.

Договор с Богом

Вряд ли Вы часто слышите, как один православный говорит другому: “С праздником Обрезания Господня!” Действительно, с этим праздником широко не поздравляют. Видимо, слишком уж пикантной кажется современному человеку тема – обрезание крайней плоти младенца Иисуса Христа. Но если посмотреть внимательно, то смысл праздника – это напоминание не просто о физическом акте, совершённом с младенцем, а о том, ради чего этот акт был с воплотившимся Богом совершен.

Таков был иудейский обычай того времени: на восьмой день после рождения мальчиков всегда обрезали. Это было символом исполнения завета Бога с прародителем людей Авраамом. В Книге Бытия об этом сказано так: “Да будет у вас обрезан весь мужской пол; и сие будет знамением завета между Мною и вами”. Не столь важно, почему именно это действие было выбрано как символ исполнения завета. Важно другое: между Богом и человеком в принципе существует завет — то есть “договор”. Вспомним однокоренное слово “завещание”: волеизъявление человека, обязательное к исполнению и адресованное другим. Христос неукоснительно исполняет иудейский закон – следует предписанию Ветхого Завета. Потом Он скажет: “Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить.” (Мф 5:17). Но вот любопытно: христианская религия далеко не во всем наследует иудейской. И как раз обряда обрезания в христианстве нет: введение младенцев в Церковь и в богообщение осуществляется по-другому – в Таинстве Крещения. Зачем же тогда основатель христианства проходит через обрезание, а Церковь столетиями отмечает это событие как праздник? Обрезание Господне – это напоминание христианам о самом характере отношений между Богом и человеком: эти отношения основаны на завете – на завещании, полученном от Небесного Отца всеми Его детьми. Тонкая и принципиально важная – если угодно, психологическая грань.

Только после пришествия в мир Христа, это уже не Ветхий, но Новый Завет – сформированный заповедями Спасителя, Его жизнью, смертью на Кресте и воскресением. И неслучайно, что, по иудейскому обычаю, именно при обрезании младенец получил свое имя – Иисус, что означает Спаситель мира.

Завет – это священное соглашение между Богом и человеком либо группой людей. Бог ставит определенные условия и обещает нас благословить, если мы выполним эти условия. Не соблюдая заветов, мы не можем получать благословения, а в некоторых случаях подвергаемся наказанию за свое неповиновение.

Дополнительная информация

Спасительные таинства священства всегда сопровождаются заветами. Например, мы вступаем в завет, принимая крещение, и возобновляем этот завет, принимая причастие (см. Мосия 18:8-10; У. и З. 20:37, 77, 79). Те, кто получили Священство Мелхиседеково, приняли клятву и завет священства (см. У. и З. 84:33-44). Храмовое облечение и таинство запечатывания (бракосочетание) также включают в себя священные заветы.

Заветы отмечают путь, ведущий обратно к Богу. Узнайте, что лежит на вашем пути.

См. также Авраамов завет; Брак; Крещение; Причастие; Священство; Таинства; Храм

См. Верой сильны (2004), стр. 141

Ссылки на Священные Писания

Дополнительные материалы для изучения

Основы Евангелия, глава 15

Обязанности и благословения священства, Часть A, урок 29

Бог заключает с человечеством Договор

Мк 14.17-21 ПАСХАЛЬНАЯ ТРАПЕЗА. ПРОРОЧЕСТВО О ПРЕДАТЕЛЬСТВЕ


DIX, Otto
Date: 1960

17 Вечером пришел Иисус с Двенадцатью. 18 За столом, когда они ели, Иисус сказал:

– Я точно знаю: один из вас предаст меня, один из тех, кто ест со Мною.

19 Они опечалились и стали один за другим спрашивать:

20 Но Он ответил им:

– Один из Двенадцати, макающий хлеб в одно блюдо со Мной! 21 Да, Сын человеческий уходит, как о том говорится в Писании. Но горе тому человеку, который предаст Сына человеческого. Лучше бы не родиться вовсе тому человеку!

Примечание
(Мф 26.20-25; Лк 22.14, 21-23)

Ст. 17 – Вечером пришел Иисус с двенадцатью апостолами. Вероятно, те два ученика, которые готовили трапезу, включены в число двенадцать, хотя количество присутствовавших могло быть и больше тринадцати. В отличие от обычных дней, когда люди обедали во второй (и последний) раз около пяти часов дня, пасхальная трапеза начиналась вечером, после появления первой звезды, то есть, согласно еврейскому счету времени, уже 15-го нисана.

Ст. 18 – За столом – дословно: «когда они возлежали». Обычай есть лежа, заимствованный из Греции и Рима, стал обязательным для Пасхи, потому что только свободные люди могли есть лежа. Итак, в самом начале пасхальной трапезы, символизирующей единение народа и радость свободы, Иисус впервые сказал ученикам о том, что среди них есть предатель. Так как на Востоке совместная трапеза была знаком дружбы и полного доверия, предательство того, с кем человек сидел за одним столом, было особенно мерзким преступлением. Слова «один из тех, кто ест со Мною» напоминают Пс 41.9 (40.10). Это говорит о том, что Иисус рассматривает все, что с Ним происходит, как исполнение пророчеств Писания, как часть Божественного плана, который предусматривает даже человеческое зло и использует его в Своих целях.

Ст. 19 – Встречный вопрос учеников звучит немного странно. Казалось бы, они должны были спросить: «Кто это?» – и даже, возможно, попытаться что-то предпринять, но вместо этого как бы оправдываются: «Но не я ведь?»

Ст. 20 – Но Иисус не ответил на их вопрос, Он не разрешил их сомнений и не указал на предателя. Он лишь повторил Свои слова, добавив, что Его предает человек, макающий хлеб в одно блюдо с Ним. Это было блюдо с харосетом, в который обмакивались горькие травы. Мерзость предательства становилась еще очевиднее.

Ст. 21 – Иисус знает, что все, что с Ним происходит, совершается по воле Отца: Сын человеческий уходит, как о том говорится в Писании. Бог избрал такой способ спасения людей из плена греха. Бог очень хорошо знает людей, Он не обольщается на их счет и знает, что обязательно найдется тот или другой человек, который пустит в свое сердце Сатану и предаст Сына Божьего. Бог знает об этом заранее и умеет даже это черное зло обратить человечеству во благо. Но то, что Бог предусмотрел предательство Иуды и использовал его в Своих целях, не снимает вины с предателя, ведь человек не пассивный инструмент в руках Божьих, у него есть свободная воля. Поэтому горе тому человеку, который предаст Сына человеческого. Лучше бы не родиться вовсе тому человеку! Эти слова обращены к присутствующему за столом предателю, имя которого не названо, чтобы он еще мог ужаснуться тому, что задумал, и остановиться. Слова Иисуса – это последний призыв любви и одновременно грозное предупреждение.

Итак, закончилась первая часть пасхальной трапезы.

14.22-25 ЗАКЛЮЧЕНИЕ НОВОГО ДОГОВОРА


20 vries anne de le dernier repas de jesus

22 Когда они ели, Иисус взял хлеб, произнес над ним молитву благодарения, разломил и дал им со словами:

– Возьмите, это Мое тело!

23 Взяв чашу, Он произнес молитву благодарения и подал им. И все пили из нее. 24 Он сказал им:

– Это Моя кровь, которая проливается за стольких людей, кровь Нового Союза. 25 Говорю вам: уже не пить Мне вино – плод виноградной лозы. Я буду пить новое вино в Царстве Бога.

(Мф 26.26-29; Лк 22.15-20)

Ст. 22 – Когда начиналась вторая часть с ее благословением хлеба, хозяин произносил слова толкования. Их можно было бы назвать пасхальной медитацией. Не существовало единого обязательного текста. Традиционным было воспоминание об Исходе, недаром Гамалиил I так и называл этот хлеб – «хлебом Исхода». Называли его и «хлебом печали». Филон Александрийский предложил по крайней мере четыре его аллегорические толкования. Толковали этот хлеб и в эсхатологическом свете: Бог чудодейственно накормил им Свой народ в пустыне и этот хлеб стал символом изобилия в мессианском веке. Это означает, что существовала достаточно большая свобода и что пасхальная медитация не была формализована.

Смотрите так же:  Выписка из единого реестра юридических лиц срок действия

Толкование Иисуса, исполнявшего роль хозяина, не сохранилось, но мы знаем, что Он соединил молитвенное благодарение с собственным дополнительным толкованием: «Возьмите, это Мое тело». Необычным является здесь слово «возьмите», оно, вероятно, указывает на то, что Иисус лишь разломил хлеб, но не ел его, объявив пост до конца жизни (ср. Лк 22.17 и Мк 14.25). Впрочем, одни ученые поддерживают гипотезу поста, а другие нет.

Ст. 23 – Может возникнуть ощущение, что сразу же за хлебом последовала чаша, это объясняется тем, что евангелист опустил все детали, переставшие быть существенными для литургической жизни Церкви. На самом же деле их должен был разделять довольно большой промежуток времени, ведь чаша, о которой здесь говорится, была третьей, завершавшей главную часть трапезы. Об этом свидетельствует Евангелие от Луки («И точно так же после ужина дал им чашу» – Лк 22.20; см. также 1 Кор 11.25), а также слова апостола Павла о чаше благодарения (1 Кор 10.16).

Ст. 24 – Известно, что третья чаша тоже иногда могла получать истолкование, в котором сочеталось воспоминание о спасительных деяниях Бога в прошлом с надеждой на Его грядущее спасение в мессианском веке. После благодарственной молитвы над чашей вина Иисус сказал: «Это Моя кровь, которая проливается за стольких людей, кровь Нового Договора». Красное вино стало метафорой для крови. Евреям было запрещено употреблять кровь в пищу, она принадлежала только Богу, будучи носительницей жизни, и всегда тщательно сцеживалась. Наверно, трудно себе представить, что ученики стали бы пить вино, если бы его назвали кровью. Многие ученые обращают внимание на формулировку слов над чашей у Луки и Павла, где внимание акцентируется на чаше, а не на ее содержимом и где говорится о Новом Договоре «через Его кровь». Кроме того, у Марка ученики сначала пьют вино, и лишь затем Иисус интерпретирует его. Поэтому, возможно, главный смысл здесь – в причастности всех верующих к Новому Завету, то есть то, что мы называем причащением. Это причастность к Иисусу и причастность друг к другу (ср. 1 Кор 10.16-17). Его кровь проливается за стольких людей – дословно: «за многих». О значении слова «многие» в семитских языках см. ком. на 10.45. Кроме того, здесь очевидна перекличка между словами Иисуса и Ис 53.12 (как и в10.45).

Итак, хлеб и вино были истолкованы Иисусом как Его тело и Его кровь. «Плотью и кровью» в Библии назывался весь человек, так как он состоял из материи и крови, носительницы жизни. Но у этого словосочетания было и другое, сакральное значение. Так называлось жертвенное животное, которое после заклания разделялось на эти две составные части. Иисус говорит о себе на языке жертвоприношения. Особенно это видно из слова «проливается», так как кровь жертвы обязательно сцеживалась. Смерть жертвы означала, что кровь, носительница жизни, покидала его тело. Итак, Иисус называет себя жертвой. В контексте пасхальной трапезы такой язык был понятен и уместен, потому что кровь жертвенного барашка даровала евреям спасение. Иисус и есть истинный пасхальный барашек. Ср. 1 Кор 5.7: «Потому что наш пасхальный ягненок, Христос, уже принесен в жертву» и 1 Петр 1.18-19: «Знайте, что не тленным серебром или золотом вас выкупили на свободу от этого бренного существования, что досталось вам от отцов, но драгоценной кровью Христа, как кровью непорочного и чистого ягненка».

Кроме того, во время Исхода Бог заключил с народом Израиля Договор, или Завет (евр. бер`ит), что считалось важнейшим событием священной истории Израиля. В древности все договоры и союзы всегда сопровождались жертвоприношением, когда закланное животное разрубалось пополам и договаривающиеся стороны проходили между рассеченными частями (как в Быт 15.9-18) или когда они окроплялись кровью этой жертвы, что символизировало скрепление договора нерушимыми узами крови (ср. Исх 24.8: «Вот кровь завета, который Господь заключил с вами»; ср. также 1 Петр 1.2, где о христианах сказано, что они окроплены кровью Христа).

Пророки давно предвещали наступление времени, когда Бог установит со Своим народом Новый Договор, который придет на смену прежнему. Иеремия говорит об этом так: «Вот наступают дни, говорит Господь, когда Я заключу с домом Израиля и с домом Иуды новый завет, – не такой завет, какой Я заключил с отцами их, чтобы вывести их из земли Египетской; тот завет они нарушили, хотя Я оставался в союзе с ними, говорит Господь. Но вот завет, который Я заключу с домом Израилевым после тех дней, говорит Господь: вложу закон Мой во внутренность их и на сердцах их напишу его, и буду им Богом, а они будут Моим народом» (31.31-33). В пасхальную ночь в комнате на втором этаже одного из домов Иерусалима Иисус заключает такой Договор между Богом и двенадцатью учениками, представляющими весь Израиль, при чем Он сам является жертвой, скрепляющей его (ср. 1 Петр 1.2).

Здесь возможен еще один аспект: если за греческим словом «сома» («тело») стоит арамейское «гуп», то акценты будут немного смещены, потому что «гуп» означает не часть человека, а целокупного человека. В таком случае слова «Это Мое тело» будут, вероятно, означать «Это Я». Тогда Иисус на прощальной трапезе с учениками, раздавая им хлеб, раздает себя самого. Даже после ухода Иисуса Он остается с ними «до скончания века». Если это так, то слова над хлебом будут иметь преимущественно эсхатологическое значение, а слова над чашей – символико-жертвенное.

Это одновременно и предсказание о смерти Иисуса как заместительной и искупительной жертвы (она наступит в тот же день), и указание на Его вечное присутствие среди учеников (1 Кор 11.26; 10.16), и на Его возвращение в славе. Ведь у Луки, вслед за словами о чаше, Иисус говорит: «Я дарую вам Царство, которое Мне даровал Мой Отец. Вы будете есть и пить за Моим столом в Моем Царстве, правя двенадцатью племенами Израиля».

Конечно, во время трапезы, которая длилась несколько часов, Иисусом было сказано гораздо больше, Он, вероятно, прощался с учениками и давал им последние наставления, что видно из Лк 22.24-37 и особенно Ин 13 – 17.

Bread of Life
Artist: GAUTHIER, Corbert

Установительные евхаристические слова в Новом Завете представлены в двух независимых традициях, каждая из которых имеет два варианта.

Первая – это версии Марка и Матфея, они очень похожи, и отличие заключается в том, что текст Матфея (26.26-28) немного длиннее: «Возьмите, ешьте, это Мое тело» и «Пейте из нее все, это Моя кровь, кровь Нового Договора, которая проливается за стольких людей ради прощения грехов» (курсивом выделены слова, отсутствующие у Марка).

Вторая – это версии Луки и Павла, они тоже имеют сходство между собой. Лк 22.19 и 20: «Это Мое тело, которое за вас отдается. Делайте так в память обо Мне» и «Эта чаша – Новый Договор, скрепленный Моей кровью, которая за вас проливается». У апостола Павла в 1 Кор 11.24 и 25: «Это Мое тело, оно за вас. Делайте так в память обо Мне» и «Эта чаша – Новый Договор с Богом, скрепленный Моей кровью. Каждый раз, когда будете пить из нее, делайте это в память обо Мне». В привычном для всех синодальном переводе различия частично сглажены.

У Иоанна установительные слова вообще отсутствуют, есть лишь аллюзия на них в речи о хлебе с небес (6.53-57). Кроме того, отдельные элементы этой традиции прослеживаются также в 1 Кор 5.7 и 10.16-17. Эти различия показывают нам, как в процессе передачи устной традиции возникали некоторые изменения. Перед нами церковная литургическая формула, а не стенографическая запись слов Иисуса.

Любопытно отметить, что древнейший текст евхаристических слов в «Дидахе» совсем другой: «А что касается благодарения, то благодарите Бога так: Сперва о чаше: «Благодарим Тебя, наш Отец, за святую лозу Давида, Твоего Слуги, которую Ты нам явил через Твоего Слугу Иисуса; слава Тебе во веки». О преломляемом же хлебе: «Благодарим Тебя, наш Отец, за жизнь и познание, которые Ты нам явил через Твоего Слугу Иисуса; слава Тебе во веки. Как этот преломляемый Хлеб был рассеян по горам и, будучи собранным, стал одним, так да будет собрана от концов земли в Твое Царство и Твоя Церковь. Потому что через Иисуса Христа Твоя во веки есть слава и сила»» (9.2-4)


Древняя армянская миниатюра (спасибо hasnamus )

Рассказ о последней пасхальной трапезе содержит самое важное свидетельство Нового Завета о том, как Иисус истолковывал Свою смерть. «Голгофу делает жертвенной последняя Трапеза. Это была не просто смерть на Голгофе, а смерть на Голгофе, как ее истолковывает Иисус на последней вечере. Именно она дает ключ к пониманию всего того, что означает Жертва Господня».* (A.E.J. Rawlinson, Corpus Christi. Цитируется по кн.: G.R. Beasley-Murray, Jesus and the Kingdom of God, p. 258.) Иисус рассматривал Свою смерть как неотъемлемую часть процесса установления Царства.

Ст. 25 – Мне уже не пить вино – плод виноградной лозы – эти слова напоминают назиритский (или назорейский) обет воздержания и, по мнению многих, означают, что Иисус объявил пост, который в древности часто имел заместительное значение. Но Иисус тотчас же дает радостное обещание, что вскоре Он снова соединится с учениками, которые будут сидеть на мессианском пире и будут пить вино истинной, небесной Пасхи. Другие же полагают, что речь идет о периоде между воскресением и вознесением Иисуса (Деян 10.41; Лк 24.30-31; Деян 1.4).

14.26-31 ПРЕДСКАЗАНИЕ ОБ ОТСТУПНИЧЕСТВЕ

Иисус предсказывает отречение Петра.
Равенна. Мозаилка, ок 480 г

26 Пропев псалом, они ушли на Масличную гору.

27 Иисус говорит им:

– Все вы отступитесь от Меня, как сказано в Писании:

и овцы разбегутся».

28 Но после того, как Я встану из мертвых, Я встречу вас в Галилее.

29 – Даже если все отступятся, я нет! – возразил Петр.

30 – Верно тебе говорю, – сказал ему Иисус, – сегодня, в эту самую ночь, прежде чем дважды пропоет петух, ты трижды от Меня отречешься.

31 Но Петр говорил с еще большим жаром:

– Даже если придется с Тобой умереть, не отрекусь!

Так говорили и все остальные.

Примечания

(Мф 26.30-35; Лк 22.39, 31-34; Ин 13.36-38)

Ст. 26 – Как и положено, трапеза завершается пением второй части великого халлеля. Иисус с учениками уходят на Масличную гору. В пасхальную ночь передвижение разрешалось, но нельзя было покидать пределов так называемого большого Иерусалима. Масличная гора входила в него, а Вифания, где Иисус раньше проводил ночи, была уже за его чертой.

Ст. 27 – Иисус снова обратился к ученикам, предсказывая, что они все отступятся от Него, то есть потеряют в Него веру. Здесь употреблен глагол «скандал`идзомай» (см. ком. на 6.3). Но даже такое отступничество есть исполнение пророчества Священного Писания (Зах 13.7). Бог учел в Своем плане даже бегство учеников, их неверность и трусость. Будучи послушным Сыном Небесного Отца, Иисус смиренно принимает и это.

Ст. 28 – Вместо того, чтобы укорять их, Он сразу же обещает им прощение, после того как Он встанет из гроба: «Я встречу вас в Галилее». Греческий глагол «про`аго» допускает два понимания: Иисус пойдет впереди, то есть поведет учеников в Галилею, или Он придет туда первым и там их встретит. В Евангелии от Марка ничего не сказано об исполнении этого обещания.

Ст. 29-31 – Петр горячо протестует против утверждения, что все покинут Иисуса. Он убежден, что останется с Иисусом до конца, даже если придется с Ним умереть.

Смотрите так же:  Правила выплаты по осаго 2019

Но Иисус в Своем ответе обращается уже не ко всем, а к одному Петру, и Его предсказание о том, как поведет себя Петр, еще печальнее: Петр в эту самую ночь, еще до наступления рассвета, прежде чем дважды пропоет петух, отречется от Иисуса, причем трижды. Ученик не только не захочет разделить судьбу Иисуса, а смысл ученичества заключается именно в этом (8.34; 10.38; 13.9-13), но и откажется от самого имени своего Учителя.


20 rurore la cene


Э.Нольде

kernstok karoli 1921

ANDREA del Castagno
Date: 1447
Technique: Fresco
Location: Sant’Apollonia, Florence


ANGELICO, Fra
Date: C. 1450
Technique: Fresco
Location: Museo di San Marco, Florence


ARCHER, James
Date: 1854


BOUTS, Dieric the Elder
Date: 1464-67

20 sri nalini srilanka

16 ec grecque dubrovnik

ANGELICO, Fra
Date: 1451-53
Technique: Tempera on wood
Location: Museo di San Marco, Florence


Jaume Huguet
1415-1492

Сестра Иоанна Рейтлингер, 1982.
(от algo_man)








Jesus Christ Superstar (постановка 2000)The Last Supper

Договор между людьми и богом

Завет Бога с человеком. анализ. часть 1

Многие задавались вопросом, почему в посланиях апостолов есть такое сильное противоречие друг другу? Павел писал о том, что мы не должны жить по закону, а Иаков, наоборот, о том, что должны. Это так же тянет за собой вопрос, а что такое ветхий и новый заветы? О чем заветы(договоры, сделки)? Каков предмет завета? Каковы условия? Каковы требования? Я понимаю, в одной короткой работе этого толком не изложить, но я попробую.
Но сразу хочу отметить, я не признаю абстрактного теоретического богословия, которое никак не влияет на жизнь человека. Во-первых, потому, что слова Иисуса, а Он, как думаю все понятно, был самым лучшим за всю историю богословом и теологом, всегда меняли жизни людей. А во-вторых, потому что не слушатели, но исполнители закона будут оправданы перед Богом.
Поэтому я буду стараться излагать материал так, чтобы у желающих сразу же возникала возможность проверять его(между прочим совершенно верный подход задавать вопрос – а точно ли это так?), и убедившись, что это так на самом деле(открыв в процессе проверки новые грани и возможности) начать применять в своей жизни. Тут мне очень нравится позиция пастора Андрея Шаповала(не путать с Шаповаловым) – не надо верить мне, возьмите библию, и проверьте, правду ли я говорю? И если найдете, что библия подтверждает мои слова, то верьте не мне, а верьте тому, что говорит библия.
Вопрос о том, что такое закон, неразрывно связан с вопросом о завете. Ведь закон, по сути, лишь один из пунктов договора Бога с потомками Авраама. Потому вначале придется рассмотреть договор Бога с Авраамом.
На самом деле договор Бога с Авраамом, был далеко не первым договором Бога с человечеством. Сначала был договор Бога со Своим Сыном о том, что Тот искупит Своей жертвой человечество. Затем последовал знаменитый договор Бога с Евой, о том, что ее семя будет жалить змея в пяту, потом был договор Бога с Ноем, затем с Авраамом, Исааком, Иаковом, детьми Иакова, и наконец, с Моисеем. Но тут возникает вопрос, а зачем все было так усложнять? Ну, договорились, что потомки Адама и Евы будут делать добро, и будет им счастье, ну договорились, что потомки Авраама будут обрезаться, и так далее, и опять же будет им счастье, зачем же все усложнять? Беда в том, что многие современные христиане именно так и воспринимают договор Бога с людьми. Но дело-то все в том, что люди были не способны понять замысел Бога хотя бы(это лишь одна из причин) в силу того, что было слишком мало опыта, слишком мало навыка «различения добра и зла». Адам, несмотря на прямое указание Бога, не понимал насколько все серьезно. И не потому что дуб дубом был, просто не было с чем сравнивать, ведь все познается в сравнении. А для сравнения нужна база знаний. Нужна база данных о применении полученных знаний. К примеру, даже пятилетний ребенок знает, что если сунуть шнур от телевизора в розетку, и нажать на кнопку пульта, телевизор станет что-то показывать. Но стоит произойти какой-то нештатной ситуации – скажем перегореть предохранителю, отсоединиться антенне, и все, ребенок не может сделать ничего. Потом он узнает, что оказывается сзади втыкается антенна, и ее можно втыкать-вытыкать, а можно на ее место воткнуть разъем от видика, и тогда можно будет смотреть любимые мультики сколько угодно раз. Но стоит чему-то случиться с кабелем, и все, опять ступор. Потому что слишком мала база знаний и слишком мал опыт их применения. То же самое происходило с Заветом Бога. Очень сложно анализировать, чем угодил Богу Ной, слишком мало информации, потому я предлагаю вести анализ с Авраама. Итак, Авраам жил в земле, где поклонялись куче богов. Знал ли и понимал ли он Бога? Сложный вопрос. Написано – Бог сказал ему – выйди из земли твоей, и иди туда и туда, и он пошел. Как Бог сказал ему? Неизвестно. Может быть, это было видение, или голос с неба, может быть сон, а может еще что-то. Ясно одно – это было что-то, что убедило его рискнуть всем. И он встал и пошел. А дальше начинает вырисовываться характер его отношений с Богом, и его познание Бога. Судя по описанию их отношений, Бог для Авраама был какой-то реальной, но непонятной силой. Бог сказал ему – иди, и он пошел. Бог сказал – у тебя будет сын, и Авраам вроде бы поверил, но решил «помочь Богу» — получился Измаил. То есть его веры хватило на то, чтобы пойти в чужую землю(на самом деле неизвестно, чем ему пришлось для этого жертвовать, потому что о жизни Авраама до того ничего не известно, но предполагаю что не слишком многим, и это слово пришлось на не слишком комфортное пребывание Авраама там, но повторюсь, это всего лишь мое предположение, ни доказать, ни опровергнуть которое я не могу), но не хватило на то, что согласиться со словами Бога больше, чем со своим жизненным опытом. Лишь после того, как Бог третий раз сказал Аврааму о потомстве, тот наконец поверил Богу. Правда сначала задал вопрос – почему Ты обещаешь, а это не происходит? Так что Авраам поверил, что Бог сделает как обещал… так сильно поверил, что огулял свою служанку, и она родила ему сына – Измаила. Но это не было исполнением договора Бога с Авраамом, это был его путь веры. После этого Бог четвертый раз говорит ему о потомстве, и тут вдруг оказывается, то Авраам все еще никак не разобрался сам в себе. Обещание Бога вызвает у него смех. Мол – я старый и больной, откуда у меня взяться сыну? И Бог, вместо того, чтобы упрекнуть Авраама в неверии, дает ему знамение.
На мой взгляд это говорит лишь об одном. Авраам доверял Богу. Да, иногда не понимал как и почему, иногда сомневался, задавал вопросы, иногда даже спорил. Но всегда относился к Богу крайне серьезно. И для него Бог всегда был реальностью. И эта реальность управляла его жизнью. Именно по тому, что Бог был для него реальностью, он по слову Бога вышел из земли отцов, и пошел бродить по земле. Именно по слову Бога он обрезал всех мужчин в своем доме. Именно по слову Бога родился у него Исаак. Причем замечу, Исаак родился намного позже чем Авраам поверил Богу и подчинился Его требованиям.
Так в чем был завет(договор) Бога с Авраамом? В том, что Бог даст Аврааму наследника, который станет благословением для всей земли, а Авраам и потомки по этому договору должны быть обрезаны.
Но договор Бога с Авраамом хоть и затрагивал все человечество, а заключен был только с Авраамом, потому и требования договора касались лишь Авраама и его потомков. И требования эти были – быть обрезанным. Равно как и обещания договора впрямую касались только их – им достанется земля, где странствовал Авраам, и они станут благословением для всего человечества. Думаю, тут уместно пояснить, что настоящее и полное значение этого обещания Бога люди, в том числе и евреи, те самые потомки обещания Бога Аврааму, смогли понять лишь после исполнения этого договора – после смерти и воскресения Иисуса из Назарета, ставшего тем самым обещанным благословением всем.

Следующим глобальным договором Бога с человеком(касающимся большого количества людей) стал договор Бога с Моисеем. Первоначальный этап договора предусматривал спасение народа из египетского плена. Причем методами, не доступными человеку. Судя по дальнейшим событиям, основной упор этого акта договора был сделан на обучение Моисея, на то, чтобы он смог понять Бога настолько, чтобы хоть частично уразуметь Его план. Ведь если бы целью этого было обучение всего народа, тогда история с золотым тельцом говорила бы лишь о том, что Бог не справился. А такого не бывает. И обучение Моисея, так сказать подготовка, началась задолго до самого исхода евреев из Египта. Тут был все тот же метод «увеличения навыка различения добра и зла». Сначала Моисей, как любой нормальный человек имел достаточно обычное понимание хорошего и плохого. Когда тебе мешают(или тем, кто тебе доро) это плохо, когда ты так или иначе от этой помехи избавляешься, это хорошо. Да и методы были обычные – мешал египтянин, Моисей его убил. То есть на тот момент, Моисей имел лишь свое, основанное на своем опыте, на своем стандарте добра и зла, мнение о том, что хорошо и плохо, и опять же свое мнение о том, что важно и что не важно. И Бог сорок лет ломал «систему ценностей и стандартов» Моисея. Спрашивается, почему нельзя было сразу же послать Моисея, и вывести народ из Египта? Ответ очевиден – Моисей был неспособен ни понять, ни тем более принять Божий стандарт важного и неважного, хорошего и плохого. Это подтверждается тем фактом, что Моисей, когда Бог заговорил к нему из горящего куста, Моисей уже мог понять, что дело серьезно, и уже совершенно не имел своих сил для исполнения этого замысла. И стал говорить Богу, что ему не по чину идти к фараону, и что народ его слушать не будет. А ведь он имел серьезное воспитание и образование. И после истории с убийством египтянина, вполне мог быть в авторитете у народа. Тем не менее, Моисей признает волю Бога, но так же признает полное отсутствие сил и возможностей ее исполнить. Согласитесь, очень похоже на ситуацию Авраама, когда тот сказал Богу – хоть бы Измаил был жив перед лицом Твоим… но даже после всех обещаний Бога Моисей не мог поверить в возможность исполнить волю Бога. И тогда Бог дает ему в помощники его брата, Аарона. А дальше начинается самое интересное. Начинаются «десять казней Египетских». И тут возникает вопрос – для кого все это было? Нет, то что для будущих поколений в качестве примера, это понятно. Но это было для кого-то, кто был очевидцем этих событий, для кого-то, на кого эти события оказали неизгладимое впечатление. Думаю, чтобы понять, для кого, нужно поискать кого эти события изменили сильней всего. Но сначала немного истории. Авраам, Исаак и Иаков знали о Боге, как о некоей силе, которой можно(и нужно) доверять, и с которой нужно считаться. По большому счету это был их потолок познания Бога. Но вот умирает Иаков, затем умирают его дети, затем дети их детей, и вместо знания Бога, вместо доверия Богу, в народе остается передаваемое из поколения в поколение предание о Боге Авраама, Исаака и Иакова, а так же «требование завета с Богом» — обрезание. То есть остается только информация, что был такой Бог(а может и есть, кто знает), Который делал великое, и давал великие победы. Возникает перерождение доверия Богу в зависимость от исполнения желаний. Личные отношения патриархов с Богом уходят в никуда, остается лишь то, что Бог делал им. Фактически «вера» из знания и доверия Богу перерождается в сборник ритуалов и преданий, очень сходный с любым идолопоклонством – ты мне, я тебе. Ты мне надежду и помощь, я тебе жертву. И Самому Богу в этой модели уже не остается места.
Так обстояли дела на момент прихода Моисея. Что же изменилось с его приходом? «Бог» патриархов оказался реальностью. Но в том-то и дело, что это был Бог патриархов, и именно у них были отношения с Богом, именно они знали Бога, доверяли Ему. А у народа не изменилось ничего по сути. Да, легенда оказалась правдивой, но это никак не изменило ни восприятия народом Бога, ни отношения народа к Богу. До этого Бога воспринимали как легенду, ну как своего рода самоубеждение, чтобы проще было жить. А после «казней Египетских» оказалось, что легенда мало того, что жива, так еще и крайне опасна. И все это было завязано на Моисея. То есть фактически, легенда была Богом Моисея, ну или если угодно, силой Моисея. И без Моисея опять оказывалась лишь легендой. История золотого тельца говорит об этом. Евреи не видели никакой разницы между верой в «Бога Авраама, Исаака, Иакова и Моисея» и верой в золотого теленка. Для них это было равнозначно. И «казни Египетские» этого никак не изменили. Значит, «казни» были демонстрацией не для них, по крайней мере не для народа как одного целого. Так же «казни» были знамением и не для Египтян, потому что хоть они и заставили фараона отпустить евреев, но как только те ушли, фараон отправил войска за ними. И явно не для того, чтобы вручить им конфет. Египетские жрецы и колдуны тоже отпадают, потому что в противном случае они пошли бы следом за Моисеем, а они остались. Значит, остаются всего два варианта – сам Моисей, и некоторые представители «народа». Это всего два человека — Халев, сын Иефонниин, и Иисус сын Навина. Это единственные два человека, которые вышли с Моисеем из Египта, и вошли в Ханаан. Все остальные погибли в пустыне. Включая Моисея. Что приводит нас к вполне закономерному вопросу. Почему Бог ради того, чтобы обучить двух человек, пожертвовал миллионами жизней? На человеческий взгляд это крайне несправедливо. Но если поглядеть чуть внимательней, мы видим совсем другую картину. Что было у евреев в Египте? Тяжелое почти невыносимое рабство. Что они получили в пустыне? Они получили свободу от рабства. Да, у них не было постоянного дома, они были кочевниками, но у них всегда была еда, беды обходили их стороной(за исключением тех случаев, когда они откровенно нарывались, и Бог их наказывал), у них всего было вдоволь, они прожили много лет в свободе, и умерли в окружении своих семей. Так что они на самом деле потеряли? Они потеряли лишь возможность побродить по Ханаану. Но ведь Авраам тоже был кочевником, как и его сын и внук, и никакой беды в этом не видели. И умерли они точно так же – в окружении родственников, которые их любили при жизни, и оплакали при смерти. Получается, евреи потеряли выполнение обещания Бога, которому никогда и не верили.
Тут стоит рассмотреть еще один крайне интересный момент. Договор Бога с народом. Причем с народом не только в этом месте и в это время, но и с их потомками. И вот что получается. Поколение полегших в пустыне собрало некоторый объем знаний о себе, о жизни и о «Боге», который пока еще оставался не личностью, а некоей обезличенной силой, как наводнение, с которой нужно считаться. И с каждым поколением объем информации рос, и приближал человечество к понимаю плана Бога, к пониманию Бога, к пониманию Его Личности, Характера, отношения, к пониманию Его системы ценностей, Его стандартов «важноневажно, хорошоплохо»
Между договором Бога с Авраамом, Исааком и Иаковом, и договором Бога с Моисеем есть уже достаточно заметное различие. Патриархам Бог просто дал обещание земли и будущего благословения длявсех людей, а Моисею Бог дал уже расширенное объяснение хорошего и плохого.

Смотрите так же:  Налог от продажи двух квартир

Следующим глобальным договором Бога с человеком, был договор Бога с Давидом. Но прежде чем говорить о значимости этого договора, и об его отличиях от прежних договоров, хочу показать, что изменилось в «базе данных».
Что представлял из себя закон, данный через Моисея? Его условно можно поделить на четыре части
1) демонстрация людям того, что все злое идет у них изнутри
2) заповеди, помогающие народу выжить на тот момент, и заповеди помогающие выживать вообще
3) демонстрация Характера Бога, отношения Бога к тем, кто по определению не достоин Его любви и милости, то есть демонстрация благодати.
4) Глобальное пророчество о Христе.
Исполняющий закон человек, был жив законом. То есть закон сохранял его от гибели. Но закон не мог изменить душу человека, как не могли этого сделать ни чудеса, ни знамения. Как метко заметил Иисус, фактически повторив то, что за два века до него сказал иудейский мудрец и толкователь Закона Гелель – как хотите чтобы с вами поступали люди, так поступайте и вы с ними. Но много ли людей ко времени служения Христа поняли эту суть закона? Ясно что нет. Гелель был исключением, таким же, каким были Никодим и Гамалеил. Такими же, какими были Иисус Навин и Халев. Для прочих закон так и оставался лишь сборником приказов и указов. Но ко времени царя Давида до рождения Гилеля была еще почти тысяча лет.
Итак, Израиль получил закон, и первое время старался следовать ему. Но поскольку Бог для них был неизвестной силой, ставящей условия, фактически извращенным исполнителем желаний, или палачом рубящим головы непослушным, то что тут удивительного в том, что как только спецэффекты стихали, народ быстренько забывал и о законе, и тем более о Боге? Ведь единственное что в глазах народа отличало «Бога Авраама, Исаака и Иакова» от идолов – это закон. И тем не менее, Бог не истребил народ, который в основном жил поперек Его Закона. Это говорит лишь об одном – закон никогда не был сборником обязательных к исполнению директив для всех евреев на все времена. Это были директивы на время жизни в пустыне и максимум на первую сотню лет в Ханаане. Но вот показанное в законе отношение Бога, показанное в законе деление на хорошее и плохое, причем деление не по принципу – это хорошо, а это плохо, а по принципу – что тебе хорошо, то и другим хорошо, и что тебе плохо, то и другим плохо, а потом хорошее другим делай, а плохого не делай.

Подведу краткие итоги первой части, и попробую обрисовать практическое применение этого анализа.
Христиане, как и евреи времен Моисея, да и времен Христа, находятся примерно в том же положении, что я вкратце обрисовал. То есть что могут интересоваться не сколько Богом, а сколько «результатами взаимодействия с Богом». Поясню. Зачастую христиане, и я это много раз наблюдал, находят в библии, или у «помазанников» какое-то высказывание, которое им симпатично. То ли это высказывание ставит их над другими людьми в их глазах, то ли убеждает, что если будешь делать то и то, то будет тебе счастье, то ли еще что-то в этом же духе. И христиане, если «знание Христа» как это называют многие харизматы(я сам харизмат с 17-летним христианским стажем) состоит лишь в эмоциях, самооубеждениях, и использовании библии в качестве подтверждения своей правоты, почти всегда совершают ту же ошибку, что и иудеи. Они видят заповеди и обещания, но напрочь игнорируют условия. А главное условие обоих заветов – Бог. Не заповеди, не правила и учения, не толкования, а Он Сам. Он устанавливает правила, по которым те, которые в Его глазах являются Его людьми, по благодати получают все благословения закона, и даже больше. А те, кто не Его а закона, получают(и совсем не от Бога) иллюзорную надежду, что все у них будет хорошо. И потому, каждый кто не настолько самоуверен, чтобы считать что он уже полностью знает Христа, полностью живет Им, должен время от времени проверять свои мотивы, не перепутал ли он Бога, как Господина, с Богом, как исполнителем желаний, эдаким необычным идолом. И самый простой способ чтобы сделать такую проверку – критически посмотреть на то, что считает незыблемым, на так сказать, нерушимые христианские аксиомы, а потом задать себе вопрос – а точно ли это так? А в самом ли деле это угодно Богу? и в качестве «лакмусовой бумажки» взять не отдельные стихи из библии, а хотя бы целиком книги, учитывая при этом, кто, кому, почему, зачем, в каких условиях писал, и что происходило в окружавшем их мире в это время. И убедившись, что все(или какая-то часть) действительно так, решить для себя – что для него важней, жить по тому, что Бог ему открыл, поступая так, даже когда это ведет к неприятностям, или же только «верить» в это.

Приведу пример. Христианин узнал, что воровать грех. Узнал, и поверил в это. И вот на работе случилось так, что вроде как бы образовалось бесхозное имущество. И все усиленно стали растаскивать, пока у него не нашелся хозяин. И у христианина возникает выбор – или как все стащить, все равно вроде как бесхозное, или поступить по своей вере и своей совести?

И еще. Иудеи, как и большинство христиан сегодня, больше сосредоточены на заповедях, причем не из желания сделать Богу приятное, не из того, что это их внутренняя потребность, а из либо страха наказания, либо из желания извлечь какую-то выгоду. Хотя сами себя они скорее всего убеждают, что это не так, и они любят Бога, и всякое такое. Но я когда с такими людьми разговариваю, говорю им – вот возьми новый завет, и погляди о чем чаще всего говорил Иисус? Вот возьми ручку, листик, и посчитай. О служении прославления столько, о молитве столько, о чтении библии столько, о членстве в собрании и посещении собраний столько, об отношениях с людьми столько, о прощении столько. И у людей возникает выбор – или жить как и раньше, подгоняя библию под себя, и убеждая что угождают Богу, или все же перестать хотя бы себя обманывать, и начать искать, а чего же на самом деле угодно Богу.

В следующих своих работах я попробую разобрать, о каком действии или объекте Бог заключил договор с человечеством, названный теологами «ветхим заветом». Проанализировать, как это вопрос воспринимали апостолы, что об этом говорил Иисус, какой именно Закон исполнил Иисус, и что это означает для нас. А так же попробую разобрать отличия Ветхого Завета от Нового Завета, перерождение одного завета в другой, и ожидания Бога от вступивших с Ним в завет. А так же попробую разобрать, что означает такое знаменитое(и в корне неверно истолкованное выражение) – все писание Богодухновенно(другой вариант – библия – слово Бога)